Мейвис Чик - Интимная жизнь моей тетушки

Они сняли номер в приличном отеле, и, увидев само здание – светло-желтая штукатурка, миленькие кованые решетки балконов, – миссис Артур Смарт пришла в восторг. В нем чувствовался класс. Над головой кричали чайки, воздух пах морской солью, и она стала замужней женщиной. Элайза высвободила руку, Артур держал ее под локоток, поправила дорогую новенькую шляпку, и они вошли в распахнутую швейцаром дверь. Улыбающиеся хозяева встретили их стаканом портвейна, часы показывали половину восьмого, и они чуть опоздали к ужину: так уж приходил поезд. На ужин им подали местную рыбу и жареный картофель. С аппетитом у обоих было не очень, и большую часть ужина они избегали встречаться взглядом. Наконец тарелки убрали и нервничающим молодоженам показали их номер. Окна выходили на море, и у них был отдельный туалет и раковина для умывания. Вот в этом самом туалете, сидя на унитазе, Элиза Смарт, в девичестве Беттл, и провела большую часть ночи.

Она не знала, чего ожидать, когда, умывшись, вернулась в комнату в атласной, персикового цвета ночной рубашке и скользнула под одеяло, под которым уже лежал Артур. В полосатой пижаме из хлопчатобумажной ткани, так что у нее создалось впечатление, будто она ложится в кровать к отцу. Тут все и началось. Какое-то время они лежали неподвижно, как мумии. Потом повернулись друг к другу и столкнулись носами в попытке поцеловаться. Нервно засмеялись и немного расслабились. Артур так долго прижимался к ее рту сжатыми губами, что она, чтобы не задохнуться, раскрыла рот и инстинктивно начала тыкаться языком в губы мужа. Он их раздвинул, и они соприкоснулись языками, начали играть ими, совсем как дети. Ей понравилось.

Элайза подкатилась поближе к мужу, ощущая приятный жар в груди и нижней части живота. Артур протянул руку и обнял ее, прижимая к себе. Она же называла его ласковыми именами и гладила по щеке, потом почувствовала, как что-то твердое, она решила, что это узел на завязках пижамных штанов, уперлось ей в живот. Опустила руку, чтобы убрать его, и обнаружила, что это определенно не узел на завязках. В этот самый момент она увидела, что в глазах мужа появилось то самое выражение, которое она однажды видела в глазах Гарольда Биннса, а в следующее мгновение Артур уложил ее на живот и перекатился на нее. На секунду, придавленная телом мужа, она подумала, что это и есть главный атрибут брачной ночи: из тебя выжимают весь воздух. А потом почувствовала режущую боль в заднем проходе и закричала: «Прекрати, прекрати…» – но он не остановился. Похоже, не знал как. Изогнув шею, она увидела, как его закрытые глаза отдаляются и приближаются, отдаляются и приближаются, а потом не могла этого больше выносить и лишилась чувств.

Пришла в себя, по-прежнему лежа лицом вниз, чувствуя влагу между ног. Артур лежал на спине, в свете уличных фонарей она видела, что глаза у него открыты, а на щеках блестят слезы. Элайза потянулась к его руке, но Артур отдернул руку и даже не повернулся к ней. Она медленно поднялась с кровати, чувствуя страшную слабость, поплелась в маленькую ванную. Когда протерла полотенцем между ног, обнаружила, что оно в крови. Она где-то слышала, что у новобрачных идет кровь, поэтому не удивилась. Но как же это было ужасно. Она задалась вопросом, не забеременела ли.

Они больше никогда не говорили о той ночи. Ни о слезах, ни о боли, ни о том, как Элайза долго сидела на унитазе, пока на заре не вернулась в постель, где крепко спал Артур. Больше в свой медовый месяц они этим не занимались и говорили в основном о красотах Лоустофта и высоком уровне обслуживания в отеле. А когда сели в поезд, уходящий в Лондон, она посмотрела на залитые солнцем здания и почувствовала невыразимую грусть. Ей уже казалось, что в этом мире на ее долю будет выпадать только плохое. Дикки и Нелл радостно встретили их, как и положено встречать счастливых новобрачных, а они старались им подыграть. Артур даже обнял Элайзу за плечо, как бы говоря: «Видите, какая отличная мы пара». Нелл слишком суетилась, готовя чай и рассказывая о делах, чтобы заметить тени под глазами Элайзы.

В постели они больше не целовались, лишь иногда, перед тем как встать, «клевали» друг друга в щечку, но даже тогда Артур вроде бы дергался от отвращения. Она понимала, что так быть не должно, и во всем винила себя. Элайзе в одиночку приходилось выслушивать постоянные жалобы свекрови на отсутствие у них детей и ее выводы, что виной тому – высокомерие Элайзы. Ее единственная союзница, сестра мужа, Нелл, сама строила свадебные планы с Фредом, и Элайза знала лишь одно: ничего такого они не пробовали. Фред и слышать об этом не хотел, а Нелл возмутилась, когда Элайза попыталась задавать наводящие вопросы. Примерно через год, когда она обратилась к Молли, та уже собиралась родить второго ребенка, подруга ответила, что ей, возможно, надо сказать Артуру спасибо за то, что он оставил ее в покое. Насколько ей известно, добавила она, если была кровь, даже в случае одноразовой близости, значит, он лишил ее девственности.

Артур с головой ушел в магазин, а свободное время проводил со скаутами. Теперь он стал уважаемым лидером, женатый, добившийся успехов в бизнесе. Между магазином, скаутами и футбольной командой у него не было свободной минутки, чтобы задаться вопросом, для чего, собственно, он женился. Элайза тоже находила себе занятия, они получали все больше заказов на украшение отелей и ресторанов. Лишь изредка он смотрел на жену и ловил ее грустный взгляд с вопросами, на которые у него не было ответов. Когда Элайза лежала рядом с ним в кровати и даже во сне, поворачиваясь, выставляла напоказ грудь или касалась его рукой или коленом, он подавался назад. Как и Элайза, он никому ничего не говорил. Похоже, радовался, что все оставили его в покое.

Но Элайзу иногда охватывала страсть, она хотела прижаться к телу мужа, хотела, чтобы он обнял ее. Но этого не происходило. Миссис Смарт продолжала резко одергивать ее, если она начинала рассказывать о ленче, о бизнесе отца или о том, что она и Арти сидели за главным столом на ежегодном обеде Ассоциации владельцев цветочных магазинов. Чтобы заткнуть рот Элайзе Беттл, хватало упоминания Доры, которая вышла замуж позже ее, но уже нянчила дочь. Или о том, что Кора должна родить на Рождество.

– В моей семье полный порядок, – многозначительно говорила миссис Смарт.

Да, конечно. Элайза замолкала.

А потом началась война. И произошло несколько Событий, в значительной степени повлиявших на жизнь Элайзы. Во-первых, Артур поступил в военно-воздушный флот и уехал. Во-вторых, Фред ушел в армию. А вскоре заболел туберкулезом и через шесть месяцев умер. В-третьих, Нелл призналась Элайзе, что при их последней встрече, незадолго до его смерти, когда он уже был очень болен, они решили прогуляться в лес, подальше от санатория. За его пределы пациентам выходить строго воспрещалось, даже с женами, но они наплевали на запреты. Легли в папоротниках и занялись любовью, в надежде, что им удастся зачать ребенка. Три недели спустя он умер. И конечно же, сказала Нелл, с его смертью не пришли месячные, которые она называла «шоу». Не пришли они и чрез месяц. И через два.