Джейн Мур - Игры вчетвером

– Прости, но в сексе он просто великолепен, – скорчив виноватую мину, ответила Рози.

Джо фыркнула и опрокинула свое пластмассовое кресло в траву. Она выбралась из него и задрыгала ногами в воздухе, визжа от восторга.

– Понимаешь, мне, наконец, повезло в любви! – засмеялась Рози. – Ты-то все это давно испытала.

– Подожди-ка, дай подумать, – сказала Джо, усаживаясь на траве и сосредоточенно хмурясь. – Мой муж бросил меня и детей, а любовник, с которым я год встречалась, оказался женатым. Да, могу понять, почему ты считаешь, что у меня уже была счастливая любовь.

– Ты прекрасно знаешь, что я имею в виду, – возмутилась Рози. – Возможно, Шон был не самым удачным выбором, но если бы ты остановилась на Мартине, то сейчас красовалась бы в бриллиантах и вела такую жизнь, о которой мы всегда мечтали.

Джо поставила кресло на место и села за стол.

– Слушай, я тебе уже говорила триллион раз: ни он, ни я абсолютно не интересуемся друг другом.

Волнение Джо по поводу того, что Мартин начнет за ней ухаживать, давно ушло в прошлое. После концерта в Уэмбли они несколько раз встречались и даже обедали вместе, обсуждая планы по поводу завершавшейся перестройки особняка. Она ему давно рассказала про Шона, чтобы он не питал никаких надежд в отношении нее. Но он и без этого никогда не выходил за рамки деловых отношений.

– На самом деле я настолько уверена в его безразличии ко мне, что согласилась слетать с ним в Ниццу в следующий уик-энд, чтобы посмотреть дом, который он собирается купить, – сказала Джо, вынимая мошку, запутавшуюся в густых волосах подруги. – Он хочет поручить мне его отделку.

– Серьезно? – присвистнула Рози. – Где вы остановитесь?

– В «Библосе» в Сен-Тропе. Мы прилетим в Ниццу, а потом он хочет нанять яхту на все время, она будет доставлять нас туда и обратно. Мы вернемся в Лондон в воскресенье днем, – ответила Джо, швыряя камешек в воробьев, клевавших еду в кошачьей миске. – Джеф заберет детей к себе, так что мне за них не придется беспокоиться. На самом деле я уже с нетерпением жду эту поездку!

– Опа! Еще бы, миллионер везет ее в Ниццу, разумеется, только из деловых соображений. Только не надо пудрить мне мозги, ладно?

– Я не пудрю, а говорю чистую правду. В любом случае, моя любовная карьера закончена. Я больше не собираюсь заниматься сексом ни с одним мужчиной. Хватит с меня!

– За вас! – сказал Мартин и чокнулся хрустальным бокалом с бокалом Джо.

Они сидели на веранде легендарного «Клуба 55» на набережной Сен-Тропе в легких плетеных креслах и рассматривали пеструю толпу.

– Смотрите, это же Джоан Коллинз, – прошептала Джо, незаметно кивнув направо.

– Да, она часто здесь бывает, – сказал Мартин равнодушно. – Здесь был Джек Николсон, когда я приезжал сюда последний раз.

После двух бутылок шампанского Джо все равно не хотела уходить из этого замечательного места. Солнечный день, праздничная атмосфера и легкое опьянение сделали ее необыкновенно счастливой. Она бы могла просидеть здесь целый день, просто наблюдая за нарядными, загорелыми людьми.

– Боже мой, сколько дней она могла бы обходиться без еды?! – воскликнула она, повторив шутку Шона, и кивнула на женщину гигантских размеров, которая разделывалась с омаром за одним из столиков недалеко от них.

Мартин хихикнул, прикрыв лицо ладонью. Они посидели пару минут молча. Джо представляла, как веселились бы они сейчас с Шоном, разглядывая проходящих мимо людей и бросая шутливые комментарии насчет их внешности.

– Как складываются ваши отношения с Шоном? – спросил вдруг Мартин, как будто прочитав ее мысли.

Джо клялась себе перед поездкой, что, если об этом зайдет речь, она притворится, что у них с Шоном все прекрасно. Но сочетание жары и алкоголя так подействовало на ее мозги, что слова вылетали прежде, чем она успевала обдумать сказанное:

– Прекратились после того, как я обнаружила, что он женат, – пробормотала она и выпила еще шампанского.

Брови Мартина взлетели почти на лоб, и Джо отметила про себя, что ей нравится такая реакция.

– Это большой удар для девушки, – сказала она с иронией.

– Представляю, – ответил он. – Хотите об этом поговорить?

Джо не хотела, но не смогла удержаться. Слишком болезненная рана кровоточила у нее в душе, и ей хотелось поплакаться кому-нибудь в жилетку. А Мартин к тому же был человеком объективным и порядочным. Следующие полчаса Джо рассказывала историю о звонке на телестудию, о разрыве, о письме Шона с обещанием бросить жену и жить с ней.

– Так что все у меня закончилось очередным фиаско, – резюмировала Джо и промокнула салфеткой пот со лба.

– И что вы собираетесь делать дальше? – поинтересовался Мартин, жестом подзывая официанта, чтобы расплатиться.

– Думаю, начну искать кого-то еще, – ответила Джо, помрачнев. – Надо только сначала прийти в себя и вернуться к тому состоянию, которое у меня было до встречи с ним. Но пока ничего не получается.

– Неужели вас так пугает одиночество? – слегка улыбнулся Мартин. – Жить одному не так уж плохо, поверьте. Я живу так много лет.

Джо немного обдумала его слова, затем спустила с головы на нос солнцезащитные очки и тяжело вздохнула.

– Знаете, мне бы не хотелось стареть в одиночестве. Хотелось бы, чтобы было кому подать стакан воды, и все такое...

У Мартина на лице появилось загадочное выражение. Он подписал счет, который положил перед ним официант, и встал.

– Знаете, такие женщины, как вы, недолго остаются одинокими, – с улыбкой произнес он. – Здесь стало как-то скучно. Пойдемте, надо поднять вам настроение.

– А куда мы пойдем? – Джо совсем не хотелось покидать такое шикарное место.

– Сначала посмотрим выбранный мной дом, потом вернемся в отель и приготовимся к разгульной ночи, во время которой, я обещаю, вы забудете все свои печали.

С большим трудом от действия алкоголя Джо сосредоточилась на своих часах. Была полночь. Они с Мартином сидели в углу ночного клуба своего отеля и смотрели на пары, двигающиеся на танцевальной площадке. В основном это были грузные, потные, полуобнаженные женщины далеко за тридцать и, безусловно, очень богатые бизнесмены в тройках, явно испытывавшие кризис среднего возраста.

Джо пребывала в легком ступоре и с удовольствием наблюдала за движениями танцующих людей. Это возвращало ее в молодость, когда приглашение от незнакомца расценивалось как настоящий экзамен на умение красиво танцевать.

Среди танцующих, разумеется, находился человек, «тушивший» окурок левой ногой и махавший, как лыжник, руками. Был и «пассажир» поезда, который трясся и время от времени срывал руками стоп-кран. И, как всегда, нашлась пара, взявшаяся за руки и раскачивающая штурвал в разные стороны. Не обходилось и без прыгунов, совершающих свои подскоки то в длину, то в высоту, причем в разных темпах.