Брак для одного - Элла Мейз

— Рэймонд, должно быть, ждет тебя, — прокомментировал он, повернувшись к кофеварке эспрессо, вероятно, для приготовления своего утреннего кофе. Я, наконец, разжала руки.

— Э… верно. Да. Я опаздываю, не так ли? Тебе следует, гм, провести хороший день в офисе. — Он стоял лицом ко мне, прислонившись к стойке, ухватившись руками за край белого мрамора. — Счастливого… дня! — добавила я в конце, как будто это могло что-то улучшить, а затем повернулась.

Я закрыла глаза и пожелала себе скорейшей смерти, быстро выходя оттуда. Я была всего в трех шагах от кухни, когда его голос остановил меня.

— Роуз.

Я не ответила. Слова все еще были дороги, в моем случае.

— Ты забыла кофе.

Я закрыла глаза, повернулась, поставила одну ногу перед другой и пошла обратно на кухню, не сводя с него глаз.

Я быстро пробормотала «спасибо», когда он протянул мне стаканы из нержавеющей стали. Я изо всех сил старалась не касаться его в процессе, но это было неизбежно, и мои глаза поднялись к его глазам, когда его пальцы коснулись моих.

Он наклонил голову, не сводя глаз с моего пальца. Я знала, на что он смотрит.

— Ты носишь его.

Я придвинула кружки ближе к груди, пытаясь спрятать свой безымянный палец.

— Я ношу его все время. Ты знаешь это.

— Хорошо, — пробормотал он, его глаза задержались на моих.

— Что происходит? — спросила я подозрительно, потому что я действительно не могла сказать, и мне действительно нужно было знать, что происходит, чтобы как-то укрыться.

— Ничего. Хорошего утра, Роуз.

Еще более подозрительная и немного не в себе, я развернулась и ушла, ничего больше не сказав. Слишком занятая своими мыслями, я ни с кем не разговаривала до конца утра.

Количество раз, когда Джек Хоторн улыбнулся: ни одного. (Я потеряла надежду. Помогите.)

ГЛАВА 13

РОУЗ

Остальные несколько дней, предшествовавших этому событию, были такими же странными, как и то утро. Мы оба были очень заняты и редко оставались наедине, но по вечерам, когда он заезжал за мной, если вокруг были люди, он делал вид, что прикасается ко мне. Ничего особенного, ничего такого, что заставило бы меня в панике выпрыгнуть из его объятий, но даже простой поцелуй в щеку в знак приветствия или рука в районе поясницы меня трогали. Он небрежно убирал мои волосы из-под пальто и подавал мне руку, когда на моем пути была лужа, когда мы шли к машине, как будто я могла поскользнуться и утонуть в этой маленькой лужице воды, если бы он не держал меня. Я вполне могла бы, но дело было не в этом. Он открывал мои двери, слегка подталкивая меня в спину, когда я просто смотрела на него, нахмурившись, и то, как он произносил мое имя, глядя мне в глаза, как оно срывалось с его губ… то, как он так внимательно слушал меня, когда мне удавалось что-то сказать… он всегда так слушал меня или я начала воображать?

Я не могла быть уверена.

Почти каждый вечер он спрашивал, свободна ли я на ужин, и почти каждый вечер мы ели еду на вынос в столовой, где он действительно делал большие усилия, чтобы поговорить со мной, и я наслаждалась каждой минутой, но если бы я сказала, что не была смущена, это было бы ложью. Это ничего не меняло; даже когда он получал односложные ответы, он продолжал. Обычно я ложилась спать сразу после ужина, не совсем потому, что убегала от него, а потому, что почти каждый второй день у меня начинались эти зверские головные боли.

Платье я купила за день до самого события. Я откладывала его столько, сколько могла, но оставить его на последний день — это было слишком даже для меня. Я выбрала самое дешевое платье, которое мне показали, хотя это еще ни о чем не говорило, потому что его стоимость равнялась двум месяцам моей аренды.

Как бы я ни ненавидела этот опыт, платье было прекрасным и стоило того — настолько прекрасным, что вы бы захотели случайно достать его из шкафа и надеть у себя дома во время просмотра «Офиса». Сказать, что я нервничала, выходя в нем на публику, значит преуменьшить.

Это было красивое тюлевое платье с короткой подкладкой, которое заканчивалось чуть выше колен. Рукава-колокольчики и низкая спина сами по себе были заявлением, но моей любимой частью платья был приталенный лиф, переходящий в пышную юбку и тонкий пояс из золотистого металла. Юбка вызывала желание покружиться из стороны в сторону, как пятилетняя девочка в новом наряде принцессы. Оно почти напоминало мне сказочное свадебное платье.

Мне оно нравилось, но в основном я беспокоилась о том, что подумает Джек. Не будет ли это слишком? Не будет ли оно слишком простым? Когда Рэймонд заехал за мной в субботу, дождь только начался, и из-за неизбежных пробок нам потребовалось больше времени, чем обычно, чтобы добраться до квартиры. Когда я спросила, где Джек — ведь я так привыкла, что Джек всегда заезжал за мной, — Рэймонд сказал, что у него дела, но он будет в квартире вовремя.

Мы должны были выехать в семь тридцать. Было уже семь сорок, а Джек не только уже приехал, но и дважды постучал в мою дверь. Я изо всех сил пыталась собрать волосы в хвост, который выглядел бы элегантно и одновременно беспорядочно, но волосы не поддавались. В конце концов, мне пришлось сделать несколько волн на волосах с помощью щипцов для завивки и просто оставить их лежать. Мой макияж был максимально простым. Я лишь добавила немного консилера к тому, что уже было на мне. Я нанесла коричневые тени на веки пальцами, затем добавила румяна и, наконец, нанесла помаду бордового цвета, опять же пальцем. Стоя перед элегантным зеркалом во весь рост, я надела платье и уставилась на свое отражение.

Если честно, я выглядела не так уж плохо, но мне было не по себе, как будто я влезла не в свое дело. Однако сделка есть сделка, поэтому, стараясь не думать об этом слишком много, я закуталась в темно-серое пальто длиной до колена и вылетела из комнаты. Высокие каблуки не были моим лучшим другом, поэтому я босиком сбежала по лестнице и в фойе надела единственную пару туфель, которая у меня была.

Я нашла Джека прямо посреди гостиной, уставившегося в свой телефон. Я не издала