Связанные - Мэри Калмз

замуж и находится со своей будущей семьей... Скажем так, я перебрал с этим дерьмом за два дня.

Он неожиданно улыбнулся.

– Богач, я слышал.

Как он узнал? Он что слежку вел?

– Невероятный богач, чувак. Видел бы ты тот дом. Такого я еще не встречал.

– Значит, ты вернулся домой, а он все еще там?

– Ага.

– Ты с кем-нибудь говорил? – мягко спросил он.

– Я говорил с Миро, не вчера… позавчера? Я сказал ему, что возвращаюсь, и я знал, что он ищет кого-то, кто присмотрит за собакой. Должно быть, его подбросил кто-то другой, потому что Цыпа сидел на крыльце, когда я вернулся домой сегодня утром.

– Когда ты разговаривал с Миро, вы говорили только о собаке?

Я прищурился на него.

– Да. А что?

– Больше ничего?

Указывая на свое плечо, я бросил на него взгляд, как на идиота.

– Я в отпуске, чувак. О чем я буду ему рассказывать, о том, какой дерьмовой была моя поездка? И что потом, когда Боди вернется, он расскажет ему? Как будто мне нужно это дерьмо.

– Ага. Я тебя понял.

Я прищурился на него.

– Что, черт возьми, случилось с твоим носом?

– Я вошел в дверь, – легко соврал он.

Зная, что Ян сломал его, проверяя, что он скажет, я задался вопросом, кто ему это сделал. Там был пластырь, и под обоими глазами были синяки от перелома.

– Выглядит плохо.

– Я выглядел и хуже, – сказал он, ухмыляясь, – как ты знаешь.

Он и Родригес были со мной и Боди, когда мы задержали беглого байкера. Выбраться из бара, когда несколько «братьев» парня из его клуба захотели помочь ему скрыться, оказалось гораздо сложнее, чем мы рассчитывали.

Понимая, что задавать еще какие-либо вопросы о его носе было бы глупо, я пошел другим путем.

– Блин, лучше бы тебя не увольняли, – пробормотал я. – Угадай, с кем я застрял в качестве няньки на последние несколько месяцев?

Его настороженное выражение лица изменилось, успокоилось, и он подошел к дивану и опустился на него. Странным было то, что Цыпа остался сидеть рядом со мной на кухне, а не присоединился к нему.

– Расскажи мне.

– Ебаный Пацци, – простонал я. – Он вышел из реабилитационного центра, и ты просто должен знать, что Кейдж пристроил меня к нему. Как будто я чертова нянька.

Он хихикнул.

– Кейджу плевать на карьеру. Он просто хочет уничтожать людей. То же самое он сделал с Миллсом.

Я облокотился на стойку.

– С кем?

– Даррен Миллс. Он был заместителем по надзору до Беккера. Его понизили до отдела ордеров, когда мы оба перевелись.

Я слышал это имя, но не знал, как его зовут. Это было еще до моего появления. Впрочем, это должно было произойти и до Броди.

Так странно было видеть его с бородой и усами, волосы все еще короткие, но уже не такие, как раньше. Раньше он носил их в прическе, аккуратной и безупречной. Теперь же они выглядели неровными и взлохмаченными, словно он сам их подстриг. Мы пытались говорить, как раньше, но было ясно, что он не практиковался, судя по тому, как неловко и неуклюже он отвечал.

– Ты совсем не помнишь Миллса? – надавил Броди.

– Не помню, а как, черт возьми, помнишь ты?

– После того как меня уволили, я навел о нем справки. Он хороший парень, это он вправил мне нос.

Я не стал спрашивать, зачем он его искал, - это выдало бы меня, и он знал, что так и будет, судя по тому, как он смотрел на меня, словно не решаясь докопаться до истины.

– Это было мило с его стороны.

– Что?

Я указал на его лицо.

– Что он починил твой нос.

– О. Да.

Он выглядел не в себе.

– Мне нужно надеть футболку, – сказал я ему и повернулся, чтобы пойти в свою спальню.

– Я принесу ее тебе, – поспешил он.

– О, спасибо, чувак, – сказал я, улыбаясь. – Они все висят в шкафу.

Он встал, обошел мой кофейный столик, потом остановился.

– Твои футболки висят на вешалках? Что это значит?

В нем мелькнул прежний Броди.

– Так они не мнутся, – сообщил я ему.

– Ладно, – сказал он, улыбаясь.

– Эй, принеси и мой бандаж, ладно? У меня рука устала.

– Да, сэр, – согласился он и отошел от меня. Мгновенно я достал из заднего кармана телефон, проверил его и увидел, что у меня нет полосок. Подумав, что Броди может отключить глушилку, раз уж он, похоже, мне доверяет, я отправил Боди сообщение «Без света», затем отключил функцию вибрации и положил телефон в холодильник в отделение для масла. Я был в кладовке, когда Броди вернулся с футболкой и бандажом.

Я потянулся за футболкой.

– Спасибо.

– Я помогу тебе, – сказал он так, словно я был глупым, и, конечно же, помог.

Осторожно он надел ее мне на голову и помог продеть бандаж через отверстие, а затем просунуть руку через другое. Он был осторожен, когда застегивал все липучки на нем.

– Расскажи мне, что случилось, – попросил он меня.

– Это было в газете, – сказал я, зевая. – Ты вообще голоден? Хочешь, я что-нибудь приготовлю, или мы можем заказать что-нибудь с доставкой. Хочешь пиццу?

Он кивнул.

– Пицца была бы кстати.

– Тебе придется заказать ее через свой телефон. Я нигде не могу найти свой, и теперь боюсь, что забыл его в такси в аэропорту.

– У тебя нет телефона? – он был взволнован такой возможностью.

Я покачал головой.

– Попробуй позвонить.

Он встал и отвернулся, потянулся в карман за глушилкой, которая, как я знал, у него была, и, как только она отключилась, снова повернулся ко мне лицом, чтобы позвонить.

– Да, ты прав, – сказал он через мгновение с облегчением. – Он просто идет прямо на голосовую почту.

– Ну, это чертовски здорово, – сказал я с тяжелым вздохом. – И мои часы сдохли, так что да... закажи нам еды, ладно?

Он улыбнулся.

– Я ценю, что ты всегда был добр ко мне, Джед.

– У тебя мозги не работают, – поддразнил я его, усаживаясь на свой диван. – Я тебе много чего наплел,