Мой запретный (СИ) - Роман Виолетта

Всегда думал, что награда сильного - победа. Выигрыш и лавры победителя. Но разве я смогу подняться, если так ни разу не упаду?

 И когда звучит гонг  я встаю и смотрю на него. На своего противника. Высокую громину из мышц и адреналина. Я смотрю в глаза его сосредоточенные, сейчас чужие, совсем не похожие на глаза моего лучшего друга. Моего брата. И я впервые в жизни точно знаю, как поступить.

За спиной крики толпы и рев Демида. Я знаю, что пацан всем сердцем за меня. И я должен выиграть, должен быть примером.  Только какой, бл*ть, с меня пример? Мне никогда не стать Потапом.

Я несусь на него. Нейман подныривает и бьет.

Я на татами.  От боли сводит грудную клетку. Он сверху, берет меня в захват, на удушающий. Я знаю, что не могу ему сдаться. Знаю, что он никогда этого не простит. А еще нам не спустят с рук такого продюсеры и толпа.  Им нужна кровь и бойня. И я сделаю все по высшему разряду. Поэтому я борюсь. Сцепив зубы, из последних сил. Он перехватывает мою ногу, поднимается. Замирает на мгновение, потому что я держу его руку, не давая ударить. Оттягиваю момент, готовясь к этому. Или сражаюсь с собственным зверем внутри, который несмотря ни на что, не хочет сдаваться. А я и нее сдаюсь. Я проигрываю бой.

- Давай, брат. Просто сделай это, - мысленно в глаза ему. И он делает. Вырывает руку и ударяет  с размаха в висок.

Темнота. И тихо вокруг. Никого. А я как идиот лежу посреди забрызганного потом и кровью татами и улыбаюсь.

Они носятся вокруг. Док светит в глаза, показывает мне пальцы. Я прошу его от*баться. А потом лицо Илая склоняется надо мной. На его лице ураган из эмоций. Кайф от победы, сожаление, испуг.

- Ты в порядке? – выдыхает с облегчением, когда я отвечаю ему.

Вокруг нас толпа. Журналисты, врачи, парни из клуба. Надеюсь, ублюдок Гаранин доволен.  Если не сдержит слово, клянусь, закатаю его да поглубже.

- Держись, брат. Лежи, все закончилось, слышишь? – Нейман обнимает меня. Будто только что и сам в себя пришел. Осознал происходящее.

Хватаюсь за его локоть, поднимаясь.

Х*й там закончилось. Мне нужно найти Ослика. Чтобы рядом была, чтобы со мной. И тогда все будет просто ох*ренно. И тогда я снова почувствую себя счастливым засранцем. Чертовым баловнем судьбы.

Глава 29. Все тайное становится причиной боли

Док колдует надо мной около получаса. Я за*бался считать его пальцы, отвечать на идиотские вопросы. Неужели ему мало результатов той трубы, куда меня только что пихали? 

Постоянно мониторю телефон. Раз двадцать уже набрал ее номер – ответа нет. И это единственное, что сейчас не дает мне покоя.

- Сотрясения нет, но... – док хмурится. Не даю договорить.

Схватив куртку с кушетки, резко поднимаюсь и направляюсь к выходу.

- Никаких «но», Олег Юрьевич, - протянул ему ладонь. – Спасибо тебе, но мне, правда, пара.

Не дожидаясь ответа, вышел из комнаты.  Тут же встретился со взволнованными взглядами Неймана и Демы, сидящих в креслах у двери.

- Ты как, брат? – первым поднялся Нейман. Подойдя, обнял, похлопав по плечу.

У Илая красовался синяк под глазом, и была рассечена губа.

- Все нормально, как сам? – посмотрел на него внимательно.

- Гаранин сказал, что продюсеры обкончались  от экстаза, - смеется, потирая затылок. – Турнир наш, брат. Поднимем хорошие бабки. На подготовку полтора месяца.

- Е-е-е, - протянул довольно. – Отличная новость. Поздравляю, брат!

Нейман скривился.

- Жаль, что это был ты.

Я читал сожаление в его глазах. Он стыдился своей победы, и это злило.

- Заткнись, Илай. Просто закрой свой рот. Ты - чемпион, и ты одолел меня в равной схватке.

Он выглядел напряженным.

- Ты мог больше, я знаю...

Потянувшись, схватил его за шею, сдавливая крепко.

