Частная Академия. Осколки (СИ) - Ланская Алина

Артем!

Мне больно, слезы застилают глаза, я пытаюсь вырваться.

— Заорешь — прибью! — шепчет в ухо подонок, который меня держит. — Открывай бутылку… Бля!

Сзади кто-то дергает ручку двери, потом громкий стук, и чей-то незнакомый мужской голос грозно приказал:

— Откройте дверь.

Двое мерзавцев нервничают. Держат меня по-прежнему крепко, но чувствую, как оба выжидательно пялятся на Шумского. Тот лишь подносит палец к губам, приказывая всем молчать.

— Еще раз постучите, — вздрагиваю от требовательного женского голоса. Збарская. — Она должна быть здесь. Мы все обошли, до библиотеки она не дошла.

Настя?! В душе снова забилась умершая было надежда на помощь. Но Збарская?! Пытаюсь мычать, дергаюсь всем телом. Только бы не ушли! Только бы меня услышали! Но требовательный стук заглушает мои трепыхания.

— Мира! Ты там?

— Вы ошиблись, девушка, — мужчина начинает раздражаться, явно хочет уйти отсюда. И забрать мой призрачный шанс спастись.

— Я не ошиблась! У вас должен быть ключ! Найдите его, пожалуйста!

И снова громкий стук в дверь.

— Сука, — одними губами произносит Шумский. — Сука!

Неслышно подходит ко мне и шепчет в губы:

— Только пискни, я тебя везде найду.

В замке уже скрежещет ключ. И в тот момент, когда дверь открывается, меня отпихивают в центр аудитории.

— Помогите! — кричу я и закашливаюсь от сухости в горле.

— Я же говорила! — восклицает Збарская и настороженно замирает на пороге. — Что здесь… Мира? Стэн?

Отбегаю к охраннику, не веря, что спаслась. Стэн сверлит меня взглядом, а потом расставляет руки в стороны и идет к Настей.

— Привет, детка. У нас тут игра… ролевая… Вы помешали. Но мы пойдем тогда…

— Никто никуда не пойдет, — охранник, высокий широкоплечий мужчина лет сорока неприязненно оглядывает парней, потом подозрительно косится на меня. — Какой курс, фамилии.

— А вот этого не нужно! — весело скалится Шумский, но в его глазах его одна злоба. — Мы пойдем и все забудем.

— Не забудем! — нервно выкрикиваю я. — Не забудем! Я не стану молчать, Стэн! Они хотели меня опоить и увести куда-то, чтобы… чтобы…

— Гон! Да она сама предложила прямо здесь, — ржет один из парней и похлопывает себя по ширинке. — Подтверди!

Его приятель согласно кивает, от их грязных ухмылок у меня срывает предохранители.

— Они хотели меня напоить! — тычу пальцем в прозрачную пластиковую бутылку в руке Шумского. — Там наркотик какой-то или снотворное! Проверьте!

— Вода это, истеричка! — Стэн ржет. — Вода!

— Похоже и правда вода, — охранник с сомнением смотрит на бутылку, потом переводит взгляд на нас с Настей. Он словно говорит нам: «куда вы меня втянули?»

— Ну так выпей, если это обычная вода! — вырывается из меня. — Пей, Стэн! Если я вру. Пей!

— Действительно, Стэн, — молчавшая все это время Настя вдруг влезает в нашу перепалку. — Если это вода, то все вопросы сняты. Значит, Мира лжет и вас оговаривает. Как ты и сказал.

— Да ничего он не выпьет! Он же трус! — во мне клокочет ярость. Не буду молчать. — Ты никогда не будешь здесь как Баев, Стэн. Ты — не Темный, жалкая тень Артема. В лучшем случае второй, да и то вечно под каблуком Инги. Так что да, скорее это она вторая в вашей иерархии, а ты — жалкий трус!

Кричу до хрипоты, охранник пытается меня успокоить, но лишь отмахиваюсь.

— Думаешь, я не смогу сама себя защитить?! Когда нет Артема рядом? Докажи, что ты не трус! Выпей!

Стэн стоит пунцово-красный и тяжело дышит, вот-вот набросится на меня. Убил бы, не будь здесь охранника.

— Да и хер с тобой! — взрывается Шумский. — Пожалуйста!

Глазам не верю, но он резко открывает бутылку, несколько капель летят на пол. Неужели выпьет?

Ловлю потрясенные взгляды двух его приспешников. Они тоже не понимают, что происходит.

Не сводя с меня злых глаз Стэн делает маленький, едва заметный глоток и с победной ухмылкой отводит руку с бутылкой в сторону. Потом ставит пластик на парту.

