Елена Гайворонская - Тет-а-тет

Неприятность заключалась еще и в том, что Степка в красках все описал родителям, и те заняли его сторону.

– Нехорошо, что этот парень уже вовсю командует в твоем доме и ругает твоего брата. Я бы задумался, стоит ли продолжать отношения с таким человеком, – укоризненно сказал папа.

А мама добавила:

– А как он собирается воспитывать своих детей? Пороть?

Настя сказала, что они с Ярославом еще не разговаривали на такие темы и пока вообще не строили планов на будущее.

– Тем более! – хором воскликнули родители.

А Степка мрачно добавил:

– Я ж говорю: никто, а выступает! Судак сушеный.

Настя сорвалась, назвала брата наглым бесцеремонным мальчишкой, крикнула, что все поздние дети – избалованные эгоисты, что родители всегда только холили и лелеяли Степку, потакали его капризам, а на нее, Настю, всем было наплевать. Выкрикнув все это, она выскочила из родительской квартиры, громко хлопнула дверью и, выйдя на улицу, горько расплакалась.

Настя и Ярослав встречались четыре месяца. Потом встречи стали реже. Ярослав объяснял это своей занятостью. Настя пугалась, что все заканчивается, но Ярослав возвращался, как всегда неотразимый и обольстительный, Настя таяла в его объятиях и снова видела радугу на ярком летнем небе.

– Тебе нужно поговорить с ним серьезно, – затягиваясь сигареткой, говорила Наташка – эксперт по отношениям. Она успела побывать замужем, родить дочку, развестись – и теперь пребывала в поиске очередного кандидата в супруги. – Тебе хорошо – детей нет. Кому охота брать ответственность за чужого ребенка? Хоть Катька с бабушкой живет, а все равно. Чужие дети мужиков отпугивают. Все своих растить хотят, а если не заладится, он – свободный мужчина, жених, а ты остаешься с довеском на руках. Несправедливо!

– Наташ, ну что ты такое говоришь?! – восклицала Настя. – Твоя Катюша просто прелесть. Кто тебя полюбит, и дочку примет. Встретишь ты свое счастье, обязательно встретишь. Еще общего ребеночка родите.

Ну уж дудки! – объявила Наташка. – Я больше рожать не собираюсь, с меня хватит. От детей одни проблемы. Ты давай, действуй. Поговори с ним серьезно. Сколько можно трахаться и разбегаться? Не студенты уже. Или вместе жить начинайте, или на фиг шли, что время зря на него тратить? Годы-то идут. Он тебе даже ценного ничего, кроме цветочков, не дарил. Тоже мне, бизнесмен…

– Мы вместе в отпуск поедем, – слабо защищалась Настя. – На Мальдивы. И почему это ничего не дарил? Он мне белье потрясающее из Парижа привез.

– Ну-ну, – хмыкнула Наташка. – Съезди на Мальдивы, потом расскажешь. А белье, дорогая, он не для тебя, а для себя привез.

– То есть как – для себя? – не поняла Настя.

– А так, – фыркнула Наташка. – Он же на тебя в этом белье смотрит, потом его стаскивает… и получает удовольствие. Может, у тебя до того трусы кошмарные были, а?

– Ничего не кошмарные! – обиделась Настя. – Я белье в «Золотой стрекозе» покупаю.

– Не сердись, подруга, я же пошутила! – хохотнула Наташка. – Как брательник твой поживает? Все шкодит? Голову ему еще никто не оторвал?

Настя только рукой махнула.

– А вообще, знаешь, дети людей чувствуют, – задумчиво произнесла Наташка. – Помню, познакомилась с одним… С виду приличный, интеллигентный. Говорил, в институте преподает. А Катька моя, как увидит его, – в рев. Маленькая совсем была, говорить толком не умела, он как руки к ней протянет поиграть – орет как резаная. Ну и чё ты думаешь? Утром раз просыпаюсь, а кавалера след простыл. Деньги спер, кольцо и фотоаппарат. Сволочь.

После разговора с подругой Настя собралась с духом и спросила Ярослава, как ей планировать отпуск. Ярослав нахмурил брови, задумчиво поглядел в окно и сказал, что должен слетать в очередную командировку.

– Вернусь, и все решим, договорились? – Он посмотрел на часы.

– Может, останешься у меня до утра? – предложила Настя. – Я приготовлю потрясающий завтрак.

– Это очень заманчиво, малышка, но, к сожалению, я обещал заехать к моему лучшему другу, Стасу, – проникновенно проговорил Ярослав. – Его бросила любимая, и он сильно переживает, бедняга. Грозился покончить с собой. Я очень за него беспокоюсь. Извини меня, ладно? Впереди у нас целая жизнь!

– Конечно, – расчувствовалась Настя. И подумала: как она могла сердиться на Ярослава из-за Степки? Младший брат святого из себя выведет. А Ярослав такой ранимый, чувствительный!

– Когда ты улетаешь? – спросила она.

– Завтра вечером, – отозвался Ярослав. – На несколько дней. Я позвоню тебе сразу, как только вернусь.

Он поцеловал Настю, поблагодарил за дивный вечер и ушел.

Настя стояла у окна, смотрела, как отъезжает его сверкающий дорогой джип, потом тихо вздохнула, легла в постель и стала мечтать об отпуске вдвоем с Ярославом: как они будут стоять на балконе, любоваться морем, как потом отправятся в спальню, будут любить друг друга, а потом решат больше не расставаться никогда… Убаюканная сладкими грезами, Настя заснула с блаженной улыбкой на губах.

Выходные выдались жаркими, июнь наконец вступил в законные права, и Настя решила выбраться с родителями и братом на дачу – позагорать, искупаться на Истре. На водохранилище было многолюдно. Они заняли местечко с краю, раскинули покрывало. Степка моментально нашел компанию ровесников и унесся играть в футбол. Настя немного поплавала и легла загорать, подставив спину солнцу. Она разомлела и задремала от ласкового тепла и вдруг ощутила прикосновение чего-то холодного, мокрого, склизкого. Настя с визгом подскочила и стряхнула со спины большую лягушку, которая немедленно упрыгала в кусты. Степка покатывался со смеху.

– Ах ты! – Настя схватила полотенце и бросилась вдогонку за братом, кинувшимся от нее наутек.

Степка бегал быстро и петлял, как заяц. Настя скоро выдохлась и, не нагнав брата, погрозила ему издали скрученным в морковку полотенцем:

– Ну, погоди у меня!

Степка показал Насте язык и вновь умчался к приятелям, а Настя вернулась к родителям.

– Бедный лягушонок, у него, наверно, шок, – улыбнулся папа.

Настя рассмеялась, представив, как комично все смотрелось со стороны. В такой чудесный летний день невозможно было долго сердиться.

Появился Степка. Встал на некотором расстоянии от сестры. Настя притворно нахмурилась, погрозила:

– Я скажу тебе что-то важное, если пообещаешь не драться, – дипломатично заявил Степка.

– И что такого важного ты можешь мне сказать? – удивилась Настя.

– Обещаешь не драться? – повторил свой вопрос Степан.

– Говори, а там посмотрим, – решила Настя.

– Знаешь, где сейчас твой судак? – спросил Степка, насмешливо глядя на сестру.