- Ты рвался к победе всю жизнь, - глядя в глаза ему.  -  Ты столько раз опускался на дно чертовой марианской впадины. Ты – тот чувак, который  вернулся в спорт  с жуткими травмами, рискуя  каждый свой бой сделать последними минутами жизни. Ты еб*шишь по двенадцать часов в сутки, а я просто имею клуб. Мне нравится вести дела, нравится выводить вас на ринг, к победам. Ты потел в зале, а я кайфовал, - Нейман смеется. И я вижу, как напряжение покидает его.

 –Это был не мой бой - твой. И ты его выиграл. У сильного, бл*ть, соперника. Поэтому не смей обесценивать эту победу, слышишь?

Илай хватает меня за грудки, прижимается лбом к моему.   И я понимаю, что готов отдать за этого засранца все, что у меня есть. А еще я знаю,  что он сделает точно также и для меня.  Когда мне действительно нужна будет помощь.

- Нинель звонила.

Он отстраняется. И судя по тому счастью, что я читаю в его взгляде, понимаю, он хочет сказать мне.

- Бра-а-а-ат, - протягиваю с улыбкой.

- Три восемьсот, пятьдесят пять сантиметров... У меня сын, слышишь?! Сын...

Нейман сейчас на пацаненка малого похож. Качает головой, выглядя жутко смущенным и гордым одновременно. То, с каким обожанием он говорит о сыне, наталкивает меня на мысль. Может, и я однажды захочу ребенка? На секунду представил Ослика с круглым животиком, с сочными  молочными грудями. Представил, как этот сладкий пухлый пирожок  будет недовольно ворчать, что я долго ехал ночью за пончиками и соленой рыбой.  А потом будет есть это безумие, причмокивая от наслаждения. Представил, как я сына на руки возьму впервые... уж тогда-то ей точно не взбрыкнуть в сторону. Ей богу, прямо сегодня начну делать малого.

- Так какого черта ты все еще тут?!

Нейман ухмыляется.

- Ждал, что док скажет. Не хотел оставлять твой «надранный зад».

В этом он прав. Илай сегодня сделал меня.

- Нейман, сейчас пизд*ться опять начнем, если не свалишь в роддом!

Илай смеется в ответ.

- Давай, брат, - протянув руку, жмет мне ладонь. -  Набери ей, она хочет с тобой поговорить. Прикинь? Сообщила о сыне, а потом тебя потребовала к телефону.

По телу тепло такое разлилось. Умеет ведь цыпленок согреть одним словом.  И я бы мог сказать, что у Неймана идеальная женщина. Мог бы сделать это еще месяц назад. Только теперь я знаю точно, как выглядит моя идеальная... вот только эта зараза все не выходит на связь.

- Наберу, брат.

Илай уходит, а я достаю телефон из кармана и звоню Ие. Она сбрасывает. Твою ж!

Жаром пробило каждый нерв от охватившей злости. Да твою ж мать! Куда она делась?  Какого черта не может просто взять трубку и ответить?! У меня бой. Ослик как никогда нужна мне рядом. Обещала быть в первом ряду, а в итоге просто не пришла.

- Лука, - зовет Дема.

Огинский подходит со стороны кофейного автомата. По всей видимости, не хотел мешать нам с Нейманом, вот и отмораживался там, клея медперсонал.

Мы жмем друг другу руки. Огинский осматривает меня. И судя по его напряженному взгляду, дело дрянь.

- Ху*во выгляжу? – с губ слетает смешок.

Он лыбится как идиот.

- Как жареная котлета, брат. Но ты был крут

- Пошел ты, - смеюсь, направляясь к лестнице. – Ослик не звонил?

Дема идет следом. Заметил, как улыбнулся проходящей мимо нас медсестричке. А когда наконец-то вернул ко мне внимание и встретился со мной взглядом, нахмурился. Ни хера ж не запомнил, о чем я его спросил.

- Нет, я сам удивился, когда не увидел ее на бою, - ответил спустя несколько секунд.

Кивнул в ответ. Не нравилось мне все это. Пока не увижу ее, не пойму, что все в порядке, не успокоюсь.

Мы выходим из здания. Еще немного качает и подташнивает. Дема протягивает мне бутылку воды. Падаю на пассажирское, а он заводит тачку и выезжает с больничной парковки. 

- Марика в ресторане. Просила заехать тебя...

 Снова набираю Ию. Снова без ответа. Да твою ж!

- Сначала ко мне заедем.

Она только в квартире может быть. В ресторане нет – это точно. А уж если Ослика не найду дома, тогда к братцу ее наведаюсь. И лучше бы ей не быть у него... в таком состоянии могу и грохнуть Вершинина.