Эй ты, из триста седьмой! - Джулиан Хитч

Женя может лишь догадываться, о чём думает бабушка: о том, как сама лежала в больнице после выкидыша или об их жизни с дедушкой, которого встретила, будучи студенткой.

— Глеб, расскажи, какая… — Марго не успевает договорить, в коридор выходит медсестра.

— Глеб, врач хотел бы с вами переговорить, заходите.

Глеб сжимает ладонь Жени, прежде чем исчезнуть за дверью. Оня смотрит на бабушку, не в силах шагнуть вперёд. Ей нужна поддержка.

— Женя, прости меня, — Марго сама подходит ближе. — Я давно должна была рассказать тебе про Бо-Бо, ты… Ты бы точно меня выслушала и поняла. Ближе тебя у меня никого больше нет.

— И ты для меня ближе всех, бабушка. — Женя не лукавит, не пытается её успокоить — это правда.

Марго улыбается:

— Уж не думала я, что мы будем вести об этом разговор здесь.

Женя нервничает, что Глеба долго нет. Или ей кажется, что время растягивается? Но когда дверь открывается, первой к ней бросается Марго.

— Сожалею, что должен сообщить вам об этом, — начинает врач, вышедший вместе с Глебом, — но ей осталось совсем недолго. Мы перевели её в реанимацию. И пока она в сознании разрешим вам ненадолго зайти, чтобы попрощаться.

— Вы наверное ошибаетесь… — говорит Марго, слегка отшатываясь назад.

— Боюсь, что нет. Она боролась, ей становилось лучше, но… Лучше идите в палату, вам стоит увидеться.

Они следуют за доктором. Женя чувствует на талии тепло от ладони Глеба, когда он обнимает её. Дальнейшее происходит как в тумане. Женя натягивает белый халат и бахилы, которые кто-то суёт ей в руки. Потом они ещё некоторое время идут длинным коридором.

В реанимации Женю пугает тишина, нарушаемая только писком приборов, к которым подключена Бо-Бо. Но хуже всего то, что тут нет ничего от неё: ни вещей, ни фотографий. И это безумно пугает.

— Она в сознании, но лучше подойти ближе, она «плавает» от лекарств.

Марго шагает к постели и встаёт рядом.

— Бо-Бо. — Марго шепчет её имя, больше не в силах выговорить ни слова.

Поначалу Жене кажется, что бабушка хорошо держится, но, глядя на её подрагивающие плечи, понимает, что та плачет.

Грудная клетка Бо-Бо слегка приподнимается: она выдыхает, и её веки немного приоткрываются в тот момент, когда Марго повторяет её имя:

— Бо-Бо. Я здесь.

Глава 38

Бо-Бо моргает — часто-часто — словно не веря, что видит перед собой Марго.

— Тебя здесь нет, нет… — Бо-Бо мотает головой из стороны в сторону. — Ты бы не пришла…

Марго в ответ лишь крепче сжимает её ладонь. А потом мягко произносит:

— Я бы не оставила тебя одну. Не в такой момент.

Марго осторожно присаживается на самый край кровати и склоняется к Бо-Бо, начиная всхлипывать. Женя ни разу не видела, чтобы бабушка плакала. Иногда даже шутила про себя, что той удалили слёзные железы. Бабушка никогда не теряла самообладания.

— Я не опоздала, у нас ещё есть время. — Марго осторожно проводит рукой по щеке Бо-Бо, чтобы не задеть кислородные трубки. — Время есть.

Бо-Бо открывает глаза, молча рассматривая Марго. Жене хочется подойти ближе, сказать или сделать что-то, чтобы прекратить страдания обеих. Но она понимает, что не в её силах изменить реальность. Они с Глебом и так сделали всё, чтобы было в их силах. И сейчас им только и остаётся, что быть немыми свидетелями душераздирающей встречи.

— У нас… больше нет… времени…

— Перестань, Бо-Бо. Ты же никогда не была пессимисткой. — Марго зло стирает с лица слёзы. — Я ведь тебя знаю!

Женя хорошо знает бабушку и может с уверенностью сказать, что внутри у неё начинается буря. Марго привыкла к тому, чтобы всё шло по её плану. И явно не готова смириться с тем, что Бо-Бо готова сдаться в тот момент, когда она сама наконец сделала шаг к примирению.

— Мне не долго осталось, это правда. — По щеке Бо-Бо стекает слеза, прячась в глубоких морщинках. — Я так долго жила надеждой, что мы встретимся ещё хотя бы раз, но теперь… Марго, я очень устала. И не хочу больше не хочу никого тянуть назад. И ты, и Глеб… Вы должны быть свободны.

На последних словах судорожно выдыхает, делает шаг вперёд, но останавливается, как будто в одно мгновение теряя последние силы. Женя откровенно боится даже представить, что он испытывает. Потеряй она бабушку… Жене даже думать об этом больно.

— Марго, ты вырастила прекрасную внучку…

— А ты внука. Глеб сильный и пробивной, даже мне фору даст. — Марго похлопывает по ладони Бо-Бо, впервые слабо улыбаясь.

— Прости меня, — шепчет Бо-Бо, внимательно глядя на Марго и пытаясь поймать её взгляд.

— Мне давным-давно надо было сделать это и сказать тебе об этом. Ещё тогда, когда тебе стало лучше после первой госпитализации. Я ведь в тот день пришла к больнице, смотрела, как Глеб вывел тебя на улицу. Он выглядел таким потерянным, явно не знал, что ещё может сделать для тебя. Но старался держаться. И… — Марго вздыхает — так и не нашла сил, чтобы подойти.

Бо-Бо пытается поднять руку к лицу Марго, чтобы провести по нему и стереть выражение боли и сожаления.

— Я… я была молода, Бо-Бо, и обижена. Нет, не так… У меня было разбито сердце. Я ненавидела тебя, но потом… Время лечит, это правда. И долгие годы мне не хватало тебя, но я была не готова признать это. Наверное, если бы ты однажды приехала ко мне, я была бы рада. Мы столько лет потеряли…

Марго склоняется ещё ниже, подставляя лицо под дрожащие пальцы Бо-Бо, разрешая ей погладить себя.

— Марго…

Бо-Бо неожиданно убирает руку и хватается за грудную клетку, сжимаясь всем телом и резко наклоняясь вперёд. Марго теряется от происходящего. Бросает растерянный взгляд на Женю, а затем вскакивает с кровати. Пытается встряхнуть Бо-Бо за плечи, вряд ли до конца понимает, что делает, но в этот момент Глеб оттесняет её в сторону.

Склонившись к Бо-Бо, он осторожно приподнимает её, поправляя подушку так, чтобы бабушка заняла полусидячее положение.

Марго прижимается к стене, дрожа всем телом. Женя тоже дрожит, и наверное в это мгновение у них с бабушкой одно желание на двоих — перенестись из этой