Люблю тебя - Инна Инфинити

ни с кем не общаюсь и вообще сто лет туда не заходила. Злилась на себя и оправдывалась. Свиридов потребовал, чтобы удалила свою анкету с сайта немедленно. И я это сделала. Прямо при нем удалила. Потом мы бурно мирились в постели. А когда Никита уснул, прижав меня спиной к себе и уткнувшись мне в затылок, я долго не могла сомкнуть глаз и думала, как допустила такие близкие отношения с Никитой. Не хотела ведь.

Для себя решила, что это ни о чем не говорит. Ну хочется Свиридову каждый день летать из Мюнхена в Москву и обратно. Его право. А я живу в его квартире, пока не завершено расследование. У брата Димы возникли какие-то сложности с загранпаспортом. Но вроде скоро будет готов. Никита со своей стороны тоже почти все обязательства выполнил по переезду Антона в Аргентину. Нашел ему квартиру и работу. Осталось только провести сделку по покупке недвижимости и трудоустроить его официально. Для этого ждём загранпаспорт. Так что скоро мы узнаем исполнителей и их главного, а после этого, надеюсь, выйдем на заказчиков.

Что будет дальше? Не знаю. Но я не считаю себя девушкой футболиста Никиты Свиридова и точно не намерена связывать с ним свою жизнь. Периодически говорю об этом и Никите, чтобы не раскатывал губу, будто между нами может быть что-то большее, чем ежедневный секс. Он никак не реагирует на мои слова о том, что мы не пара. Порой мне кажется, Никита не слушает меня вовсе. Ему в одно ухо влетает, а в другое вылетает. Ну что ж, пусть потом не удивляется, когда я вернусь в свою съемную квартиру.

А тридцатого апреля я лечу в Тель-Авив. Со мной Влад, сын Сони. Она написала на меня доверенность и попросила сопроводить ребенка. Он проведёт майские праздники у Игоря и его новой жены. А Соня с Димой, пока не будет сына, вплотную займутся последними приготовлениями к свадьбе. Игорь встречает нас в аэропорту Тель-Авива. По дороге в Иерусалим я смотрю в окно, а Влад без умолку болтает с бывшим отчимом и называет его «папа Игорь». Бывший муж Сони довозит меня до отеля и приглашает сегодня к ним домой на ужин. Я соглашаюсь. Все равно мне нечем заняться, Никита прилетит только через два дня.

Глава 44. Две новости

Лиля

— У меня для тебя одна хорошая новость, другая плохая. С какой начать?

Шёл третий день моего пребывания в израильской больнице. Я сдала миллион анализов, прошла кучу обследований и теперь сижу перед Игорем в его кабинете.

— С хорошей.

— Ты не бесплодна.

Сердце радостно подпрыгивает к горлу.

— Не бесплодна!? — подскакиваю на стуле. — Ты уверен!?

— Абсолютно.

— Но тогда почему у меня не получается забеременеть?

Не то чтобы я жажду иметь детей от Свиридова, но мы ведь не предохраняемся. Почему я до сих пор не залетела?

— А это плохая новость. Тебе требуется операция на сохранившийся яичник. И нужна она тебе уже давно. Ты поздно спохватилась. Мы не можем дать гарантий, но попробуем. Надеюсь, операция поможет. Могу рассказать подробнее.

— Расскажи.

И Игорь начинает сыпать анатомическими подробностями и медицинскими терминами, которые вообще ни о чем мне не говорят. Но я слушаю с умным видом, киваю и соглашаюсь с каждым словом. Раз нужна операция, значит, нужна. При этом Игорь хвалит врачей из московской больницы, что спасли мне левый яичник.

— Они сказали, что мои шансы забеременеть близки к нулю! — возражаю, когда Игорь отвешивает московским коллегам комплимент.

— Правильно, — кивает. — Близки к нулю. Но не ноль же.

— Почему они не сделали мне вторую операцию? — продолжаю возмущаться.

— Много причин может быть, в том числе бюрократических. Ты долго лежала в больнице, на тебя и так много государственных денег потратили. Бюджет на здравоохранение не резиновый. Главную задачу — спасти тебе яичник — они за деньги ОМС выполнили. Что-то сверх этого в ОМС уже не входит, а если входит, то порой врачам сложно обосновать эту необходимость руководству. Плюс в российских больницах есть такой бюрократический показатель, как оборот койко мест. Чем дольше по времени лежит пациент, тем хуже. Больницам нужен большой оборот. А ты долго лежала, скорее всего, тебя хотели быстрее выписать.

Я слушаю, разинув рот.

— Но они все равно молодцы, что спасли тебе яичник, — подытоживает Игорь.

— Молодцы!!?? — взрываюсь возмущённым криком. — Они даже словом не обмолвились, что нужна вторая операция! Я бы сделала ее за свои деньги! Родители бы нашли! На мой вопрос, что дальше, гинеколог в день выписки сказал наблюдаться в женской консультации по месту жительства! И всё!

Игорь пожимает плечами.

— Ничего удивительного. Не все пациенты готовы делать операции за свои деньги. Вдруг ты бы начала качать права и требовать операцию за счёт ОМС? Ну и опять же, врачам в стационарах главное быстрее выписать.

Я киплю от негодования. Кажется, дым валит у меня из носа и ушей. Игорь снисходительно улыбается.

— Лиль, ты слишком много хочешь от бесплатной медицины, которая с головой погрязла в бюрократии. Радуйся, что они смогли спасти тебе один яичник. Только за это они молодцы. Больше от них и не требовалось.

— Нет, я все равно не понимаю, как он мог сказать мне: «Наблюдайтесь в женской консультации по месту жительства».

— Все правильно он тебе сказал. Если бы гинеколог в государственной женской консультации посчитал, что тебе необходима операция, то дал бы направление. Врач в стационаре таким образом снял с себя ответственность.

— Но гинеколог в женской консультации тоже не сказал про необходимость второй операции! Я ходила к нему на приём!

— Конечно. Ведь ему бы пришлось потом отчитываться, чего это он раздаёт направления и тратит бюджетные деньги.

У меня внутри все клокочет от гнева. Игорь замечает мое состояние.

— Лиль, тебе спасли яичник, — напоминает. — Больше от бесплатной медицины не требуется. — Опускает глаза в мою выписку из московской больницы. — Ты больше трёх недель лежала. Конечно, они хотели быстрее тебя выписать.

— Нет, это просто уму непостижимо…