Убери руки, подонок (СИ) - Ройс Мэри

— Нет, продолжай, — хрипло требует он.

Явор опирается о перекладину кровати и нависает надо мной, увлеченно наблюдая за моими движениями. Я начинаю медленно массировать напряженный бугорок и закрываю глаза, чтобы не встречаться с его обезумевшим взглядом. Грудь часто вздымается, и я всхлипываю, когда мои бедра на подступах к трепещущему лону накрывает его горячее дыхание. Явор отводит руку от клитора и облизывает мои пальцы. Страстно и ненасытно. Меня трясет в жгучей лихорадке от нетерпеливого предвкушения. В это же мгновение мои складочки накрывают пылающие губы, и я ощущаю требовательные прикосновения шероховатым языком. Ноги содрогаются в сладкой конвульсии, и я окунаюсь в собственные стоны похоти и разврата. Он истязает мой клитор зубами, и я стискиваю его голову между ног, сжимая копну белоснежных волос в трясущихся кулачках. Резким движением он разводит мои бедра и входит в меня до самого упора, отчего я рывком выгибаюсь, раздирая свое горло диким криком.

— Прости, малышка, от тебя сносит все тормоза.

Явор впивается в мои губы и фиксирует мне голову за волосы, вжимая их в матрас. Его движения необузданные. Пылкие. Беспредельные. Я извиваюсь под ним, словно меня наполняют раскаленным железом. Резкими рывками он вколачивает в меня окаменевший орган, вырывая из груди сдавленные крики, которые тут же алчно выпивает из меня до последней капли. Бешеный напор разливает по телу горячую истому. Он входит в меня изо всех сил, заполняя собой до предела. От страстных столкновений возбужденная грудь подскакивает, разбиваясь на кончиках сосках приятной вибрацией. Еще один резкий толчок, и меня накрывает безумной волной оргазма. Потерявшись в удовольствии, я раз за разом повторяю его имя. Но он не останавливается, пронзая меня новыми волнами эйфории. Реальность и сумасшедшее исступление сливаются воедино. Я путаюсь в вязком сознании и погружаюсь в полное упоение, когда он выходит из меня и извергается на мой дрожащий живот теплой субстанцией. Явор обхватывает мои колени, и я ощущаю, как его трясет. Рваное дыхание прорезает спертый воздух. Он шумно выдыхает и, оттолкнувшись, неуверенно встает на ноги. Я пребываю в приятном томлении и не могу вернуться в реальность, качаясь на стихающих волнах блаженства, пока что-то теплое не касается моего живота. Заставляю себя раскрыть глаза и замираю, видя, как нежно он вытирает мою кожу, периодически покрывая ее поцелуями. Отбросив полотенце в сторону, Явор заваливается на кровать и загребает меня в охапку, запуская мощную пятерню в мои волосы. Его пальцы мягко перебирают пряди, а я лежу на его груди и ощущаю дикий ритм содрогающегося сердца, невесомо касаясь этой области губами.

— Я хочу быть тут, — признаюсь, рисуя пальцами незамысловатые узоры на его груди.

— Я ничего о себе не рассказывал. Ты совершенно меня не знаешь и просишься в мое сердце? Там не безопасно, Брида, — говорит Явор, крепко сжимая меня и целуя в макушку.

— Ну, и пусть…

— Брида, я не пою любовные дифирамбы.

— Какое благородство с вашей стороны.

Во мне закипает обида от его слов, и я пытаюсь вырваться из цепких рук, но он не позволяет.

— Не злись, мелкая…

Нашу начинающуюся перепалку обрывает частый стук в дверь. Явор тут же напрягается, подрываясь с кровати и стремительно направляясь к окну.

— Твою мать! — цедит сквозь сжатые зубы и молниеносно бросается в мою сторону. — Брида, слушай меня внимательно…

— Что п-происходит? Ты пугаешь меня.

Явор встряхивает меня за плечи.

— Блядь, выслушай меня, — повышает голос, а я чувствую, как меня обволакивает липким потом от леденящего страха, — ты сейчас спрячешься в шкафу и ни при каких! Ты слышишь меня? Ни при каких условиях ты не вылезешь, ясно?

Судорожно киваю, но от оглушающего звука, похожего на выстрел, я взвизгиваю, и Явор тут же закрывает мой рот.

