Табу на любовь, или Девочка чемпиона - Алекса Гранд

– Но мы ничего не заказывали.

– Бекетова Дарина здесь проживает? Это для нее. Распишитесь в получении, пожалуйста.

Пока я черкаю свою размашистую подпись на электронном устройстве, Рина проскальзывает в коридор и забирает у меня посылку, отцепляя прикрепленный сверху небольшой конверт. Медленно достает из него записку и срывающимся голосом читает.

«Доченька, прости, что не поверили тебе сразу и не поддержали. Нам с папой очень стыдно. Ждем вас с Русланом в гости».

Глава 31

Дарина

В коробке, которую доставил курьер, мамин фирменный пирог с курицей и грибами. С румяной хрустящей корочкой, обмазанной желтком. С фигурной лепкой.

Я отчетливо представляю, как она старалась, раскатывала тесто, колдовала над начинкой, и это очень меня трогает. Еще больше трогает то, что она попросила прощения. Мама никогда не извиняется, даже когда знает, что не права.

– Спасибо за приглашение, мамуль. Мы с Русланом заедем на следующей неделе, ладно? Пока не получается, у нас напряженный график. Передавай папе привет. Спокойной ночи.

Звоню ей и не признаюсь, что еще не готова к встрече. Физически не смогу рассказать, что сейчас творится у меня на душе, а давиться сочувствием, пусть и искренним, не хочу.

С Русланом я постепенно учусь не ломать себя. Ставить собственные интересы во главу угла и не испытывать по этому поводу сожаления.

Отложив наверняка непростой разговор, я сосредоточиваюсь на моем Бекетове и позволяю себе ни о чем не думать. А на следующий день с головой погружаюсь в организацию выставки, на которой будут представлены мои картины.

Волнуюсь так сильно, что даже потеют ладони и непрестанно сосет под ложечкой. Что, если они не понравятся людям, и я провалюсь?

– У тебя отличные работы, Дарина. Мне кажется, ты прилично выросла за этот месяц.

Тем временем, Алина, настоявшая на моем участии, постоянно меня подбадривает. Убеждает, что нас ждет успех, и не дает загрустить. Договаривается со знакомыми блогерами и фотографами и берет на себя львиную долю забот.

Только в день икс я все равно жутко переживаю. Долго кручусь перед зеркалом, хоть любимое черное платье на тонких бретельках идеально сидит по фигуре, подчеркивая все нужные изгибы. С косметикой не перебарщиваю. Лишь трогаю ресницы угольной тушью – вдруг придется плакать от разочарования или от радости.

– Привет, Риш. Твоей картиной заинтересовался один из известных коллекционеров. Хороший знак.

Поймав меня около входа, шепчет Алина и крепко обнимает. Делится зарядом энергии, которая у нее бьет через край, и протягивает бокал с шампанским. Отмечает результат наших кропотливых трудов.

– Чудесная выставка, милая. Мы с мужем открыли для себя несколько новых имен.

Пожилая пара, одетая скромно, но элегантно, рассыпается в заслуженных комплиментах и салютует нам мартини. Вокруг то и дело мерцают вспышки фотоаппаратов, слышатся восторги, и я с облегчением выдыхаю.

Пока все идет гораздо лучше, чем я рассчитывала.

Справившись с волнением, я обхожу один из залов по периметру и замираю, натыкаясь на блондинку в сиреневом платье. В девушке я узнаю бывшую Руслана, когда-то устроившую скандал на пороге его квартиры, и внутренне съеживаюсь, когда она поднимает подбородок и делает несколько шагов ко мне.

Не хочется, чтобы радужное мероприятие испортили наши разборки.

– Дарина? Здравствуйте.

– Здравствуйте.

Вопреки моим прогнозам Юлия, так, кажется, ее зовут, не спешит набрасываться на меня с обвинениями. Облизав пухлые губы, она втягивает воздух и робко произносит.

– Вы извините, что я так некрасиво себя вела. Пыталась влезть в ваши с Русланом отношения. Теперь я нашла свое и очень этому рада.

Накрыв чуть округлившийся животик ладонью, девушка машет рукой своему спутнику – импозантному мужчине лет сорока, и негромко роняет.

– Желаю вам счастья. От всей души.

От ее слов у меня в груди разливается тепло. В это мгновение я готова обнять целый мир – столько во мне радости, хватит на всех. Не зря говорят – добро возвращается. Вот и мне, наверное, воздается за те детские жизни, которые нам с нашей невероятной командой удалось сохранить.

Смахнув с ресниц набежавшие слезинки, я неторопливо двигаюсь вдоль стен, в сотый раз изучая выставленные картины. Изображение хрупкой балерины с острыми ключицами. Осенний парк с буйством красок – багряных, оранжевых, желтых. Переливающуюся в лучах солнца гладь Москвы-реки.

В этом моменте все идеально. Но уже в следующую секунду моя реальность раскалывается напополам, напоминая о непредсказуемости бытия.

Две девушки, уткнувшиеся в телефон рядом с полотном известного портретиста, выглядят здесь чужеродно. И я хочу сделать им замечание, но слова застывают в горле колким стеклом, и я вместе с ними прикипаю к происходящему на экране модного смартфона.

– Полчаса назад на тренера спортивной академии Руслана Бекетова совершено нападение. Пострадавший доставлен в больницу. О его состоянии не сообщается.

Бокал с шампанским выскальзывает из моих трясущихся рук и приземляется на пол с оглушительным грохотом. Хрусталь разлетается на сотню блестящих осколков. Рядом взрывается ядерная бомба.

Пошатываюсь. Ноги отказываются держать, превращаясь в отвратительное желе. Невидимый стальной обруч с хрустом ломает ребра.

– Девушка, вам плохо?

Моргаю и без сил прислоняюсь к стене. Перед глазами мельтешат разноцветные пятна. Во рту – полынная горечь. Сердце качает с перебоями кровь. Задыхаюсь.

– Позовите кто-нибудь врача! Здесь девушке плохо!

Одна из возмутительниц спокойствия склоняется надо мной, вторая бежит за водой. Я же с трудом разлепляю посиневшие губы и вытаскиваю из себя не слишком уверенное.

– Не надо.