Поймай меня, если сможешь! (СИ) - Милоградская Галина

— Датчики движения чередуются с датчиками звука, последние Аллегра отключить не сможет. Тебе придётся быть тихой. Очень, очень тихой.

Его голос завораживал, погружая в транс, и Даниэлла всё меньше понимала, где находится. Она видела себя со стороны, пробирающейся по вилле с рюкзаком за плечами, чувствовала, как колотится сердце, а кровь кипит от коктейля из адреналина и страха. Слышала дыхание Рико за спиной, ощущала его напряжение. Когда он замолчал, а лёгкие поглаживания исчезли? — Даниэлла не поняла. Его пальцы вдруг сжали плечи, Рико рванул её, разворачивая к себе, и толкнул к стене. Несколько секунд смотрел, погружая в тяжёлую, затягивающую темноту в глазах, взгляд скользнул ниже, и в следующую секунду он прижался к её губам. Жадно провёл языком, заставляя впустить внутрь, вжал в стену, навалившись всем телом, пока руки лихорадочно заскользили по спине, талии, очерчивая каждый изгиб.

Даниэлла ответила прежде, чем смогла подумать, ответила с не меньшей жадностью, обвивая руками, притягивая за шею, в коротких перерывах между поцелуями глотая воздух, который тут же заканчивался. Голова кружилась, сердце разрослось, заняв всю грудную клетку. Мысли о том, кто они и что здесь делают — всё стало неважным, кроме эмоций, захлестнувших с головой. Горячая ладонь нырнула под майку, провела по спине, подцепила резинку бюстгальтера. Рико шумно выдохнул, сжав её ягодицу, потёрся о неё, чувствуя, как теряет последние крохи самообладания, которое и так давно трещало по швам. Оторвал её ногу от пола, закидывая на себя… когда сбоку прозвучало возмущённое:

— Эй! Вы чем тут занимаетесь?!

С усилием оторвавшись от губ Даниэллы, Рико обернулся — охранник всем своим видом выражал крайнюю степень неодобрения, хотя глаза насмешливо блестели. Казалось, он вот-вот покажет Рико большой палец в знак одобрения.

— Простите, — выдавила из себя Даниэлла, поправляя рубашку, съехавшую с плеча. — Пожалуй, нам лучше уйти.

— И чем скорее, тем лучше, — строго сказал охранник, посторонившись, чтобы их пропустить.

— Полностью с вами согласен! — с чувством проговорил Рико, нашёл руку Даниэллы, переплёл их пальцы и потянул за собой.

Солнце светило по-прежнему ярко, шумел фонтан перед входом, небольшие группки туристов обсуждали экскурсию, а Рико и Даниэлла молча шли к воротам. Со стороны могло показаться, что парочка спешит как можно скорее уединиться, на деле же оба хотели сейчас оказаться как можно дальше друг от друга.

— Я думаю, мне лучше поехать на автобусе, — сказала Даниэлла, когда они подошли к байку.

— Да. Хорошая идея. Тебя довезти до станции? — Рико бросил быстрый взгляд, но тут же отвёл глаза, сделав вид, что разглядывает крохотную царапину у руля.

— Не стоит. Сама найду.

— Хорошо. — Он всё-таки посмотрел на неё. — Тогда завтра в десять у меня.

Даниэлла кивнула, собралась было уйти, но тут же обернулась:

— У меня нет с собой денег. Займёшь?

Рико молча полез в карман, достал пару смятых купюр, протянул. Дождался, когда она отойдёт на несколько шагов, надел шлем и завёл двигатель.

24. Босиком по лезвию

Даниэлла приехала к Рико в третий раз, но только сегодня утром смогла рассмотреть дом как следует. Два этажа, острые листья дикого винограда, добротная тяжёлая дверь и свежевымытые окна, никакой облупившейся краски, но и следов свежего ремонта не видно. За домом явно ухаживали, причём, делали это постоянно. Могло ли это характеризовать Рико как рачительного хозяина, или это дело рук его сестры? А может, это Карла занимается домом? Скорее всего так и есть. В любом случае, это не её, Даниэллы, дело.