— Брида, твою мать, сиди тихо и не высовывайся. Сиди, пока не будешь уверена, что дом пуст. Потом одевайся и уноси отсюда ноги, ясно?

— Мне страшно. — Подбородок начинает предательски дрожать, и он прижимает меня к себе, судорожно сдавливая в крепких руках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ты лучшее, что было в моей жизни, мелкая, — произносит он, зарываясь в мои волосы и жадно втягивая их запах.

Топот приближающихся тяжелых шагов заставляет Явора грубо скрутить меня и запихнуть в шкаф. Он быстро хватает оттуда свою одежду. Второпях натягивает на себя спортивки и толстовку. Бросив на меня строгий взгляд, подносит указательный палец к губам и закрывает дверцу, оставляя меня одну.

Темно. Страшно. И лишь шум собственного сердца болезненным эхом разносится в моем спутанном сознании.

30

Кейси

После разговора с Раймоном я все же отдаюсь в мучительный плен похмельного синдрома и единственное мое спасение — это кружка крепкого чая и здоровый сон. Но я и глотка сделать не успеваю, как звонкая трель телефона привлекает внимание. Взяв смартфон и увидев на экране знакомый номер, я ощущаю, как неприятный холодок пересчитывает мои позвонки, а от былой усталости не остается и следа. Приняв вызов, медленно подношу аппарат к уху

— Знаешь, — осипший голос Картера ощутимой вибрацией касается моей кожи, — когда человек влюбляется, он становится уязвимым. Я наперед знал, что ты струсишь, Кейси, на это и был расчет. К тебе испытали жалость, которую ты определенно заслуживаешь, малышка. А сейчас ты сделаешь то, что я скажу тебе. И не пытайся меня обхитрить! Иначе тебе не понравятся последствия.

В динамике слышится плач моего сына, и он пронзает меня в самое сердце, заставляя его сжаться в колючий ком.

— Ясно! Ясно! Все Ясно! Я все сделаю! — выпаливаю на нервном выдохе, сминая дрожащими пальцами край столешницы.

— Думала, Раймон поможет? — доносится громкий неприятный смех. — Он никогда бы не нашел твоего выродка. А ты всего лишь глупая шлюха, которая наивно полагала, что я допущу это. Знаешь, даже обидно. Все-таки четыре года прожили вместе, а оказалось, ты совсем меня не знаешь.

— Что я должна делать? — Стараюсь заставить себя не слышать стенания ребенка, но эти крики просто уничтожают меня изнутри. Я не могу сдержать слез, и они беззвучно стекают, обжигая мои щеки.

— Выруби Раймона, на этом все для тебя закончится, и мы поднимем бокалы за освобождение. В плаще найдешь шокер. Ты могла его не заметить, он компактный, не хотел доставлять тебе дискомфорт, но его мощность сокрушительная, так что не переживай, эта мразь отключится с одного удара.

Слышать его противный скрежещущий голос больше нет никакого желания, и рука опустошенно сползает вниз, роняя телефон на пол. Я поддаюсь эмоциям и содрогаюсь в истерическом плаче, судорожно зажимая ладонью рот, дабы мои рыдания никто не услышал. Звонок бывшего мужа застал врасплох. Я надеялась, что Картер одумается, но он все же решил идти до конца и уничтожить семейство Раймона.

Весь день я чувствую себя как на иголках, новое требование Картера, сдобренное порцией угроз, заставляет меня вновь подчиниться и выполнить его «просьбу». Сукин сын решил сжить меня со свету. А если не он, то совесть спалит мою душу дотла за все подлые поступки. А после последнего разговора с Раймоном мне еще сложнее решиться на очередное предательство. Настоящий плевок в душу того, кто во второй раз предоставил мне свое покровительство. Но у меня просто нет выхода, и пока мой малыш находится у Картера, я не в силах его ослушаться и не выполнить выставленное требование. Если бы только Раймон смог найти моего сына, я бы никогда не стала прислуживать этому ублюдку. Только вот пока я заложница своих страхов, выбора у меня нет. Да еще и в голову закрадываются тягостные сомнения о том, что Картер не выполнит обещание и причинит вред моему ребенку. Боюсь, что он сделает это с двойным удовольствием, ведь сын от ненавистного им блондина. Картер потерял человечность, в нем остались лишь животные инстинкты, он наполнен злобой и желанием доставлять людям боль.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})