— Ну? И кто тут пиздит языком? А? Умойся Шанина! Это вода, истеричка!

Меня потряхивает от его хамства и откровенной наглости. От того, что этому подоноку все сошло с рук.

— Да ты только сделал вид, что выпил, Станислав, — Збарская, в отличие от меня не теряется. — Выпей до дна и посмотрим!

Вместо ответа Шумский берет бутылку со стола и полностью выливает ее на пол. Мерзавец!

— Я жду изви…, — Стэн не договаривает, начинает хрипеть и задыхаться. Секунда и он уже на полу бьется в конвульсиях.

— Стэн! — кричит один из парней и подбегает к Шумскому, но явно боится до него дотронуться. Оборачиваюсь к Насте — она стоит бледная, расширив глаза от ужаса. второго пацана не вижу. Сбежал, что ли?

— Что было в бутылке? — орет охранник и тут же в рацию: — Врача в главный корпус! Немедленно! Студент без сознания.

Он пытается сорвать с Шумского свитер, Настя, только что стоявшая в ступоре, бросается помогать. В голове сумбур, потом поняв, что охранник не сказал, куда именно идти врачу, выбегаю в коридор, в надежде поскорее найти помощь.

Боже, а ведь на месте хрипящего на полу Стэна могла быть я! Он вообще выживет?!

— Сюда! — машу руками, едва завидев в конце коридора высокую фигуру с чемоданом в руке. — Сюда!

Коридор быстро заполняется людьми, я с облегчением вспоминаю, что в кампусе у нас свой медицинский центр и даже своя небольшая больница. Пропускаю медиков вперед и лишь потом захожу в аудиторию, в которой мгновенно становится тесно.

— …да понятия не имею, что там было, — дружок Шумского почти плачет. — То ли мет, то ли кетамин… он не должен был окочуриться от глотка!

— Все вон! — командует высокий мужчина, явно главный среди врачей.

— Пульс почти не слышу…

Меня, охранника, Збарскую и приятеля Стэна бесцеремонно выпихивают в коридор, где уже столпилось несколько человек. Никуда не ухожу, судорожно нащупываю мобильный в кармане, вижу пропущенные от Аркадия. Быстро пишу ему, где я. Цырулев появляется минуты через три.

— Что случилось? — стискивает мои плечи, и я морщусь от боли. — Мира?

Я не буду молчать. Не стану никого покрывать. Пусть все знают! Все!

— Шумский и его… хотели меня накачать и…, — язык спотыкается об это страшное слово. — Но… мне повезло!

— А Стэну — нет! — влезает Настя, она никуда не ушла, стоит все время рядом. Вот уж чьей выдержке можно позавидовать. — Он, походу отравился своей же наркотой. Индивидуальная непереносимость или еще что-то. Сам не знал, наверное, иначе не стал бы пробовать. Как ты его развела, Мира!

От слов Збарской мне хочется заткнуть уши. А если Шумский умрет, получается, я буду виновата его смерти?

— Так! — давайте-ка уйдем отсюда, — Цырулев тянет меня на себя и вовремя. Открываются двери аудитории и Шумского выносят на носилках, на его лице маска, еще и катетер в руке, кажется.

Живой!

Я ненавижу Шумского всей душой, но сейчас молюсь, чтобы он выжил.

Аркадий тянет меня куда вверх, бездумно иду за ним, и лишь узнав знакомый интерьер, понимаю, что мы на кафедре физики.

— А теперь рассказывай…те, — Цырулев косится на Збарскую, которая зачем-то пошла с нами и уходить явно не собирается. Выдержка у нее железная, а когда я считала ее воздушной нимфой.

— Меня зовут Анастасия Збарская, — величественно представляет она. — Я… приятельница Мирославы.

Громко фыркаю, но не спорю. Благодаря ей, я сейчас здесь целая и невредимая, а могла валяться где-то без сознания, даже не понимая, что со мной делают!

— Ты бледная и вся дрожишь, — Аркадий суетится рядом с кулером, наливает мне воды. И я медленно, без эмоций в голосе начинаю рассказывать.

— …только не понимаю, как он вообще узнал, что я завтра уезжаю. Никому же не говорила. Только тебе. А… еще Максу, но он бы никогда меня не сдал. Он ненавидит всю эту шайку.

Цырулеву кто-то звонит, он быстро извиняется и выходит в коридор.

Мы остается одни.

Тягостное, давящее на психику молчание. Но если я не спрошу сейчас, потом уже не решусь.