Остановившись перед дверью, она подняла было руку, чтобы постучать, но потом передумала. Вспомнила кухню и задний двор, прошлась взглядом от дома вдоль редкого забора, поставленного скорее для красоты, чем для защиты. Невысокие ворота были чуть приоткрыты, и, приподняв бровь, Даниэлла почти крадучись подошла к ним, пару раз невольно оглянулась на окна первого этажа — казалось, что кто-то за ней наблюдает. Толкнула ворота и вошла внутрь, тут же заметив байк Рико и серо-голубой ситроен, чьи лучшие годы остались далеко в прошлом. Из земли торчали редкие пучки травы, на тёплом камне у колеса байка грелась коричневая ящерка. Даниэлла шагнула дальше, и ящерка тут же юркнула в тень. Налетевший порыв ветра зашелестел листвой, принёс звуки голосов, неразборчивые, но вполне отчётливые. Там, за углом, кто-то спорил, и поначалу захотелось остановиться и послушать, но Даниэлла тут же отогнала это желание. Она не шпионить сюда пришла, а все претензии к ней и так высказывают в лицо. Решив больше не таиться, Даниэлла уверенно пошла вперёд и, не останавливаясь, вошла через заднюю дверь на кухню.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Кто говорил о «подкрадываться со спины»? — насмешливо спросил Марио, раскачиваясь на стуле. Аллегра, сидевшая спиной к входу, поперхнулась чаем и резко развернулась.

— Стучать разучилась? — недовольно проворчала она, смерив Даниэллу откровенно враждебным взглядом.

— Решила осмотреться, — парировала та. — Где Рико?

— Не твоё дело.

— Аллегра! — Марио укоризненно покачал головой и посмотрел на Даниэллу. — Он наверху, сейчас спустится. А вы как всегда вовремя. Располагайтесь. — Он кивнул на стул у стены, потом посмотрел на Аллегру: та сидела, нахохлившись, как воробей, всем своим видом давая понять, что сам факт присутствия Даниэллы на этой кухне оскорбляет её до глубины души.

— Я не собираюсь делать вид, что мне приятно твоё отношение, — спокойно произнесла Даниэлла, опускаясь на стул. — Но я понимаю его. Враждебность — защитная реакция, ты боишься. Зря. Если всё пройдёт как надо, ваши дела действительно перестанут существовать, я прослежу за этим.

Поначалу Даниэлла решила, что Аллегра не станет отвечать. Та и впрямь молчала, сцепив руки на груди, но вдруг подняла глаза. Верхняя губа приподнялась, будто Аллегра собралась зарычать, но вместо рыка вышло свистящее шипение:

— Засунь свою амнистию в задницу. Думаешь, я ненавижу тебя, потому что боюсь? Сесть боюсь, правда. Тебя — нет. Рико из-за тебя…

— Аллегра.

Рико придавил сестру тяжёлым взглядом и коротко качнул головой. Увлёкшись, Даниэлла не сразу заметила его, но от одного звука голоса бросило в жар. Она повернулась, не слишком поспешно, скользнула взглядом по плечам, обтянутым оливкового цвета майкой, длинным ногам в тёмно-серых джинсах, задержалась на знакомом ремне — показалось, даже слышит, с каким звуком он расстёгивается, если резко потянуть… Уши и щёки тут же вспыхнули, взгляд метнулся вверх, сталкиваясь с непроницаемым — Рико. Показалось, что в ореховой глубине мелькнула насмешка, но тут же пропала. Рико уже переключился на Марио:

— Карла не звонила? Что у нас с оборудованием, там сменили замок.

— Главное, чтобы алгоритм остался, остальное неважно. А куда делась Карла — понятия не имею. Вчера сказала, что не опоздает.

— Какая у вас прекрасная дисциплина, одна огрызается, другая опаздывает. Так и чувствую — сработаемся, — не удержалась от шпильки Даниэлла.

— Не надейся, в команду тебя не возьмут, — парировала Аллегра. — Что? — бросила с вызовом, повернувшись к брату.

— Ничего, — холодно процедил он, подходя к столу и вытряхивая из тубуса чертежи. Разложил верхний лист и прижал ладонями с обеих сторон. — Смотри, — обратился уже к Даниэлле. — Вчера мы были здесь, — указательный палец ткнул в один из коридоров, который пересекали разноцветные линии. Даниэлла невольно посмотрела в самый конец, туда, где он вчера её поцеловал. Щёки снова загорелись, вынуждая склониться над чертежом. — Времени будет мало, в прошлый раз мы едва уложились в минуту, большего Аллегра нам дать не сможет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— За это время я улучшил нашу «отмычку», — не без самодовольства сказал Марио. — Не смотри на меня так, я знаю, что мы решили завязать, но мозг требует постоянной нагрузки, я просто так возился.