Дерзкая подруга сестры, или Проучить тебя (СИ) - Сергеева Ася

— Вообще-то, мне приходилось! — и на меня с укором смотрит, глазами прожигая. — Думаешь, я просто так к тебе раньше цеплялся?

— Постоянно дразнил и разыгрывал!

Сам попросил подумать и вспомнить. Пожалуйста, все ради любимого парня.

— Да, так и было, — не отрицает хоть. — Но так я прикрывался, что мне нравится подружка сестры.

Оп! Другой поворот. Так вот зачем я год назад проходила два дня с наручниками…

— Мне тоже нелегко пришлось, — улыбаюсь, когда он обнимает. — Ты обзывал меня, что сохну по тебе. Ладно, признаюсь… Я врала, когда отрицала.

— Но ты же помнишь, что твое вранье я чую за версту? Ага?

Ох, попалась так попалась.

Зато сад получил свою дозу признаний.

Ну, и не только… Долго стоять и болтать — не про нас. Уже не замечаем, кто первый нападает с поцелуем. И хочется одного в этот самый момент. Никогда не расставаться с прозорливым и… до невозможности особенным парнем.

— Ой! Я, знаешь, что подумала?

Высвобождаюсь из его крепких рук. Прыгаю на месте, радуясь, какая же отличная идея ко мне вдруг постучалась.

— Помнишь тот шар желаний?

— О Господи! Опять? — Евсей за лоб хватается.

— Давай перепишем мое желание, а? Прошлое забудем, а новое напишем!

— Лизок, ты уверена, что так это важно? Ну кто в такое верит?

— Ты! — прямо и четко показываю.

Евсей же выкрал мою записку. Прочитал.

И кто потом убеждал, что там все о нем?

Кому мерещилось, что я за ним охочусь?

Да я меньше, получается, верю, чем он.

— М-да, записку и правда переписать не мешает, — все-таки соглашается, недолго думая. — Без всяких похожих на меня парней, серьезных выкинуть нафиг. Только ты и я.

— Только наша любовь, — говорю без всяких сомнений.

Ну, я на будущее планировала придумать записку. Евсей парень шустрый, потребовал не ждать. Срочно надо ему новое желание.

А потом скажет, что я только верю?

Да конечно, совсем по нему не заметно.

До дома возвращаемся бегом. Торопимся срочно закрепить новое желание о нас. Братья Сомовы отвлекают и ржут. Но мы не сбиваемся, пишем.

— Ну вы даете! Это кто же в такое поверит? — громче всех Гордей заливается.

— Не поняла? Что значит «кто»?! — к нему Майя подходит, руки в боки упирая. — А ничего, что твое желание из шара сбылось? Или забыл как?

Гордей в лице меняется, забегали глазища.

— Любимая, такое не забудешь, — обнимает свою девушку. — Это они сомневаются, но ты-то знаешь, кто больше всех верит.

Евсей прогоняет братьев подальше от нас. Прячет в карман листочек с желанием. Все просят дать посмотреть. Но мы-то умеем быть тайной парочкой. Отшучиваемся. И я вижу по Арине — подруга, конечно же, и так догадалась.

Посиделки заканчиваются поздно. Болтаем, угощаемся тортом. Кажется, что и не было вчерашнего дня, моего отчаяния, страха потери. Наверное, помня подлость кузенов, особенно хочется быть к Евсею поближе. Ведь он тот, кто злился, но верил мне. Верил!

Арина, зевая, сообщает, что дверь оставит открытой. Уходит спать. Раньше нее испарились Платон и Амелия. За ними Гордей закинул Майю на плечо и уволок. Так мы остаемся в столовой одни.

Я же всегда ночую у подруги, когда попадаю в дом Сомовых. Только сейчас получаю еще одно предложение…

— Давай ко мне поднимемся, Лизок? Ты давненько туда не заглядывала.

Ну да, после погрома не довелось.

И вообще!

— Ты же сам мне запретил к твоей берлоге приближаться?

— Раньше ты не слушалась и все равно лезла, — посмеивается, прижимая к себе.

— И что? Не боишься, что я там все вверх дном переверну?

Вообще-то, не собиралась, но мало ли…

— Не-а, боюсь, что я тебя не выпущу оттуда.

— Тогда… — специально тяну, наблюдая за его напряжением. — Тогда я хочу к тебе заглянуть. Но боюсь, что потом ты не выгонишь.

Евсей только и рад, как оказалось. Подхватывает на руки и к лестнице несется. Я смотрю в его жгучие карие глаза, не замечая ступеней. Мелькает сбоку фон, но вижу только нас.

