Он. Она. Другая (СИ) - Лия Султан

class="p1">— Я побегу тогда? — горящими глазами смотрит на меня и показывает в сторону ванной.

— Беги, я подожду.

Когда она исчезает за дверью, иду в гостиную, сажусь на диван, достаю из кармана телефон. Смотрю на время, прибавляю четыре — в Алматы сейчас семь и Нафиса еще не спит. В контактах мессенджера отыскиваю Сабину, нажимаю на иконку в виде камеры в правом верхнем углу. Идут гудки, жду, когда возьмет.

— Привееет! — на экране появляется дочь, лучезарно улыбается, машет рукой.

— Привет, солнышко! — делаю тоже самое в ответ. — Как дела?

— Хорошо, дадака! — вот уже и “р” перестала западать и звучит четче. Сабина говорила, что водит Нафису к логопеду. — Мы печем печеньки для Саввы.

— Саввы? И кто у нас Савва? — сдвинув брови, спрашиваю у дочки.

— Это мой друг из садика! Мы с ним вместе спим, — заявляет Нафиса, а у меня чуть челюсть не отваливается.

— Что?

— Не вместе Нафиса, а рядом, — на экране появляется Сабина в фартуке и красной косынке. Цвет волос поменяла на темно-коричневый. Ей идет. — У них кровати стоят рядышком, поэтому она так говорит.

— Привет! — здороваюсь с бывшей женой.

— Привет, — спокойно отвечает она.

— Так значит, друг Савва.

— Дада, ну ты что не помнишь! Я же с ним танцевала на утреннике! — смеясь, припоминает дочка.

— Ааа, точно! — хлопаю себя по лбу. — Мальчик-блондин. Это и есть Савва.

— Ага, — смешно кивает Нафиса. — Мой Саввочка.

Одной рукой почесываю бровь, другой держу мобильный. Я не понял, это в четыре года дети сейчас такие продвинутые? Ей же только недавно было три и она смешно картавила и обожала радужных пони? Я уехал четыре месяца назад, а дочка уже так изменилась.

— А кроме него есть еще какие-то новости?

— Я буду ходить на танцы! — даже через экран вижу, как загорелись ее глаза.

— Серьезно? Здорово! Сабин, а ты будешь успевать возить ее, ты же только устроилась.

Бывшая снова входит в кадр.

— Нормально. Это прямо в садике дополнительным кружком. По желанию. Хореограф сама приезжает, — объясняет она.

— Круто.

— Любой каприз за ваши деньги, — шутит Саби, но на меня не смотрит, а усердно раскатывает тесто. Почему-то во рту растекся вкус ее песочных звездочек с сахарной пудрой. И сразу вспоминается родительская кухня, запах свежей выпечки и чая с молоком. Сердце немного щемит от ностальгии и тоске по Родине.

— Настроение хорошее?

— А почему оно должно быть плохим? — улыбается, а я уже забыл, когда она делал это в последний раз.

— Просто спросил.

— Ну тогда я просто отвечу: новая работа, новая жизнь, весна. Все супер! — с большим воодушевлением заявляет она.

— Я очень за тебя рад, — говорю после короткой паузы. — Правда.

Сабина бросает на меня быстрый взгляд, рукой протирает лоб и оставляет на нем косой след от муки.

— Спасибо.

Видеосвязь с дочкой длится недолго — ее снова хватает меньше, чем на десять минут. Откладываю телефон и прислушиваюсь к звукам. Алан спит, но где Элина? Встаю с дивана и иду в ванную.

— Эль, все хорошо? — спрашиваю через дверь, а в ответ слышу тягостный вздох и всхлипывание. — Я вхожу.

Открываю дверь и вижу, как она сидит, ссутулившись, на бортике ванной и плачет. В раковине валяются четыре использованных теста и все отрицательные.

— Малыш, — шепчу я, сев на корточки у ног жены, и взяв ее ладони в свои.

— Снова мимо, — в отчаянии Эля кусает губы. — Я не понимаю, почему так? Алан получился у нас случайно, при том, что мы предохранялись. Сейчас у нас все хорошо, а беременность не наступает.

— Может, ты просто загоняешься? Три дня — это, наверное, еще рано? — осторожно предполагаю я.

— Не знаю, у нас и дома ничего не получалось, я думала, это все стресс. Но и здесь не выходит. Уже больше года!

Сажусь рядом с ней и она кладет голову на мое плечо.

— Малыш, может, тебе просто перестать так переживать по этому поводу. Давай сейчас просто наслаждаться жизнью, а когда вернемся, займемся этим всерьез.

— А сейчас что не всерьез? — обижается Элина. — Когда по-твоему будет подходящее время? Если мы любим друг друга, мы, наконец, вместе, и нам ничего не мешает, — чувствую, еще чуть-чуть и она сорвется в истерику.

— Попробуй записаться здесь к врачу, — предлагаю варианты. Я узнаю на работе у местных, куда лучше.

— Правда? — отстраняется и смотрит на меня с надеждой.

— Правда.

Несколько секунд зависаю на любимых губах и тянусь, чтобы поцеловать, но…

— Мама, — из детской доносится плач сына.

— Алан проснулся, — шепчет Эль в миллиметре от моего рта.

— Не успели, — улыбаюсь разочарованно и оставляю короткий поцелуй на ее губах. — Пойдем.

Глава 7. Красный зонт

Сабина

С утра зарядил апрельский ливень. Нафиса канючила и не хотела вставать, просила оставить ее дома, раз уж все равно дождь, но сегодня это нереально: я работаю, у Ирады важные съемки для заказчика, а свекровь, которая могла бы приехать и посидеть с внучкой, заболела. Поэтому приходится брать ее на руки и бежать в ванную, чтобы умыть и причесать, несмотря на то, что она еще сонная.

— Зайка, поживее одевайся, а то мама опоздает на работу и начальник будет ее ругать, — подгоняю ее, пока сама ношусь по квартире и проверяю, выключила ли я везде свет и электроприборы — “болезнь” у меня такая, все время боюсь, что где-то замкнет.

— А начальник злой? — интересуется Нафиска.

Я на секунду останавливаюсь и хмурюсь. Это я про какого начальника сейчас говорила: про главбуха или того самого?

— Нет, не злой. Но строгий и не любит, когда опаздывают, — дергаю уголком рта, вспомнив шефа и то, как он в последний раз посмотрел на меня со второго этажа. Так, будто в душу заглядывал, как в тот вечер. Подумать только, я ведь стриптиз в его машине устроила. А вдруг он видел меня тогда без лифчика! Господи, какой стыд. И ветровку его до сих пор не отдала. Он, наверное, это помнит, поэтому так смотрит каждый раз, когда мы пересекаемся в центре. И я не знаю, что со мной происходит, но я в который раз удерживаю его взгляд. Просто потому что никто еще на меня так не смотрел.

Оставив Нафису в садик, бегу на остановку и молю Всевышнего, чтобы автобус пришел вовремя. Но как назло этого не происходит, потому что как только в нашем городе идет сильный дождь, на дорогах начинаются пробки. Под крышей остановки уже яблоку негде упасть, поэтому стою чуть подальше, крепко сжимая большой красный зонт — подарок