Школьный вальс - Ядвига Благосклонная

отдаю ей и она допивает. — Пошли потанцуем?

— Нет, я хочу найти Герасимова, — соскальзывает с языка неловкое признание. — Нам нужно поговорить.

— Поговорите! И потом мне все расскажешь! — задорно подмигнув, Поля удаляется на танцпол, а я отправляюсь на поиски Арсена.

Выйдя из актового зала, спускаюсь на первый этаж и иду по коридору. Почему-то голова начинает кружиться, хватаюсь за стену и зову:

— Арсен! Арсен!

Меня мутит. Странное ощущение… Словно я в вакууме. Пытаюсь найти в сумочке телефон, но…

Где сумочка? Может, я оставила ее в актовом зале?

— Арсен…

Не могу. Хочу спать…

Глаза закрываются, и, прежде чем провалиться в темноту, я слышу:

— Нина?.. Нина!

Глава 26

Нина

Моя голова от боли разрывается на части, точно по ней бьют молотком. В ушах звенит, а во рту неприятный привкус и сухость. Приоткрываю веки, и тут же морщусь. Через светлые шторы пробивается яркий солнечный свет. С тихим стоном боли зарываюсь в подушку, и только потом до меня доходит…

Стоп.

Шторы?

Светлые?

Огромное окно?

Где я, черт побери?

Резко принимаю сидячее положение.

Плохая идея. Меня мутит, а голова кружится. Хнычу, прижимая руку ко лбу, когда слышу сбоку знакомый голос.

— Проснулась?

Герасимов. Что он тут делает? И где «тут», собственно говоря?

— Где я? — низким голосом выдавливаю из себя.

— У Дара дома. Ты что-нибудь помнишь?

Помню?

Напрягаю свои извилины, и в памяти всплывают обрывочные воспоминания.

Дискотека. Танцы. Антон. Герасимов. Драка. Наша ссора. Потом странные парни и темнота…

— Я… Я искала тебя… А потом… — с долгими паузами неуверенно отвечаю.

Поворачиваю голову к Арсену, наконец-то распахивая глаза.

И тут же их закрываю!

— Почему ты голый? — испуганно взвизгиваю и хватаю подушку, не то ли для того чтобы защититься, не то ли для того чтобы его огреть.

— Я не голый, утенок, — слышу над собой его смеющийся голос. — Я в штанах. Прости, но спать в футболке не очень удобно.

Спать? Он спал тут? Со мной?

Видимо, все вопросы написаны на моем шокированном лице, поэтому Арсен говорит:

— Да, я спал тут. С тобой. И нет, ничего не было.

Ладно, с этим разобрались. Теперь с остальным… Я не идиотка, поэтому, быстро сложив дважды два, прихожу к выводу что меня опоили.

— Я отключились, — констатирую факт. — Что было дальше?

Герасимов вздыхает, лениво потягивается, отчего мой взгляд помимо воли приклеивается к кубикам пресса. Заметив мой интерес, Арсен игриво подмигивает. Быстро отвожу глаза, заливаясь румянцем.

— Как ты себя чувствуешь? — пропустив мой вопрос мимо ушей, обеспокоенно спрашивает.

— Не очень хорошо, но это пройдет. Обычное недомогание. Не мог бы ты, пожалуйста, одеться и рассказать что вчера произошло? — с нажимом повторяю вопрос. Ему не избежать этого разговора.

— Ладно, — схватив футболку с края кровати, Арсен ее натягивает, затем садится напротив и начинает рассказывать…

* * *

Вчера вечером.

Арсен

Я взбешен!

Меряю коридор шагами, точно загнанный тигр в клетке.

Она сказала мне, что не придет! И что я увидел, когда пришел на дискотеку? Я вам скажу! Как моя девушка танцует в обнимку с другим парнем, черт возьми! Моим товарищем по команде. Как хорошо, что больше мы с Батоновым не будем играть в одной команде, потому что боюсь одним фингалом под глазом дело бы не обошлось.

Он серьезно думал, что может подкатить к Нине, а я это проглочу и съем? Козел знал, что у нас все серьезно. Я дал это понять всем ребятам еще несколько дней назад. Собственно, на следующий день после нашего с Ниной поцелуя. А как иначе? Она перевернула мой мир! Я не помню девчонок что были до нее, и никого не хочу кроме нее. Официально заявляю — Нина Уткина украла мое сердце.

Мало того, что она танцевала с этим ослом, так еще и заявила что не моя девушка! Ладно-ладно, Нина сказала, что, мол, я ей не предлагал.

Не предлагал, представляете? Разве это не очевидно? Мы много времени проводим вместе, мы целуемся, держимся за ручки и все такое от чего меня раньше мутило.

Разумеется, мы встречаемся! Я даже об этом сказал маме! И только одна Уткина, как с луны свалилась! Видите ли, я ей не предлагал! Ох, уж эти девчонки и их заморочки!

И я тоже хорош! Зачем ляпнул про Воронину? Нужно она мне триста лет и три года. Хотелось позлить Нину, заставить ее ревновать. Я, конечно, своего добился только вот счастливым себя от этого не чувствую. Напротив на душе паршиво.

Эмоции постепенно затихают, и я все больше осознаю что вспылил. Наговорил лишнего. Просто, когда увидел свою Нину с другим, мозг отключился. Ревность затуманила мой разум. Вероятно, до этого момента я даже не осознавал насколько мои чувства глубоки и сильны к этой девчонке. Я боюсь ее потерять. Она мне дорога и, кажется…

Я ее люблю…

Вот оно — слово от которого я раньше плевался. Я уже по уши в этой фигне, поэтому мне необходимо найти Уткину, извиниться и нормально поговорить. И если ей нужно официальное предложение — сделаю, но так или иначе она будет моей девушкой. Или, клянусь богом, я слечу с катушек!

Развернувшись, уверенным шагом направляюсь обратно в актовый зал, как вдруг слышу крик:

— Арсен! Арсен!

Подумал, что показалось, но когда, выйдя из поворота, вижу Нину у стены практически без чувств, из меня словно выбивают весь дух.

— Нина! Нина! — тормошу за плечо, но она лишь что-то невнятно бормочет, а потом и вовсе отключается.

Чертыхаюсь, быстро подхватываю ее на руки и несу в пустой класс. По пути набираю Дара, и, когда он снимает трубку, рычу:

— Что случилось с Ниной?

— Арс, ты чего?

— Она в отключке, Долматов! Периодически что-то мычит. Ей что-то подсыпали. Кто? — требовательно спрашиваю.

Я этому мерзавцу вырву его печень и скормлю на завтрак. Бессмертный придурок.

— Я не знаю, — рассеянно отвечает друг. — А где Полина? — вдруг звучит его встревоженный голос. — Она с тобой?

— Нет, я нашел Нину в коридоре.

— Странно… И Каролины нет… — задумчиво произносит. — Твою мать! Арс, неси Нину к машине. Грач сейчас принесет тебе ключи. Жди меня. Я скоро буду.

Долматов бросает трубку. Клянусь, если это проделки