Второй шанс для нас - Эмилия Марр

образе жизни – я прошла курсы парикмахера, мастера маникюра.

А еще пришлось посетить психолога, потому что у меня развилось чувство тревоги. Несмотря на то, что я изменила свой внешний вид, мне постоянно казалось, что за мной кто-то следит. Будто мужчины провожают меня похотливыми взглядами.

Когда на курсах появлялись парни, я их сторонилась и старалась не общаться. Единственный человек мужского пола, кто не вызывал у меня страха, – это Сергей. Но я и видела его нечасто.

В один из дней я отчетливо поняла, что схожу с ума из-за своей тревожности. Ответственность за свою жизнь и жизнь Алисы заставила меня пойти к психологу и проработать с нею все мои страхи. На лечение был потрачен не один месяц, но результата мы добились.

И, когда через два с половиной года я узнала о смерти Льва Леонидовича, мой мир заиграл новыми красками. Я вновь вернулась к своему прежнему облику, но маску и шапку не снимала. Устроилась в салон элит-класса, что позволяло мне зарабатывать почти сто тысяч рублей в месяц, и попросила называть меня Даней. Алиса вновь пошла в сад, а после в школу. И мы вернулись к обычной жизни. Правда, условия были немного хуже, но зато в безопасности.

Все было налажено, ровно до того момента, пока я вновь не встретила его.

Глава 35

Настоящее время…

– Алиса – моя дочь?

Сердце пропускает удар. Ну зачем он воротит наше тяжелое прошлое, я столько пережила, оклемалась и больше стараюсь не думать о своей утрате. Посвящаю максимум времени Алисе, чтобы моя дочурка, там, на облачках, гордилась своей мамой.

И как бы мне ни хотелось помучить Левина, я не настолько жестока, чтобы соврать на такой прямой вопрос.

– Нет, Артур. Алиса – дочь моей погибшей тети.

Он внимательно смотрит на меня, пытаясь понять: вру я или нет. Но я сказала ему правду, мне нечего скрывать, поэтому стойко выдерживаю его взгляд.

– Алиса – моя дочь!

– Артур, мне нет смысла тебе врать, и даже, наоборот, было бы лучше сказать «да, она твоя» и попробовать заработать деньжат у такого богатого тебя, – все, меня понесло, и я болтаю ерунду, просто потому, что хочу закрыть уже эту тему. – Но это же легко проверить, сделав тест ДНК, поэтому смысла врать я не вижу. И не надо на меня так недоверчиво смотреть, хоть я никогда и не делала данную процедуру, но фильмы пестрят этой темой.

– Алиса – моя дочь, – вновь повторяет он как ненормальный.

Бью себя по лбу от бессилия и обхожу его, понимая, что он не в себе. Наверное, сказывается неделя тяжелой работы и бессонная ночь.

– Думай что хочешь, я тебе все сказала.

– Алиса – моя и твоя дочь, и да, я сделал тест ДНК.

От услышанного замираю на месте.

– Этого не может быть, – непрошеные слезы капают из глаз, но где-то внутри затеплился маленький лучик надежды. – Наша дочь умерла, Артур, родившись недоношенной. Я не уберегла нашу малышку. Прости.

Неожиданно его крепкие руки обнимают меня со спины и он прижимает меня к себе.

– Наша дочь жива, и это Алиса. Малышка, которой ты посвятила жизнь, это и есть наша дочь, Дани.

Его губы касаются моего затылка, от его слов по волосам проходится теплый ветерок.

– Перед отъездом я отдал ее щетку и расческу на анализ. И пять дней назад пришли результаты. И она и есть наша дочь, просто потому что я твою тетю в глаза не видел, – ухмыляясь, пробует пошутить Левин.

Оборачиваюсь к нему, покружившись в кольце его рук, вопрошающе смотрю в его глаза.

– Но как? Как это возможно? Мама сказала, что…

– Дани, – перебивает меня Артур, – именно твоя мама уверила меня в том, что ты сделала операцию по восстановлению девственности, чтобы привязать меня к себе, внушив мне, что я у тебя первый. Она мне сказала, что сама лично отвела тебя к врачу. И даже отправила меня в больницу удостовериться. А там врачиха мне все по новой подтвердила, даже показала твою толстую медицинскую карту и сказала, что ты давно наблюдаешься в их клинике и в твою карточку уже не первый раз заносится запись об этой процедуре.

С каждым его словом моя жизнь рушится как карточный домик. Как такое может быть! Это же моя мама! Мама!

Наш разрыв с Артуром проносится перед глазами, и после сказанных им слов, все становится понятно. Все его слова и поступки теперь кажутся логичными.

Но, тогда вся моя жизнь – ложь и обман!?

В доли секунды ноги подкашиваются, и я бы рухнула на пол, если бы Артур меня не удержал. Он осторожно сажает меня на стул.

– Как ты? Может, врача вызвать?

Отрицательно машу головой. Нет, тут врач не поможет. Тут только кувалдой треснуть, чтобы напрочь забыть о таком предательстве самого родного человека.

– А как ты узнал, что это так?

Артур шумно вдыхает и выдыхает, а после говорит:

– Когда я получил результаты, я заподозрил неладное. Стал вспоминать, что рассказывала мне Анюта. Но тогда я был слишком зол, поэтому набрал ее, еще будучи в Дубае, чтобы как следует расспросить. Она и рассказала, что ты приходила к нам после крушения самолета. Но ведь тогда у тебя была уникальная возможность предъявить моей маме внучку и тем самым обрести новую семью и взрослых, которые могли бы о тебе позаботиться. Но ты этого не сделала, хотя осталась с младенцем на руках. Тут была несостыковка. Потом я позвонил Сергею, доверенному лицу моей семьи, и он рассказ все, что знал о тебе. Все эти данные не сходились с тем, как тебя мне представили Славка, твои школьные подруги и, в конце концов, твоя мать с докторшей. Вот я и нанял людей, и вчера они все отчитались в проделанной работе. Врачиха уже не практикует, но парни нашли ее адрес, и расспросили, она и раскололась.

В шоке продолжаю просто хлопать ресницами.

– Прости