Роберта Лэтоу - Обними меня

Маргарет снова попыталась перехватить инициативу.

– Давайте начнем все с самого начала – попытаемся представить, что произошло в ночь этого так называемого убийства, – предложила она.

– Не «так называемого», а самого настоящего убийства, мисс Чен, – наставительно произнесла Дженни.

– В таком случае почему бы вам не рассказать, что вы увидели, когда оказались на месте преступления? – спросила Маргарет.

Дженни порозовела, но в ответ не проронила ни слова.

– Ага! Насколько я понимаю, вы не были на месте преступления в ту ночь, – не без злорадства заключила Маргарет.

– И мы еще толкуем о правосудии! – воскликнул Невилл. – Но может, там были детектив Сиксмит или вы, Хэрри? Всем нам очень важно знать, что случилось в ту ночь.

– Да, мы с Сиксмитом были там меньше чем через час после убийства. Думаю, вам действительно следует узнать, что там произошло, и не из газет, а от очевидцев. Не хотелось бы, кроме того, чтобы вы питали излишние иллюзии насчет леди Оливии, а ведь вы их питаете, поскольку любите ее и жизни без нее не мыслите.

Кстати, Маргарет, чуть не забыл. Эти две девушки, которые трудятся у вас на кухне… Может, вам отослать их домой? Я совсем не хочу, чтобы наши разговоры обсуждались за столиками в чайной мисс Марбл. До сих пор нам даже журналистов удавалось от вас отваживать, чтобы не было утечки информации, – небрежно заметил Хэрри.

– Все ясно, – сказала Маргарет, поднялась с места и вышла из гостиной.

Пока она отсутствовала, мужчины закурили сигары, а дамы завели между собой разговор. Темы были самые банальные: о деревенских жителях, о том, кто что сказал, что сделал. Было ясно: при других обстоятельствах и разговоры бы шли иные. Когда хозяйка вернулась, все с облегчением перевели дух.

– Они ушли. Счастливы до ужаса, что не пришлось мыть посуду и прибирать.

– В таком случае приступим, – сказал Хэрри. – Все началось с того, что мне сообщили о бежавшей по улице в районе Мейфер женщине. Ее преследовал некий мужчина, который, как потом выяснилось, был братом убитого. Мужчина утверждал, что женщина, за которой он гнался, была леди Оливией Синдерс, и не уставал повторять, что она убила его брата. Живший по соседству человек видел, как леди Оливия выскользнула из парадного подъезда дома, где жил принц, о чем впоследствии и заявил в полицейском участке. Редкие прохожие, находившиеся в тот поздний час на улице, приняли участие в преследовании беглянки, но в темноте ее потеряли. Как только я получил сведения, кем был убитый, то выехал на место происшествия, прихватив с собой всех свободных от дежурства людей, чтобы бросить их на прочесывание близлежащих улиц. Мои люди оцепили весь район, так что, если бы Оливия по-прежнему находилась на улице, ускользнуть от нас ей бы не удалось. Так, во всяком случае, я думаю. Между прочим, детектива Салливан не было на месте убийства, поскольку она организовывала преследование. Мы полагали, что леди Оливии от нас не уйти.

– Должно быть, она перепугалась до смерти, – вздохнула Анжелика.

– Или сначала ее накачали наркотиками, а потом напугали – в противном случае она бы не побежала, – вставила Септембер.

– Это лишь предположение, а мы договорились сегодня вечером говорить одну только правду, стало быть, опираться будем исключительно на факты, – напомнил Джо Сиксмит.

– Все, что вы до сих пор рассказали, ужасно. Не в характере Оливии было терять над собой контроль, набрасываться на человека, чтобы причинить ему вред, а потом ударяться в бега. Должно быть, в этот момент у нее произошло временное помутнение рассудка, – пробормотала мисс Пламм.

– Значит, вы полагаете, все эти действия были не в ее характере? Но так ли это? Вдруг в эту ночь одержала верх темная сторона ее натуры? Ведь были, вероятно, случаи – еще до убийства, – когда она демонстрировала вам свои негативные черты? Возможно даже, это вас неприятно в свое время поражало, но такова уж была ваша любовь к Оливии, что вы предпочли сделать вид, будто ничего страшного не произошло. Итак, леди и джентльмены, знаете ли вы хоть что-нибудь о темной, оборотной стороне этого многогранного и сложного, без сомнения, характера?

В комнате воцарилась мертвая тишина. Хэрри многозначительно посмотрел на свою помощницу, и она поняла, что нарушить затянувшееся молчание выпало ей. Что и говорить, слова Грейвс-Джонса задели друзей Оливии за живое. Но Хэрри было этого мало, он желал получить подтверждение своей теории из их уст.

– Вы хотели сыграть с нами в честную игру – вот и играйте. Скажите, прав ли старший следователь, утверждая, что у Оливии в характере имелись и неприятные черты? Забудьте о своем чувстве вины перед этой женщиной и говорите, что думаете, – звенящим от напряжения голосом произнесла Дженни.

Первой из друзей Оливии заговорила Маргарет:

– Предположение детектива не лишено оснований. Я заявляю об этом со всей ответственностью и от имени своих друзей. Впрочем, если у кого-то из них другое мнение, высказать его не возбраняется.

Гости Маргарет не возражали ей, и Хэрри удовлетворенно кивнул:

– Ну вот. Никто из вас по крайней мере не отрицает того очевидного факта, что леди Оливия могла убить человека. – Он со значением посмотрел на побледневшую Септембер, нервно теребившую платок.

– У меня вопрос, – сказал Невилл. – Я так и не понял, обнаружили ли вы на месте преступления улики, которые подтверждали бы присутствие Оливии в личных покоях принца? До сих пор вы говорили, будто есть свидетельства людей, видевших, как она выбегала из дома, но из этого вовсе не следует, что она перед этим находилась у принца в спальне.

– Такие улики есть. Когда мы с Сиксмитом приехали в дом принца, там уже было полно полицейских, которые следили за тем, чтобы на месте преступления все оставалось в неприкосновенности. Слуг принца собрали в холле, а его брат находился в библиотеке, откуда названивал к себе на родину, чтобы объявить домашним печальное известие о смерти старшего сына в семье. Когда мы вошли, он отшвырнул трубку и стал требовать, чтобы мы выдали ему леди Оливию. Он хотел увезти ее домой с тем, чтобы предать суду там.

Я предложил ему успокоиться и направился к двери. Когда я выходил из библиотеки, брат покойного продолжал рвать, метать и крыть Оливию последними словами на английском, французском и арабском языках. Он называл ее шлюхой, убийцей, даже колдуньей, кричал, что она наложила на его брата какое-то заклятие. От душевной боли и печали он был вне себя. Дом принца поражал великолепием, и тем ужаснее показалось нам то, что мы увидели на месте преступления. У дверей стояли двое полицейских. Когда мы вошли в спальню, которая, к слову, занимала весь второй этаж, я почувствовал резкий специфический запах, на который накладывался другой запах – духов «Пачули». Он был до того приторным, что меня замутило. И вот что мы увидели: на постели лежал молодой мужчина, у которого во рту торчал кляп – персикового цвета шифоновый шарфик. Руки мужчины были привязаны к спинке кровати, а его запястья были вскрыты острым предметом – в данном случае ножом. Кровь залила постель и стекла на пол.