Нэн Райан - Звездная пыль

Эш фыркнул:

– Ты принял такое количество дексамила, которого достаточно, чтобы свалить слона, и при этом жалуешься на сонливость. – Он закурил. – Си Си, ты должен отказаться от этих таблеток, это все игры для молокососов и…

– Ну-ну, ты уж точно должен знать все про игры для молокососов, Эш, – прервал его Си Си. – Сколько ты оставил внизу на столах?

Эш покраснел.

– Тысяч тридцать или сорок. Но это всего лишь деньги, а мы говорим о твоем здоровье.

Си Си натянул черные брюки.

– Я чувствую себя хорошо, не переживай. – Он взял смокинг и вышел из номера, все еще зевая.

Эш остался в комнате, а вскоре к нему присоединился Бадди Хестер, проводивший Си Си вниз.

– Эш, – Бадди обеспокоенно нахмурился, – Си Си очень изменился. Иногда я с трудом узнаю его. В чем дело? Что случилось с моим старым другом?

Эш жестом пригласил Бадди присесть и вздохнул.

– Видишь ли, Бад, жизнь может наскучить, когда ты слишком долго живешь в быстро меняющемся мире богатства: личные самолеты, дорогие отели, экзотические места киносъемок и множество красивых женщин. – Он посмотрел на Бадди. Тот сидел разинув рот и пристально смотрел на него. Эш улыбнулся. – Все, о чем я говорю, Бад, Си Си имеет с тех пор, как ему исполнился двадцать один год. Так что новизна ощущений для него прошла. Это случается с суперзвездами.

– Что мы можем сделать, чтобы помочь ему?

– Ему трудно чем-нибудь помочь, – ответил Эш, немного подумав. – Когда Си Си наскучили киносъемки, я снова организовал ему гастроли. На некоторое время это помогло. Прошло всего два года, а он уже устал от путешествий, от Вегаса.

– Это не главное, Эш.

Менеджер вздохнул:

– Да, ему недостает Каролины с Лаурой. Что могло случиться? Я думал, девочка прилетит на сегодняшний концерт.

– Она собиралась, но Каролина передумала и не разрешила ей лететь. – Внезапно Бадди улыбнулся. – Господи, я готов поспорить, что Лаура Кэй устроит дикую истерику по этому поводу.

– Лаура, сейчас же открой дверь! – требовала Каролина.

– Уходи отсюда! – раздалось из-за двери.

– Я серьезно говорю, мне просто не хочется звать сюда Донни. Открой дверь!

Прошло несколько минут. Каролина ждала. Наконец дверь приоткрылась – перед ней предстала высокая, стройная молодая девушка со слезами на глазах. Через три дня Лауре Кэй Маккарти исполнится четырнадцать лет, с каждым годом она все больше и больше походила на отца.

– Лаура, я понимаю, что ты обижена, но…

– Сегодня вечером премьера, и ты говорила, что я смогу поехать! Он рассчитывал на меня.

– Будет еще много других премьер. Си Си все понимает, и он не расстроился из-за этого.

– Это ты так думаешь, мама. Но ты никогда не могла понять, когда папа бывал чем-то расстроен.

– Возможно, и нет, – согласилась Каролина, – но Си Си сказал мне по телефону, что если ты не приедешь туда, то это даже очень хорошо.

Потом, словно о чем-то вспомнив, она добавила:

– Он же будет занят: после премьеры за кулисами состоится вечеринка… – на ее лице появилось презрительное выражение, – и все, что с этим связано.

– Если ты имеешь в виду женщин, мама, то я хочу тебе напомнить: если бы ты не оставила папу, то не было бы никаких других женщин.

– Не осуждай мать, Лаура, потому что меня не за что судить. Ты, во-первых, не знаешь, о чем говоришь, а во-вторых, я ни разу не сказала о твоем отце ничего дурного.

– И он никогда не говорил о тебе ничего плохого, – вызывающе вздернула подбородок Лаура.

– Конечно, нет, я уверена, что не говорил. Си Си любезный и милый человек. – Она улыбнулась.

Лаура заметила проблеск надежды. Она рванулась вперед и обняла мать.

– Ах, мама, он такой, он правда такой. Не думай, ты сможешь…

– Лаура, я замужем за Донни и люблю его. И я, безусловно, жалею о том, что никогда не любила твоего отца так, как люблю Донни. Но это действительно так.

Лаура повесила голову.

– И меня тоже.

Си Си больше не восхищался ни жизнью, ни своей популярностью. Ему недоставало Каролины и Лауры, недоставало «Мюзикленда».

Зависимость от возбуждающих, успокаивающих и обезболивающих средств становилась все неотвратимее, изменяя личность Маккарти. Друзья находили его то сонливым и усталым, то беспокойным, раздражительным и неуживчивым, а иногда в состоянии невменяемости или глубокой депрессии.

Женщины, которые преследовали его, даже когда он был женатым, теперь совершенно осатанели. Отказ Каролины сильно задел его самолюбие, и Си Си глупо стремился доказать свою мужскую силу в их объятиях.

Он сам никогда не искал их, наоборот, женщины безо всякого стыда преследовали его, подкупали служащих отеля, чтобы проникнуть в его номер, звонили круглые сутки по телефону, прятались в его уборной, бросали трусики и ключи на сцену ему под ноги.

Лаура ужасно скучала по отцу и тому счастливому времени, когда они были вместе в «Мюзикленде». И словно для того, чтобы сделать ее жизнь еще более несчастной, самая близкая подруга, Мисси Грэхэм, перевелась из «Хокдея» в «Гринхилл» – школу с совместным обучением.

– Я устала видеть одних девочек, – призналась Мисси, – и хочу быть там, где есть мальчики!

Лаура попросила мать разрешить ей перевестись вместе с Мисси. Каролина отказала, напомнив дочери, что она принадлежит к третьему поколению Мэнсфилдов, которые заканчивают «Хокдей». Такие традиции должны поддерживаться.

– Но я не Мэнсфилд, – сокрушалась Лаура, – я – Маккарти.

Она осталась в «Хокдее», а Мисси вскоре стала встречаться с красивыми, молодыми гринхиллскими мальчиками, а затем потчевать Лауру рассказами о свиданиях, объятиях и поцелуях.

На выходные шофер отвозил Лауру на ранчо Сиело-Виста, где она и вовсе была оторвана от своих сверстников.

Лаура не раз хотела привезти с собой на ранчо Мисси, но у той было слишком много свиданий в городе.

Те редкие случаи, когда Си Си прилетал в Даллас, чтобы провести несколько дней в «Мюзикленде», были для Лауры воистину подарками судьбы. Ей разрешали оставаться с отцом в особняке, и Си Си старался компенсировать дочери время своего отсутствия. Он баловал Лауру, исполнял все ее прихоти. Каролина жаловалась, что Лаура после общения с Си Си теряет интерес к жизни.

Для Си Си тоже расставания с дочерью с каждым разом становились все мучительнее. В течение нескольких дней после встреч в «Мюзикленде» он бывал подавлен сильнее, чем обычно.

Близкие к нему люди были удручены его состоянием. Эш, увидев, как Си Си в полдень схватился за живот, а его темные глаза еще больше потемнели от боли, сказал:

– Си Си, я хочу, чтобы ты разрешил мне пригласить специалиста. Этот живот доконает тебя, ты согласен?