Горячий черный чай. Том 1 - Ппан Ким

За широко открытым окном одного из них послышался шум, в котором перемешались голоса ребят и звуки свистка.

Я двинулась к классу, задняя дверь которого была широко распахнута. Из-за непонятного шума мое сердце забилось быстрее. Чем ближе я подходила к классу, тем громче становился шум.

– Эй, разнимите их!

– Капец… Да как разнять этих психов?

Я подбежала к окну и посмотрела вниз на стадион. Возле раковин с питьевой водой собралась толпа парней. Кто-то из них был одет в костюмы хот-догов, кто-то – в форму для тхэквондо, кто-то – в красные футболки, а у кого-то на головах были ободки с пчелиными усиками.

Стоило только подумать о том, что там могло происходить, и мое сердце забилось еще быстрее.

Я выбежала из класса. Стремглав спустившись по лестнице, бросилась на стадион. Шум, который я слышала из окна, стал более громким и четким.

Я промчалась через стадион к тому месту, где собрались ребята, и увидела Нам Юнсу. Протиснувшись сквозь толпу, подошла к центру. В облаке пыли Нам Юнсу крепко держал кого-то обеими руками, пытаясь куда-то оттащить.

– Прекратите немедленно! – с громким криком прибежал учитель.

С его появлением школьники, собравшиеся на месте потасовки, отступили на несколько шагов назад. Когда они немного разошлись, я наконец увидела двоих парней, которые были скрыты за их спинами. Кан Ынхо, чье лицо было покрыто следами ударов, лежал на земле, свернувшись калачиком, и плакал.

– Кх… Дерьмо… На что вы уставились, мелкие придурки?!

Его одежда была покрыта грязью. Лицо тоже все испачкалось: по щекам текла кровь из разбитых губы и носа. На земле виднелись пятна крови, то ли пролитой из ран, то ли выплюнутой изо рта.

Кулаки Им Согёна, покрытые неизвестно чьей кровью, дрожали. Но в отличие от крепко сжатых кулаков, в которых так и читался гнев, его лицо было пугающе спокойным. А полный ярости взгляд был устремлен на Кан Ынхо.

Нам Юнсу, украдкой взглянув на учителя, осторожно отпустил Им Согёна, которого все это время пытался удержать обеими руками.

Учитель подошел широкими шагами и остановился перед ними. А затем наотмашь ударил Им Согёна по голове.

Парень, отброшенный в сторону сильным ударом, не оторвал взгляда от Кан Ынхо и продолжал смотреть на него без всякого выражения на лице. Учитель ударил Им Согёна по голове еще раз.

– Почему он колотит только Согёна… – тихонько пробормотали ребята, стоявшие впереди, так, чтобы учитель их не услышал.

Мое сердце билось с такой силой, будто было готово вот-вот разорваться. Ноги ослабли, и мне стало трудно стоять. Не в силах выдержать открывшегося перед глазами зрелища, я опустила голову.

– Иди за мной. Кан Ынхо, и ты тоже.

По земле передо мной прошли ноги учителя.

В моей душе поднялось отчаяние. Почему такое вообще случилось? Казалось, всему виной была я. Но в этой школе я была лишь маленькой точкой, к тому же совершенно вымышленной. Мне показалось, что Им Согён разрушает себе жизнь из-за меня, хотя меня даже не существовало в реальности.

В этом не должно было быть никакого смысла. Так значит ли это, что искать смысл было ошибкой?

Я продолжала стоять, потупив взор, мимо меня прошли ноги Им Согёна, который проследовал за учителем.

Рыдания, медленно поднявшись откуда-то из души, застряли у меня в горле. Я прикусила губу и выпрямилась. И увидела удаляющуюся спину Им Согёна.

Драка закончилась, и ребята один за другим стали возвращаться к своим делам.

* * *

После того как Им Согёна увел учитель, от парня не было ни слуху ни духу.

– Староста, Им Согён до сих пор в учительской?

Староста класса, который кому-то звонил, отключился и посмотрел на меня.

– Нет. Учитель уже вернулся. И парень, который был с ними, тоже. Но почему Согёна все нет? И трубку он не берет. А ведь нам надо идти играть в футбол…

Видимо, он пытался дозвониться до Им Согёна. Староста топтался на месте и возмущенно спрашивал, куда делась наша главная звезда спортивного фестиваля. Им Согён записался и на футбол, и на эстафету, поэтому ребята беспокоились, что соревнования начнутся без него.

Староста в замешательстве оглядел стадион. Ну, если бы Им Согён был там, его бы давно уже нашли.

– Чхаён, может, ты поищешь Согёна?

Староста потупил взгляд и опустил плечи. Он вел себя так, будто оказался в невероятно сложном положении, хотя пропал всего один человек, Им Согён.

– Без него мы не сможем играть в футбол. А наша команда следующая. С тобой Согён общается ближе всех.

Прозвучало так, будто это я была виновата в том, что он исчез, и теперь должна была понести за это ответственность и отыскать его.

– Хорошо. Я поищу его.

Услышав мой ответ, староста энергично закивал, а затем быстро побежал к учителю физкультуры. Он размахивал листом бумаги и объяснял что-то с таким жаром, словно был человеком, который поставил на кон жизнь в этом спортивном фестивале.

Я проверила классы, заглянула в магазин и даже подошла к задним воротам, где мы ели корн-доги. Пришлось немного пробежаться, и все мое тело покрылось потом. Я думала, что смогу найти Им Согёна быстро, но это оказалось намного сложнее. Я вспомнила, как тяжело он дышал, когда пришел ко мне в туалет. Только теперь поняла, что это значило. И теперь чувствовала, словно иду по тому же пути, по которому шел он, когда искал меня.

Я вытерла лоб рукавом толстовки и подняла голову. Небо было чистым, без единого облачка, а на его фоне внизу возвышалось здание восточного корпуса.

– Думаешь, только ты ходишь на крышу? Любой может прийти.

Я вспомнила, как встретила на крыше Им Согёна, когда пела там «Принцессе одиноко».

– Может, он там?

Я быстро вошла в восточный корпус и поднялась по лестнице. Можно было просто пойти пешком, но из головы не выходил образ излишне старательного старосты, поэтому я бросилась вверх, перепрыгивая по две ступеньки.

Честно говоря, староста был просто оправданием, и что-то другое заставляло меня торопиться. Мне хотелось поскорее найти Им Согёна, который вышел из туалета не на шутку злым. Уже на втором этаже мое дыхание сбилось, а к четвертому я почувствовала, что сердце колотится с такой силой, будто готово вот-вот взорваться.

Я схватила и повернула дверную ручку. Ржавые петли скрипнули, дверь открылась, и передо мной возник ровный пол плоской крыши и ясное голубое небо. У перил крыши со стороны стадиона никого не было,