Обладать и ненавидеть (ЛП) - Грей Р. С.

Мне стыдно за то, что я проигнорировала его звонок, поэтому я отвечаю ему.

Элизабет: Привет, спасибо, что написал. Я в порядке.

Мэтью: Привет. Ты уверена?

Элизабет: Да, просто выясняю кое-какие вещи для себя. Все хорошо.

Мэтью: Мой брат действительно беспокоится о тебе. Не хочу совать свой нос куда не следует, но я никогда не видел его таким.

Часть меня хочет попросить его рассказать подробнее. Что он делает? Он сердится? Ему грустно? Насколько грустно? Но я знаю, что это не очень хорошая идея. Вместо этого я отключаю телефон, убираю со стола и возвращаюсь наверх в свою комнату, чтобы приступить к работе.

Остаток дня я больше не смотрю на свой телефон. Я должна сосредоточиться на этой заключительной части моей выставки, и последнее, что я хочу сделать, это отвлечься и не выполнить свое обещание Надежде сделать это вовремя. Такая возможность выпадает раз в жизни для моей карьеры, и как бы мне ни хотелось задернуть шторы и свернуться калачиком в своей постели, я должна просто все разделить. Работаю сейчас, впадаю в отчаяние после моей выставки в Париже.

Только когда я лежу в постели в 23:32 вечера, собираясь заснуть, я снова проверяю свой телефон и вижу пропущенный звонок от Уолта.

После этого он отправил сообщение.

Уолт: Наверное, я должен дать тебе пространство, но я не могу. Встретимся за ужином? Нам нужно поговорить, и завтра утром я уезжаю на конференцию по устройствам в Калифорнию.

Вместо того, чтобы ответить ему, я прокручиваю список своих недавно пропущенных звонков и навожу большой палец на его имя. Боже, я хочу поговорить с ним. Я так скучаю по нему, что мне больно лежать здесь, зная, что он всего в десяти минутах езды.

Я нажимаю большим пальцем на его имя, прежде чем успеваю передумать, а затем мое сердце учащенно бьется, когда идут гудки. Предвкушение заставляет мой пульс ускориться. Через мгновение я услышу его голос. Я закрою глаза и буду слушать, как он говорит, и притворяться, что все будет хорошо. Мы с ним во всем разберемся.

Но звонок не соединяется. Уолт, должно быть, уже спит. Я кладу телефон на прикроватный столик, отворачиваюсь от него и закрываю глаза.

Утром я проверяю свой телефон, чтобы увидеть первое из серии пропущенных соединений.

Уолт: Эй, я спал, когда ты позвонила. Мне нужно было быть в аэропорту в 4:45 утра, поэтому я лег пораньше. Позвони мне, когда проснешься.

Я звоню ему, но он, должно быть, все еще в самолете.

Позже, когда я в душе, он перезванивает. Я проклинаю все, абсолютно злясь на Вселенную за то, что она делает это с нами.

Когда я перезваниваю ему, он отвечает после первого гудка.

— Элизабет.

— Уолт. Привет. Извини. Мы…

— Скучаем друг по другу. Я знаю. Послушай, через несколько минут я собираюсь выйти на сцену с основным докладом.

— Мистер Дженнингс, — говорит мужчина на заднем плане. — Нам нужно проверить микрофон.

Он вздыхает, и это звучит так, словно он в тупике.

— Элизабет, я позвоню тебе позже, когда вернусь в свой гостиничный номер. Держи свой телефон при себе.

— Хорошо.

Я делаю в точности так, как он говорит. Я включаю громкость своего телефона на самую громкую настройку и держу его при себе весь день, пока рисую, пока переписываюсь с Надеждой по электронной почте, пока согласовываю с Марком из Галереи Штейн время получения готового последнего холста, пока иду, чтобы купить дешевый ужин в закусочной на вынос дальше по улице, пока я ем на скамейке в парке, наблюдая, как дети играют в пятнашки.

Он не перезванивает, пока я не оказываюсь в постели, просматривая Reddit на своем телефоне (прим. сайт, сочетающий черты социальной сети и форума, на котором зарегистрированные пользователи могут размещать ссылки на какую-либо понравившуюся информацию в интернете и обсуждать её).

