Девочки влюбляются в мужчин (СИ) - Бойд Анастасия

– Ты не понимаешь вообще с кем связываешься?

– Понимаю. Я связываюсь с человеком, который меня любит. Единственный из всех, кто действительно меня любит и заботится обо мне, как никто другой, даже вразрез с уголовным кодексом, - выпалила я, и Януш покачал головой, не принимая мои слова и мой выбор.

– Что? Он ещё и уголовник?

– Адам не уголовник. Он настоящий герой, который наконец-то заступился за меня. Это он, Януш.

– Да кто он? - мой кузен уже бесил своей заторможенностью.

– Тот маньяк, который преследовал меня и даже убивал тех, кто делал мне больно. Адам прислал мне сообщения, из которых это стало очевидно, а потом мы поговорили и он признался во всём лично, - вздохнула я, и присела на быльце кресла. Все равно этот разговор неизбежен. – Я не сразу оценила это по достоинству, но теперь всё поняла. Я не сдам его. Мы будем вместе, даже если нам придётся бежать из страны.

– Что ты такое несёшь? Куда собралась бежать? Ты с ума сошла? - паниковал Януш, и я не выдержала.

– Ты не понимаешь! - крикнула я и снова вскочила. – Ты просто не можешь представить, каково это, когда за малейшую странность все начинают смеяться за спиной, когда парень, которому я позволяла себя любить, предал меня, когда мой муж оказался изменником, который никогда не дорожил мной... И вот теперь я чувствую себя в безопасности. Я в надёжных руках и меня есть кому защитить.

– И ты способна простить ему убийства? - поджав губы спросил Януш, пронизывая меня своими синими глазами. – Способна простить его безумие и принять таким, какой он есть, без условностей?

– Не могу. Потому что я уже это сделала, и не позволю больше никому сбить меня с толку, - я снова не обращала на него внимания, застёгивая чемодан.

– То есть... Ты настолько сильно его любишь? - что после этого? Януш благословит нас или опять начнёт оскорблять Левандовского?

– Ты никогда так не любил, это уж точно, - презрительно бросила я, даже не глядя на него.

– Но что если... Что если твой Адам дутый самозванец? - ещё немного, дорогой братец...

– Не вздумай ничего говорить! - прошипела я, толкнув Януша в плечо. – Я ему верю. Он не стал бы признаваться в том, чего не совершал.

– Какая же ты наивная, моя дорогая кузина, - ехидно усмехнулся Януш.

Глава 101

Он достал телефон, и начал что-то набирать. Через несколько секунд, я почувствовала вибрацию в кармане, вытащила свой смартфон и с каменным лицом прочла его очередное сообщение.

"Моя любимая кузина, это я всё сделал для тебя".

Я безразлично рассматривала экран, на котором мигало сообщение от неизвестного номера, и вероятно могла собой гордиться. Я достойно выдержала это испытание, следуя указаниям Алисы. Наш план выполнен. Я была убедительной и сильной, но от этого всего менее горько не становилось.

– Всё, что я хотела бы узнать, это... За что, Януш? - я сунула телефон обратно в карман, и смело заглянула брату в глаза. Я была хладнокровной и спокойной. Не смотря на все его поступки, я по-прежнему чувствовала себя смелой с ним.

– За что? Разве ты не была счастлива, что за тебя есть кому заступиться? - напряжённо ответил Януш, не понимая, куда делся мой восторг.

– Эти три месяца стали для меня крамешным адом. Из-за меня умирали люди, от меня отвернулись в группе, я не могла спокойно сойтись с любимым мужчиной... И всё из-за тебя. Поэтому хотя бы имей мужество ответить мне. За что? - я не заплакала каким-то чудом.

– Когда ты приехала в Бреволь и поселилась у меня, я сразу понял, что тебе нелегко придётся. Ты будто бы осталась той малышкой, которую часто обижали во дворе. Такая же беззащитная, доверчивая и невыносимо глупая... Мика, какая же ты глупая, - обзывал меня Януш с умиленным лицом. – Как ты только умудрялась подпускать к себе таких людей? Как ты сразу не понимала, что кроме боли они ничего тебе не дадут? Мне было противно наблюдать за этим. И тогда я попросил Еву, чтобы она начала с тобой переписываться. Я бы не справился с такой задачей, не смог бы расположить тебя к себе. Нужна была женская хитрость. Ты помнишь Еву?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Не думала, что вы всё ещё общаетесь, - знал бы его отец...