В берлоге осталось все по-прежнему. Но мы усиленно делаем вид, что я должна была сюда попасть всего лишь в гости. Даже получаю чашечку капучино. Про себя отмечаю, как хорошо, что шампунь не подали из кофеварки.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})

Только совсем не до напитка становится, когда я теряю голову от поцелуя. Тянусь продлить еще и еще. Мне кажется, или мир остановился вокруг? Каждое прикосновение Евсея будто жжет. Опаляет и дразнит.

— Ты моя сладкая девочка, только моя, — он доводит до дрожи словами и снова целует.

Что мною движет, так это желание. Такое невозможно обуздать. Скрыть. Да я и не пытаюсь. Мой первый настоящий парень, моя первая любовь. Плавясь в ласках его рук, я горю и хочу, хочу, хочу… всего только с ним, с единственно любимым.

— Лизок, — хрипло шепчет, поправляя футболку на мне. — Ты можешь остановить меня… Не думай, что тороплю.

Евсей

Хвост сопротивляется. Требует уже поторопиться!

Так и орет из штанов: сколько можно?!

— Ты мой первый парень, Евсей… И ты тот, с кем я готова стать твоей… разве сам не видишь?

Лиза смущается в своем признании. Крепко обнимает мою шею. Такая нежная и хрупкая. Такая моя.

Я не только вижу и чувствую, но и близок к помешательству. С ней я и сам во всем как впервые.

— Спасибо, что дождалась меня, Лизок, — называю так свое прозрение, кайфуя от мысли — не опоздал.

В спальне опускаю свое сокровище на кровать. О да! Мне ее здесь очень не хватало.

Еле сдерживаюсь, чтобы грубо не срывать с нас одежду. Свою не берегу, а с Лизы снимаю плавно, растягивая удовольствие. Любуюсь при свете луны на нее, ведь я мог об этом только мечтать. Шепчу, какая красивая девочка у меня. Скользя поцелуями, ловлю ее стон и сам не владею собой, когда с губ любимой срывается мое имя.

Вскрик ее первой боли. Наша жажда друг другом и ослепительный взрыв. Мы пересекаем последнюю черту, становясь еще ближе. Эта звездная ночь только для нас, и я знаю, что мы о ней не забудем.

— Люблю тебя, малышка, — укладываю голову Лизы к себе на плечо.

— Вместе навсегда, — она приподнимает лицо, глядя на меня, повторяя смысл нашей записки желаний.

— Обещаю, так все и будет.

Внутри себя думаю, что сделаю для этого все. Лизе от меня не сбежать, это уж точно. От Сомовых еще никто не убегал.

— Я верю тебе, любимый, — она трогательно греет душу словами. Правда, недолго. — Только помни, от Ореховых избавиться нельзя!

Что можно сказать, нам точно повезло. Мы совпали как из пазла половинки. Я счастлив и вижу в отражении любимых небесных глаз, что это взаимно…

Эпилог

Месяц спустя…Лиза

На стадионе универа поднялся сильный ветер, но я не чувствую ничего. В голове стучит счет на движения. Один. Два. Три. Подпрыгиваю и залетаю на руки парней из команды. Часть девочек выбегают в центр, создавая фигуры в танце и выстраиваясь в пирамиду. На предпоследней ноте набираю побольше воздуха и перепрыгиваю через головы, делая сальто.

Вот теперь выдыхаю. Не вставая полностью, выпрямляю спину. Улыбаюсь. И со всеми взмахиваю пушистыми помпонами, будто мячами.

На выходе меня останавливает тренер.

— Лиза, ты отлично справилась. Я довольна, что мы усложнили программу, и ты стала новой центральной танцовщицей. С тобой я за команду спокойна.

— Постараюсь вас не подвести! — обещаю я, безумно радуясь такой оценке опытного тренера.

— Да уж, постарайся. Возможно, скоро именно тебе смогу доверить стать капитаном.

Ух-х, вот это да!

Еле сдерживаюсь, чтобы не прыгнуть на тренера с обнимашками. Она строгая женщина и справедливая.

Я ведь и забыла уже, что когда-то подразнила этим рыбину. Просто ляпнула ей от обиды, что она так ко мне отнеслась. А вот оно что может сбыться…

Благодарю еще раз тренера. Бегу, по пути прощаясь с девчонками из команды. Они узнали меня уже лучше, и мы отлично поладили, даже болтаем о всяком, когда в универе встречаемся.