Я отвечаю немедленно, облегчение переполняет меня.

— Кажется все против нас.

Он вздыхает, когда на заднем плане хлопает дверь.

— Я только что вошел в свой гостиничный номер. Боже, это был долгий день.

Я представляю, как он в изнеможении проводит рукой по волосам.

— Ты уже поужинал? — я спрашиваю.

— Я собираюсь заказать доставку еды в номер.

— О. Я могла бы отпустить тебя, чтобы ты…

— Элизабет.

— Я просто…

— Да, я знаю, что ты предлагаешь, но нет. Мы не положим трубку, пока ты меня не выслушаешь.

Я сажусь в постели, откидываясь на подушки.

— Но просто дай мне две секунды. Где их чертово меню? — Я слышу, как он шаркает по комнате, хватая телефон отеля, затем отчетливый звук, когда он набирает номер для обслуживания номеров. Кто-то, должно быть, отвечает довольно быстро, потому что Уолт говорит сразу же, заказывая чизбургер.

Они, должно быть, спрашивают о напитке, потому что Уолт отвечает:

— Вода подойдет. Добавьте салат на гарнир, пожалуйста.

На мгновение воцаряется тишина, а затем он благодарит человека на другом конце провода и вешает трубку.

— Элизабет? Ты здесь?

— Да.

— Хорошо. На это у них уйдет около двух часов.

Я улыбаюсь.

— Почему обслуживание номеров всегда занимает целую вечность?

— Я понятия не имею, но это универсальный закон. Подожди, дай мне переодеться. Я был в этом весь день. Фу, мне бы не помешал душ.

— Так прими душ.

— Верно, и шанс потерять тебя?

— Я останусь на телефоне, клянусь.

— Хорошо, но я возьму тебя с собой в ванную, — говорит он.

Я слышу, как открывается дверь, а затем включается душ. Вода разбрызгивается по кафелю и стеклу, а это значит, что он, должно быть, в действительно хорошем отеле. Никакой пластиковой бежевой занавески для душа для него.

— Ты меня слышишь? — спрашивает он.

— Едва ли.

— Я буду быстр.

Это настоящая пытка — разговаривать по телефону с Уолтом, слушая, как он раздевается. Мои уши покалывает от каждого малейшего звука: щелчка молнии, шуршания одежды, звона металла о кафель. Звук душа становится громче, когда он открывает дверь и заходит внутрь. Его тело частично перекрывает поток, заглушая звук. Я закрываю глаза и слушаю, представляя, как он выглядит, вода стекает по его мышцам, когда он намыливает свое тело.

Так проходит еще несколько минут, и я нетерпеливо ерзаю на кровати, пытаясь не обращать внимания на то, что мои щеки начинают гореть.

Вода отключается, и дверь душа снова открывается. Новый мысленный образ заменяет предыдущий: Уолт выходит из душа, блестящий, мокрый, голый и чистый. Вода капает с его темных волос, капли скатываются по шее и груди. Я слышу, как он разворачивает полотенце и начинает вытираться.

— Элизабет?

Я сглатываю.

— Я здесь.

— Хорошо. Позволь мне захватить какую-нибудь одежду.

— Все это было частью твоей уловки? — спрашиваю я, лишь отчасти поддразнивая.

— Что?

— Чтобы дозвониться до меня и заставить выслушать это?

Он хихикает.

— Уверяю тебя, все это было сделано совершенно невинно. Хотя, честно говоря, я бы никогда не смог слушать, если бы ситуация была обратной.

Дрожь пробегает у меня по спине, и вместо того, чтобы еще больше увлечь меня запретными темами, это заставляет меня вернуться к текущей проблеме.

— Ты хотел поговорить со мной о том дне? Прояснить ситуацию? — спрашиваю я, мой тон меняется на что-то более серьезное.

— Да, хотя я не уверен, как начать с этого вот так. Мне так странно разговаривать с тобой таким образом. Я бы хотел, чтобы ты приехала в Калифорнию. Сможешь ли ты? Придешь? Я пробуду здесь до воскресенья.

Смех вырывается из меня, потому что это так абсурдно.