– Она с радостью согласилась помочь мне, потому что надеялась, что я вернусь к ней, но... Кроме ребёнка у нас больше нет ничего общего, - ошарашил меня Януш. Ребёнок после стольких запретов? Как им это удалось? – И не будет. Да и не вернусь я больше в Мечник.

– Ребёнка?

– Да, у нас есть дочь Эла. Микаэла, - нежно улыбнулся он, и мне стало не по себе. Что за озабоченность? – К счастью, мой папочка не смог узнать обо всём, что произошло между нами... Мы ведь всё равно продолжали встречаться.

– Ты вероятно не думал о своей дочери, когда решился на это.

– Нет, я думал о тебе, - гордо ответил Януш. – Тогда, сейчас, и всю свою сознательную жизнь. Только о тебе и думал... Я не знал, что нужно сделать, чтобы ты поняла, насколько сильно мне дорога.

– Мне страшно от того, что творится в твоей голове. Неужели ты думал, что это может сойти за помощь? Ты думал, я скажу тебе спасибо?

– Почему-то, когда ты думала, что виноват Адам, то не спешила считать его монстром, - неужели он до сих пор не понял, что я разыграла его?..

– Потому что я знала, что на самом деле виноват ты, и просто играла на твоём самолюбии. Тебе ведь важно, чтобы я понимала, кто мой защитник.

– Да чёрт возьми! - крикнул он, дёрнувшись на месте. Я отшатнулась назад. – Мне это важно! Я свою жизнь угробил ради тебя, но что в итоге получил? Твоё брезгливое лицо и сжатые от злости губы? Я просто хотел, чтобы ты понимала, кому на самом деле нужна. Только мне ты нужна по-настоящему со всеми своими сдвигами! Мы ведь похожи и подходим друг другу, как никто другой! - Януш подошёл ближе, будто так сможет достучаться до меня.

– Я не понимаю, что за бред ты несёшь, - я отошла в сторону, стараясь не подпускать его слишком близко. – Почему нельзя было доказывать свою братскую любовь как-то по-другому?

– Может... Может потому что она была больше, чем братская? - опустив глаза ответил Януш. От этих слов я впервые за всё время нашего разговора по-настоящему испугалась. Что с его головой? Мой кузен вероятнее всего нуждается в психиатрической помощи. Неужели он никогда не воспринимал меня как родственницу?

– Это уже слишком. Пожалуйста, огради меня хотя бы от этой информации, - я покачала головой, и почувствовала подступившие слёзы.

– Я понимаю, что всё это странно, и может не совсем правильно... Но... Абсолютно невинно. Я просто хотел быть рядом. Хотел, чтобы мы дорожили друг другом, как в детстве, и чтобы ты улыбалась мне. Чтобы мы просто дружили, как раньше, и чтобы эта дружба была для тебя самым главным в жизни. Только и всего. Поверь, мы могли быть счастливы, - чуть не плача говорил он. – Кроме этой дружбы я не смогу ничего тебе больше дать, но... Неужели для счастья тебе нужны только дети, семья и секс?

– Хватит. Пожалуйста... Я и так достаточно узнала, - игра подходила к концу, и я уже чувствовала, как по лицу бегут слёзы. – Я... Никогда не могла подумать, что ты способен на такое. И мне... Мне ужасно больно, что ты стал таким. Прости, если в этом есть моя вина... Надеюсь, ты понесешь наказание, и однажды придёшь в себя. Хотя бы ради дочери.

– Я стал таким ради тебя! - раздражённо протянул Януш, будто я совсем казалась ему непонятливой идиоткой. – И почему ты хочешь выставить меня сумасшедшим? Разве мои поступки были нелогичны? Все они заслужили то, что получили, а ты ведёшь себя, как самовлюблённая неблагодарная тварь! И к тому же... Ты сама попросила защищать тебя. Разве не помнишь?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я в ужасе покачала головой, не желая признавать, что из-за моей невинной детской просьбы, Януша так заклинило. И переклинило. Как можно было представить, что наше общее детство отразится на нём так пагубно? Разве я виновата в этом? Разве я давала ему повод думать о себе, как о желанном объекте? Ворвались полицейские, и я пулей вылетела из квартиры, перепрыгивая через ступеньки, вспоминая только лишь об одном...