Временная жена - Катарина Маура

Я прижимаю ее к себе, отвечая на поцелуй так, что она начинает извиваться на моих коленях, ее тело пульсирует в такт с моим именем, сорвавшимся с ее губ:

— Лука…

Я никогда не устану слышать, как она стонет мое имя. Это чертовски волнительно. Ничто не сравнится с этим.

Я не могу быть единственным, кто это чувствует. Я не могу быть единственным, кто погибает.

— Валентина. — шепчу я, нуждаясь в ней больше, чем она готова дать. — Смотри на меня.

Она тяжело дышит, ее губы приоткрыты, пока она тянется к моему галстуку, разрывая узел.

— Хорошая девочка, — шепчу я — Я не хочу, чтобы ты смотрела на кого-то еще. Поняла? Даже не смей думать ни о ком, кроме меня.

Она кивает, в глазах мелькает уязвимость.

— Только о тебе, Лука… — обещает она мне.

Моя рука скользит между ее бедер, и на моих губах появляется довольная ухмылка, когда я чувствую, что она уже влажная. Черт, это все, что мне нужно. Этот взгляд, в котором я — все, о чем она может думать.

Моя жена расстегивает мои брюки и хватает меня за член, на мгновение закрывая глаза, а на ее лице появляется озорная улыбка.

— Ты этого хочешь? — спрашиваю я ее низким голосом.

Она кивает мне, умоляюще глядя на меня, и я не могу сдержать улыбки.

— Тогда катайся, детка. Возьми все, что хочешь. Я твой, Валентина.

Ее выражение лица меняется на что-то гораздо большее, чем просто похоть, и мое сердце начинает бешено колотиться, как никогда раньше. Мы встречаемся взглядами, когда она медленно опускается на меня, полностью принимая меня в себя.

— Да… — стону я, сжимая ее бедра. — Именно так, детка. Возьми член своего мужа, да, вот так.

Она медленно двигается на мне, моя рука обвивает ее волосы, с ее губ срываются тихие стоны. Она чертовски прекрасна, и она вся моя.

Я просто должен убедиться, что она никогда об этом не забудет.

Глава 40

Лука

Я изо всех сил стараюсь изобразить разочарование, когда Стивен Харрис, мой операционный директор, сообщает совету, что уходит на пенсию. Да уж, наконец-то, блядь. Не могу дождаться, когда увижу, как засветятся глаза моей жены, когда я расскажу ей эту новость. Она идеально подходит для этой должности, и, если уж быть честным, она и так делает всю ебаную работу этого свиньи уже много лет. Самое время, чтобы ее за это признали.

Эта новость — единственное, что хоть как-то скрашивает мое паршивое утро. Я не мог заснуть прошлой ночью, снова и снова прокручивая в голове слова Валентины.

Он — причина, по которой тебе никогда не придется бояться, что я влюблюсь в тебя.

Это какая-то карма? Возмездие за то, что я годами мучил ее, за то, что не понимал, что имею? Теперь она моя жена, но в каком-то смысле такое чувство, что она никогда не будет моей полностью. Она отдала мне свое тело, но мне нужно больше.

— Понимаю, для некоторых из вас это может быть неожиданностью, но не переживайте. Конечно, я останусь, пока мой преемник не будет полностью подготовлен, — говорит Стивен.

Ни один человек в этой комнате не выглядит удивленным. Скорее наоборот, все согласны, что это давно назрело. Все в этом человеке — затянутое и вымученное. Даже говорит он раздражающе медленно. Почему, блядь, он вообще так разговаривает?

— Передать накопленный годами опыт — задача непростая, но у меня есть идеальный кандидат.

Я удивленно поднимаю бровь. Все за этим столом знают, что подходящий человек только один — моя жена. Все прекрасно понимают, кто на самом деле выполнял его работу.

— Позвольте представить вам моего сына, Бена. Недавно я взял его в свою команду с расчетом на то, что однажды он займет мое место.

Секретарша Стивена открывает дверь, и в комнату входит знакомое лицо. Я распрямляюсь в кресле и сжимаю челюсти. Это он. Тот самый мужик, с которым говорила Валентина в клубе. Какого хуя он делает в моем зале заседаний?

Его взгляд встречается с моим, и он на мгновение замирает рядом с отцом. В его глазах мелькает узнавание, на секунду — что-то вроде боли, но он быстро берет себя в руки. Значит, вспомнил, как видел меня с Валентиной, да?

— Мой сын много лет был операционным директором Feria Finance в Австралии. Когда он сказал, что готов вернуться домой, я понял, что могу спокойно уйти и передать ему управление. Думаю, вы согласитесь, что его опыт как нельзя лучше соответствует нашим требованиям.

Члены совета согласно кивают, а я начинаю нервно постукивать пальцем по столу. Что за херня здесь творится? Судя по взглядам, которыми Стивен перекидывается с окружающими, он их уже подготовил. Этот его план разрабатывался давно, а меня застали врасплох. Такое случается редко.

— Мне нужно проверить его послужной список, но если он действительно подходит, мы можем рассмотреть его кандидатуру, — говорю я осторожно. Пока я не унаследую свою долю, я всего лишь еще один сотрудник, как и все остальные, и они обожают мне об этом напоминать при каждом удобном случае. Я не могу позволить себе показать злость, иначе они тем более продавят этого ублюдка.

Стивен довольно улыбается.

— Ну вот и отлично. Тогда он займет должность сразу после моего официального ухода. Я немедленно начну его обучать.

Я откидываюсь в кресле и сверлю его ледяным взглядом.

— Я сказал, что готов рассмотреть его кандидатуру, но он не единственный вариант. Я бы хотел выдвинуть своего кандидата. Уверен, у других членов совета тоже есть рекомендации.

Стивен выглядит удивленным, будто и вправду считал, что дело уже решено.

— Другой кандидат? — хмурится он, становясь еще больше похожим на гребаного хряка.

— Валентина.

Я замечаю, как Бен вздрагивает, его глаза расширяются. Кто этот идиот? Если он и правда был операционным директором Feria, значит, он явно подходит на эту должность, но, похоже, он даже не удосужился подготовиться. Он должен был знать, что столкнется с Валентиной. Очевидно, он такой же ленивый, самодовольный ублюдок, как и его отец.

— Н-но она же твоя секретарша! — выплевывает Филип. — Как она… как она вообще может стать операционным директором?

Я нахмуриваюсь и подаюсь вперед, опираясь локтем о стол.

— А почему бы и нет? Она уже делает твою работу, разве не так? Почему бы просто не признать это и не платить ей за то, что она и так делает?

Его лицо сначала бледнеет, а потом наливается краской — чертовски забавное