Без ума от любви - Лора Павлов

как интерьер: хочется, чтобы дом подходил тем, кто в нем живет, а свадьба — паре и их мечтам. Я люблю ходить на свадьбы, потому что они тоже рассказывают историю.

За последние годы я была на нескольких: замуж выходили мои соседки по колледжу, недавно женился мой двоюродный брат. Я обожала, когда люди вплетали в этот день личные детали.

Он снова замолчал.

Но это был Бриджер. Ему нужно время, чтобы переварить.

— Мы же завтра ужинаем с твоей семьей? — спросил он. После Рождества он уже был у моих родителей, когда они выздоровели, и, конечно, это было не похоже на его семейный праздник: только мои родители, Бриджер и я. Но завтра приезжали Джейкоби и Шана, и мы собирались ужинать все вместе.

Мой брат и Бриджер знали друг друга с детства, но Джейкоби был старше, так что общались они мало.

— Да. Ужин завтра, — я перевернулась на живот, чтобы видеть его. — Но учти, у них не так весело, как у твоей семьи.

— О, то есть не будет взрослых мужиков, выпрыгивающих из коробок, и поваленных елок? — Он усмехнулся, проводя кончиками пальцев по моей щеке.

— Эй, это было лучшее Рождество в моей жизни. Я люблю твою семью. У вас всегда столько… радости. — Это была правда. У меня дома всё было более сдержанно. А у Чедвиков — смех, жизнь, шум. Мне нравилось бывать у них по воскресеньям на ужине.

Он долго смотрел на меня:

— Ты была той девочкой, которая мечтала о своей свадьбе?

Вопрос был резким, но для Бриджера это было нормально.

— Эмм… — я задумалась, хотя ответ знала. Конечно, я думала о свадьбе, и в детстве, и потом. Я заядлая читательница любовных романов. Я верила в любовь и «счастливо до конца». Но у меня был парень, у которого на будущее другой взгляд, и я не хотела его спугнуть. Мы дойдем до этого моста, когда дойдем. — Может, пару раз, — пожала я плечами, стараясь выглядеть равнодушной.

— Не делай так, — сказал он, низко и хрипло.

— Что именно?

— Никогда не меняй себя и свои мечты ради меня. — Он поднял мой подбородок, чтобы я посмотрела на него, и его взгляд приковал меня к себе.

— Я знаю, что это не твое, и не хочу тебя напугать, — пожала я плечами.

Он закрыл глаза на пару секунд, потом снова посмотрел на меня:

— Не переживай обо мне, ангел. Я хочу, чтобы ты была счастлива.

— Я счастлива, — я прикусила его нижнюю губу, и он засмеялся.

— Вот и всё, что для меня важно.

— Ты делаешь меня счастливой, — прошептала я.

Его взгляд стал мягче:

— И ты делаешь счастливым меня.

Он прижал мою голову к себе и поцеловал макушку.

Я люблю тебя.

Я хотела сказать ему это снова, но сдержалась.

Но я знала, что он чувствует это.

И я чувствовала то же.

35

Бриджер

Ужин с Тейлорами оказался... занятным. Меня не смущало, что они тихие.

Честно говоря, моя собственная семья болтает куда больше, чем мне хотелось бы.

Но то, как мать Эмилии обращалась с ней, действовало мне на нервы.

Джейкоби и Шана были вполне приятными, и я сразу понял — брат души не чает в своей сестре.

— Предлагаю тост за Эмилию, — сказал ее отец, поднимая бокал. — За победу в конкурсе витрин и за статью на целую страницу в газете.

Мы все подняли бокалы, и я не упустил, как у Эмилии порозовели щеки. Она явно не привыкла, что ее хвалят. По крайней мере, не от своей семьи.

— Горжусь тобой, сестренка. Да и весь город говорит о ремонте в доме Бриджера. У тебя дела идут в гору, — сказал Джейкоби, и когда Эмилия подняла на меня глаза, я подмигнул ей.

Она чертовски талантлива. И давно пора, чтобы это поняли не только я.

В тот день, когда объявили о ее победе, я отвел ее на ужин — потому что я, черт возьми, собирался отмечать каждое ее достижение. Она заслуживала признания.

— Я просто рада, что ты закончила проект в доме Бриджера и можешь вернуться к настоящей работе, — сказала Маргарет. — Я заметила, что в этом месяце расходы на зарплаты выросли: ты увеличила часы Беатрис и наняла Моник Уитфилд на подмену на праздники.

Я удивился, что она заговорила о финансах прямо за ужином.

— Я думала, ты просто урежешь мне зарплату за месяц, — спокойно ответила Эмилия, будто это нормально — когда мать сокращает тебе оклад, хотя ты продолжаешь управлять магазином.

— Папе это показалось несправедливым, — мать лишь пожала плечами, не скрывая раздражения.

— Но ведь она все равно была там каждый день, занималась заказами, руководила всем процессом. Работала на два фронта, — сказал Барт и перевел взгляд на меня. — Ты ведь бизнесмен, Бриджер. Что скажешь?

— Думаю, вам повезло, что она работает за фиксированную ставку и не требует доли, хотя по сути ведет все дело. Сокращать ей зарплату — отличный способ потерять лучшего сотрудника. Вопрос только в том, готовы ли вы к этому, — я взял вилку и спокойно подцепил пасту.

Под столом Эмилия сжала мое бедро — сильно. Я посмотрел на нее, и она метнула на меня тот самый взгляд: мол, хватит. Но мне было наплевать. Ее мать пользовалась ею. И, кажется, даже отец это понимал.

— Согласен, — сказал Джейкоби, ставя бокал. — У меня двадцать процентов бизнеса, а у нее нет ничего. Это же нелепо.

— Что? У тебя есть доля? — Эмилия уставилась на брата.

— Он ведет бухгалтерию, — сказала Маргарет, как будто не понимала, что только что ударила дочь по лицу. Эмилия явно слышала об этом впервые.

Она посмотрела на меня и я едва удержался, чтобы не сорваться. Боль в ее глазах разрывала меня.

Потом она перевела взгляд на мать, губы задрожали.

— Почему ты так меня ненавидишь?

За столом воцарилась тишина. Шана и Джейкоби обменялись взглядами — по их лицам было видно, что этот вопрос их не удивил.

— Что за сцены, Эмилия? Конечно, я тебя не ненавижу, — сказала Маргарет. — Я просто учу тебя выживать. Это называется «жесткая любовь».

— Это не любовь, мама. И не жесткость. Я никогда не давала тебе повода быть со мной суровой. Всю жизнь я следовала твоим правилам. Все, чего я когда-либо хотела, — твоего одобрения. Но, видимо, этого никогда не случится, да? — она смахнула слезы, катившиеся по щекам, и я больше не мог это выносить.

Мой стул скрипнул по деревянному полу, когда я резко поднялся.