Симона Элькелес - Лучше, чем идеально (ЛП)

— Хмм. Интересно.

Я завелась, так что еще не закончила свою тираду.

— И он лгал мне. Вы знаете, что он играл в футбол?

Бабушка Дерека кивает.

— Да, я знаю это.

— Знаешь, что? — говорит Дерек, заходя в комнату. Я не заметила раньше, но он одет в костюм, как будто собирается на свадьбу. Или похороны. Он отступает в шоке, когда понимает, что я нахожусь в комнате. — Эштин, что ты здесь делаешь?

Последнее несколько дней мне все время не хватало его. Когда парни на этой неделе плохо обращались со мной, я вспоминала его слова: «Ты можешь сделать это». Но правда ударила меня по лицу сразу же, как только я увидела эту стену почета... и вот он стоит передо мной, после того как был на заднем дворе с другой девушкой.

У меня в голове все перепуталось. Я хочу спросить его о девушке, но от одной только мысли о другой мои внутренности сжимаются, и я не могу вымолвить ни слова. Вместо этого я сосредотачиваюсь на основной причине моего приезда сюда:

— Ты был чертовым «чудом»!

Выражение лица Дерека мрачнеет.

— Как ты узнала?

Я подхожу к нему и тыкаю пальцем ему в грудь.

— Твоя фотография висит на доске почета в «Элите». Когда-нибудь слышал о гугл-поиске? Ты такой лжец! — ритм моего сердца ускоряется, когда я добавляю: — И не могу поверить, что ты флиртуешь с кем-то, после того что произошло между нами.

— Гм! — бабушка Дерека громко откашливается. — Мисс Паркер, очевидно, что у вас много всего на уме, и вы хотели бы прояснить это. Но я не уверена, что сейчас подходящее время и место для подобного разговора. Дерек, почему бы тебе не пригласить ее завтра снова приехать к нам, чтобы обсудить футбол и все такое.

— Все в порядке, — говорит он ей.

— Да, все в порядке, — повторяю я. — Меня не волнует, что ты делаешь или не делаешь с девушками, Дерек. Я пришла сюда поговорить с тобой только о том, почему ты солгал мне, что не играешь в футбол.

— Я не лгал, Эштин, — он нисколько не выглядит виноватым. — Послушай. Я просто не упоминал об этом.

Я от души смеюсь.

— Не упоминал? Что за чушь. Ты лгал в открытую. Я помню ясно как день, ты сказал, что посредственный футболист. Посредственный, черт побери, — некоторое время я злюсь, пытаясь привести мысли в порядок, пока велю себе перестать дрожать. — Я читала, что ты играл за школьную команду и на первом году обучения привел свою команду к победе на двух государственных чемпионатах. Ты знаешь, на что я готова ради того, чтобы привести мою команду на чемпионат? На что угодно, и ты это знаешь.

— Я больше не играю, и чтоб ты знала, я не флиртовал ни с кем, после того как мы были вместе.

Бабушка Дерека встает между нами.

— Позволь напомнить тебе о вечеринке, проходящей за этой дверью. Устроенной, между прочим, в твою честь, Дерек.

— Вечеринке, которую я никогда не просил, помнишь? — возражает Дерек, а затем говорит мне: — Ты хочешь поговорить о лжи, так выкладывай все на стол. Ты так же не невинна. Ты сказала мне, что для тебя приемлема связь на одну ночь. Что весьма далеко от правды, и ты это знаешь.

Мое сердце замирает. Я не могу взглянуть на него или как-то отреагировать, потому что у меня может появиться искушение рассказать правду.

— Я не хочу говорить о нас с тобой, — отвечаю я ему. — Речь идет о футболе. Ты не можешь просто перестать играть, тем более ты просто изумителен в этом. По сути дела, немного людей изумительны в этом. Ты... как они написали? Необыкновенный. Не только это... В одной статье говорится, что они «никогда не видели молодого игрока подобного Фицпатрику, который может считывать игроков и менять свою стратегию во время игры, как профессионал».

Он смеется, отклоняя оценку.

— Они немного преувеличивают. Уверена, что ты приехала сюда, чтобы поговорить о футболе? Я думаю, ты приехала, потому что тебе не хватало меня. Почему ты не отвечала на мои сообщения?

— Не меняй тему. Я прочитала, по меньшей мере, пять статей в интернете. Во всех них примерно одно и то же. Ты был самым ценным игроком в «Элите». Я видела уровень их игроков, они лучшие из лучших. Эти парни без сомнений попадут в НФЛ после колледжа. Сыграй со мной, Дерек. Последний сезон.

— Я возвращаюсь на вечеринку, — Дерек открывает дверь, но протягивает мне руку, прежде чем выйти. — Хочешь присоединиться ко мне, Лапочка?

Я смотрю вниз на свой футбольный свитер.

— Я неподходяще одета для вечеринки, и ты не ответил на мой вопрос.

— Я ответил. Ты идешь или нет?

Он выходит из комнаты, оставляя меня наедине со своей бабушкой.

— Хорошо, это было... мягко выражаясь, интересно, — говорит она.

— Я извиняюсь за то, что побеспокоила вас, — чувствуя себя так, словно потеряла проблеск света в моей безнадежной жизни, я достаю телефон. — Я вызову такси и уеду...

Его бабушка забирает телефон из моей руки и выключает его.

— Ты должна остаться.

— В смысле?

Она протягивает телефон обратно мне.

— Я решила, что ты должна остаться у нас на ночь и посетить вечеринку.

— Я не совсем одета для вечеринки, и это очевидно, что я достаточно уже вас побеспокоила.

— Это позорище не подойдет для вечеринки в костюмах, — она берет мой испачканный травой свитер за подол, зажимая между большим и указательным пальцами. — Твоя мать не научила тебя смотреть в зеркало перед выходом из дома?

— Моя мама уехала, когда мне было десять. Она не научила меня многому.

— А твой отец?

Я пожимаю плечами.

— Ему не до меня.

— Я вижу. Хорошо, ты можешь принять как факт, что не вернешься в тот футбольный лагерь сегодня вечером. Завтра утром Гарольд первым делом отвезет тебя назад, — она подходит к двери и говорит: — Прими душ и приведи себя в порядок. У моей соседки есть в городе магазин. Она принесет тебе что-нибудь подходящее, чтобы ты одела.

Бабушка Дерека отводит меня наверх, в спальню с ванной комнатой. Она велит мне поспешить и поскорее привести себя в порядок. Мне приходит в голову, что лучше бы ей не подчиняться. Я не хочу идти на вечеринку, но она кажется заинтересованной в моем мнении. Я хочу только уговорить Дерека сыграть за Фримонт, но не похоже, что это все-таки случится.

После быстрого душа я звоню тренеру Беннету и предупреждаю, что вернусь назад к утренней тренировке. После разговора я замечаю короткое белое коктейльное платье без бретелек, аккуратно разложенное на кровати. Как бабушка Дерека смогла достать его так быстро? На полу пара красных туфлей на шпильках. Весь наряд выглядит дорогим и изящным. Я подхожу ближе и замечаю, что на платье все еще есть бирки.

Дотянувшись, я переворачиваю ценник. Платье стоит семьсот долларов. Весь мой гардероб не дотягивает до отметки в семь сотен долларов, и у меня даже нет туфлей на шпильках. У меня не было возможности носить столь дорогое платье и туфли на таких высоких каблуках.