Елена Белкина - Странные женщины

Женечке же она с малолетства твердит, что та в жизни ничего не понимает, что она слишком доверчивая, простая, что это очень опасно, надо смотреть на вещи реально и т. д., — и всегда это заканчивается словами о розовых очках. Поэтому и сон такой приснился Женечке.

На самом деле Женечка жизнь знает гораздо лучше мамы. Но все дело в отношении. Все дело в умении найти хорошее, прекрасно зная цену плохому. И вот тут у Женечки с детства талант.

А может, болезнь.

Но если и болезнь, она опять-таки отдает себе отчет в ней и лечиться не собирается!

Ей было семнадцать лет, она оканчивала школу.

Она сидела дома и прилежно делала уроки.

В дверь позвонили, она открыла, вошел сосед Николай, молодой мужчина с золотыми зубами, недавно вернувшийся из тюрьмы. В руках у него была бутылка вина.

— Мать дома? — спросил он.

— Нет, — сказала Женечка.

— Тогда выпьем?

— Я не пью.

— А ты пробовала?

— Нет.

— Тогда попробуй!

— Я не хочу.

— Почему? — удивился Николай.

— Не знаю, — засмеялась Женечка.

— Такая красивая телка, как ты, должна пить, курить и мужиков с ума сводить! — рекомендовал ей Николай, открывая бутылку и одновременно закуривая.

Она принесла стаканы. Он налил по полному. Сам выпил махом, а Женечка пригубила.

— Понравилось? — спросил он.

— Нет. Переслащенное и противное какое-то.

— Это оттого, что мало выпила. Выпей весь стакан — и вкус собьется.

Женечка, морщась, выпила глотками весь стакан, и действительно, к концу стакана вкус стал притупляться и появилось ощущение обволакивающего тепла и дурмана.

— Теперь кайф? — спросил Николай.

Женечка кивнула.

— Закури теперь.

Женечка попробовала:

— Нет, противно.

— А ты еще. Тут тоже не сразу.

Женечка попробовала еще и закашлялась:

— Нет, все равно противно.

— Ладно, не кури, — разрешил Николай. — Если честно, я терпеть не могу телок, которые курят. Целуешься как с пепельницей. Ты трахаешься уже?

— Мне такие слова не нравятся, — сказала Женечка.

— А какие нравятся? Такие?

И он произнес слово гораздо грубее.

Женечка покраснела и сказала:

— Уходите, пожалуйста!

— Те-те-те! — возразил Николай. — Вина выпила — и уходите! Так не положено. Если вина выпила, должна меня поцеловать.

— Почему?

— Если женщина пьет вино, значит, она целуется. А если не целуется, то нечего и вино пить! — выложил Николай часть той житейской железной логики, которой научился в тюрьме.

— Не вижу никакой связи! — заявила Женечка, трезвея и начиная пугаться.

Николай захохотал, услышав знакомое слово:

— Связь прямая — половая! Ты пойми, ты мне нравишься. Я тебя давно люблю уже.

Женечка знала, что это неправда: Николай всего четыре дня как пришел из тюрьмы и не мог успеть ее полюбить, тем более — давно. Но ей было приятно, что ей говорит такие слова взрослый мужчина (раньше писали записки или говорили словами о любви только ровесники). Она понимала также, что Николаю сейчас может казаться, что он ее в самом деле любит: она ведь красива (Женечка знала это о себе спокойно и объективно). На его месте она бы тоже, возможно, призналась в любви. Вот актер Олег Меньшиков. Она его обожает. Если бы она с ним в одной комнате выпила стакан вина, она бы не удержалась и призналась ему в любви.

Поэтому она улыбнулась.

Николай понял это по-своему и полез целовать Женечку.

Вот этого Женечка даже с актером Олегом Меньшиковым никогда бы не стала делать! И она стала отпихиваться и отталкиваться.

Николай был поражен несправедливостью.

— Вино пила? Пила. А целоваться не хочешь? Ну, люди! — успел он мимолетно возмутиться коварством всего людского рода.

И продолжал свое правое дело.

Он повалил Женечку, не понимающую своего счастья, на пол, приговаривая:

— Тебе будет хорошо, дура! Тебе будет хорошо!

Но Женечка не верила и так ударила его коленкой, что он взвыл, дал ей по уху, потом в глаз, и она потеряла сознание.

Когда она очнулась, окровавленная и в разодранном халатике, Николая уже не было.

Ей было плохо — то ли от того, что сделал Николай, то ли от последствий вина.

К приходу мамы она вымылась и заштопала халатик.

Но Любовь Юрьевна увидела с ужасом багровое пятно под ее глазом, а потом материнским чутьем поняла и причину замеченного ею шва на халатике. Еле удерживаясь от истерики, она стала спрашивать дочь.

Женечка не умела от нее ничего скрывать и все рассказала.

Любовь Юрьевна пошла к родителям Николая, людям, между прочим, приличным, тоже полиграфистам (этот дом вообще был, как когда-то называли, ведомственный, построенный полиграфическим комбинатом для своих сотрудников), которых она в свое время жалела, когда их сын из-за пьяной драки сел в тюрьму.

Николай спал хмельным сном, а родители, выслушав Любовь Юрьевну, не знали, что молвить. С одной стороны, они, как приличные люди, понимали, что их сын сделал подлое дело, с другой стороны, как мать и отец, они хотели спасти свое дитя от тюрьмы, чтобы он остался с ними и продолжал их мучить.

И отец Николая сказал с непривычной для себя жесткостью:

— Сучка не захочет — кобель не вскочит!

А мать подошла к вопросу не теоретически, как он, а практически:

— Дочка ваша, Любовь, извините, Юрьевна, сами же сказали, и пила с Колей, и курила.

— Я сказала, что он заставил!

— Кто не хочет, того не заставишь! Я вот когда не хочу, сроду не выпью! — сказал отец Николая, который в самом деле не хотел на работе, а хотел только дома вечером, выпивая в течение его по две бутылки портвейна в свое скромное удовольствие. Пьяниц же и алкоголиков он презирал.

— Значит вы так? — спросила Любовь Юрьевна, в очередной раз получив подтверждение о предательстве людей.

— А как еще? — удивились мать с отцом. — Небось к другой он не пошел, он к вашей пошел!

— Ладно! — сказала Любовь Юрьевна и в тот же вечер поехала к троюродному племяннику-адвокату.

Тот выслушал и сказал:

— Учитывая его рецидивизм, тетя Люба, ему светит полная катушка в виде не меньше десяти лет строгого режима. Вспомним также, что Женечка несовершеннолетняя, отчего факт изнасилования принимает особо злостный характер, а также нанесение телесных повреждений, а также спаивание несовершеннолетней, что тоже является уголовно наказуемым деянием. Пути для вас два. Первый: подать заявление на возбуждение уголовного дела и потом судить его. Его посадят, вы получите моральное удовлетворение и больше ничего. Второй: все равно подать заявление, обязательно срочно обследовать Женечку, чтобы была справка, завести уголовное дело, но потом заявление забрать, если родители насильника заплатят вам деньги. И хорошие деньги! Они вас на пять лет вперед обеспечат, поверьте моему опыту.