Ложь грешника - Кайли Кент

не можем так поступить. — Качает она головой. — Что, если мы просто останемся здесь на выходные? И притворимся, что мы просто Гейб и Дейзи. Никаких проблем, никакого похищения. Просто два человека, которые любят друг друга больше всего на свете.

— Это не притворство, детка. П правда. — Я наклоняюсь и целую ее в макушку.

— Я хочу поплавать, — внезапно говорит Дейзи, выпрямляясь.

— В океане? — Спрашиваю я ее. — Будет холодно.

— Мне все равно. Давай сделаем это. — Она спрыгивает с дивана и начинает снимать рубашку. Затем ее пальцы добираются до пуговицы джинсов, и она спускает их по ногам.

— Ты хочешь выйти на улицу в таком виде? — Спрашиваю я, пока мои глаза изучают каждый дюйм ее кожи. На ней черные кружевные трусики и бюстгальтер в тон. И, блять, мой член твердеет от такого зрелища и всей ее обнаженной кожи.

— Да, это ничем не отличается от бикини. Пойдем. — Улыбается она мне, и я встаю.

— В бельевом шкафу наверху есть полотенца. Иди и возьми два. Я принесу нам что-нибудь выпить, — говорю я и направляюсь на кухню.

Через несколько секунд я слышу, как Дейзи взбегает по лестнице.

Глава 32

Заразно ли безумие?

Изначально я так не думала. Но, взбегая по лестнице, взволнованная перспективой прыгнуть в океан с Гейбом, я задаюсь вопросом, не заразилась ли я его безумием.

Я должна искать способ сбежать. Вместо этого я предложила остаться здесь на выходные и просто быть самими собой. Это так чертовски сложно. Потому что, когда я в его объятиях, я не чувствую, что нахожусь в объятиях убийцы. Я чувствую, что меня обнимает единственный человек в мире, который любит меня. По-настоящему любит.

Я никогда не считала себя человеком, отчаянно нуждающимся в любви или даже ищущим ее. Но я также никогда не испытывала любви до него. Знаю, мои подруги любят меня. Но с Гейбом все по-другому. То, как он любит меня, — это… оказывается все, чего мне так не хватало. Это та нерушимая любовь, о которой вы читаете в сказках, смотрите в фильмах Hallmark. Вот только наша любовь не из тех, о которых пишут в сказках.

И тут меня осеняет.

Я падаю на пол, когда осознание обрушивается на меня. Я убегаю от него не из-за того, что он сделал или кто он такой. Я убегаю от него, потому что наша любовь слишком сильна. Это та любовь, от которой я бежала всю свою жизнь. Любовь, в которой он обладает силой подавлять мой здравый смысл и заставлять меня делать то, что обычно мне юы не понравилось.

Например, забыть тот факт, что он накачал меня наркотиками и похитил буквально вчера, потому что я хотела уйти. Это опасная любовь. Я одновременно и боюсь, и хочу броситься в нее с головой, несмотря на риск.

Не поймите меня неправильно. Я не в восторге от того, что он бегает и убивает людей, особенно из-за меня. Но на самом деле проблема не в этом. Проблема в том, что я люблю его достаточно сильно, чтобы не обращать на это внимания.

— Дейзи? — Гейб взбегает по лестнице и приседает передо мной. — Что случилось?

— Я люблю тебя, — говорю я сквозь слезы, текущие по моему лицу.

— Ты ушиблась? Упала? — спрашивает он.

Я качаю головой.

— Нет, я люблю тебя, Гейб. И это пугает меня до смерти.

— Я тоже тебя люблю. — Его руки обхватывают мои щеки. — Так чертовски сильно.

— Я не хочу терять себя, — говорю я ему.

— Я никогда не позволю тебе потерять себя, потому что, если ты потеряешь себя, я тоже потеряю тебя. А мы уже договорились, что я никому не позволю забрать тебя у меня, — говорит он.

— Я не знаю, что делать… — Знаю, что звучу как заезженная пластинка, но в моей голове повторяются одни и те же слова.

— Давай просто сосредоточимся на настоящем, прямо здесь. Мы пойдем и отморозим свои задницы в океане, а потом вернемся, и я приготовлю тебе горячую ванну. А затем мы проведем день, просто оставаясь самими собой. Не беспокоясь ни о завтрашнем дне, ни о ком другом. Только ты и я.

Я киваю в знак согласия.

— Давай сделаем это.

— Пойдем, я помогу тебе найти эти полотенца, — говорит он, поднимая меня с пола. Я иду за Гейбом к бельевому шкафу. Он открывает его и протягивает мне два полотенца.

— Как насчет того, чтобы пропустить пляж и отправиться сразу в ванну? — Предлагаю я.

— Я знал, что не зря люблю тебя. У тебя всегда лучшие идеи. — Гейб берет меня за руку и ведет в ванную. Рядом с большим окном, из которого открывается вид на пляж, стоит угловая гидромассажная ванна. От этого вида захватывает дух, и, честно говоря, я могла бы проводить в этой комнате часы напролет.

— Ты часто сюда приходишь? — Спрашиваю я Гейба.

— Бывал в этом доме всего несколько раз. Мой отец пользовался им чаще, чем я, — говорит он, наливая немного пены для ванны и затем открывая краны.

Чем больше я наблюдаю за его движениями, тем больше замечаю, насколько он напряжен. Его плечи напряжены, челюсть слегка подрагивает, а взгляд напряженнее обычного. Не уверена, из-за чего Гейб так напрягся: из-за упоминания об отце или из-за всей этой нашей дурацкой ситуации.

Когда он встает в полный рост, проверив температуру воды, он поворачивается и смотрит на меня. Мы оба смотрим друг на друга, кажется, несколько часов. Но Гейб отворачивается первым.

— Я позволю тебе принять ванну. — Он проходит мимо меня, и я протягиваю руку, схватив его за предплечье.

— Останься, — говорю я ему. Затем отпускаю его предплечье, завожу руку за спину и расстегиваю лифчик, позволяя кружеву упасть на пол. Я спускаю трусики и вхожу в ванну, после сажусь, оставляя достаточно места, чтобы Гейб мог сесть позади меня. Когда я снова смотрю на него, то понимаю, что он не двигается.

— Ты действительно