Анна Альварес - Дикая Роза

Паулетта не возражала. Но в памяти ее периодически возникал один и тот же эпизод: в уличном машинном столпотворении она и Роке покупают книжки у девушки, уже ранее продавшей Паулетте целый пакет со жвачкой. Вновь и вновь она видела мысленным взором, как продавщица после слов Роке о том, что «у сеньоры умерла мама», смотрит на нее глазами существа, которое слишком хорошо знает, что такое потерять мать, глазами, полными сочувствия и желания разделить горе с женщиной, которая была добра к ней. Так смотреть может только родное существо.

И откуда эти тонкие черты лица у обыкновенной уличной продавщицы, у бедной девушки в жалкой, поношенной одежде?

«Это оНа!» — вдруг подумалось Паулетте с такой верой, что она тут же сказала кормилице:

— Я знаю, где искать ее! Завтра же мы поедем туда.

Недомогание Кандиды продолжалось. Она лежала в постели и очень испугалась, когда в ее комнату вошел Федерико.

— Федерико! Как ты мог войти сюда?! А если нас застанут?..

— Меня никто не видел, — привычно успокоил ее Федерико. — Дульсина и Леонела куда-то уехали.

Он поцеловал ее и осведомился о здоровье. Она пожаловалась, что у нее постоянно кружится голова и что ее все время подташнивает. Роблес заволновался.

— . Похоже, это те самые признаки… Ужасная ситуация.

— Мне страшно, Феде… — прошептала Кандида.

— Надо обратиться к врачу. Будем надеяться, что это обычное желудочное расстройство.

В тоне его, однако, не было особой уверенности.

Сорайда для начала предложила Розе особенно не напрягаться на разносе кушаний, а выйти из таверны и просто постоять у входа в нее.

— Ты лучше всякой рекламы, — сказала она. — Ты отличная приманка для посетителей.

Розе это не понравилось, и она предположила, что это не входит в ее обязанности. Но Сорайда объяснила ей, что она хочет, чтобы Роза прежде присмотрелась и к делу, и к посетителям.

А посетителей становилось все больше. Ввалилась большая компания, видимо, уже успевшая где-то неплохо погулять. Возглавлял ее красивый нагловатый парень, которого все называли Мартином.

Мартин первым делом осведомился у Сорайды, кто это у входа такая хорошенькая: новая официантка или подруга Сорайды? Узнав, что Роза здесь работает, он тут же взял ее за руку и предложил сесть за его столик и заказать что только ей угодно.

Роза вопросительно посмотрела на хозяйку: «Обслужить его?»

Сорайда кивнула. Роза предложила гостю сделать заказ. Мартин отмахнулся.

— Это потом. Сперва посиди с нами.

Он попытался насильно усадить ее за свой столик. Но она под общий смех решительно вырвала руку. Мартину это даже понравилось:

— Люблю таких ершистых! Я тебе знаешь какую рекламу сделаю? Весь квартал сюда привалит… Ну а уж нынче ты со мной посиди.

И он снова протянул руку, чтобы усадить ее.

— Слушай, попрыгун, — неожиданно сказала ему Роза. — Пусть-ка тебя другая обслужит. И убери ручонки, а то я тебе все зубки пересчитаю.

Со всех сторон раздался хохот. Мартина это смутило, но ненадолго. Через несколько минут он подошел к Розе.

— Молодец, девчонка. Нравятся мне храбрые. А тебе какие мужчины нравятся, красотка?

— Какие на вас не похожи, — недолго думала Роза. Сорайда между тем успевала следить за всеми. Она подошла к Розе и посоветовала ей быть поласковее с Мартином и его компанией: они ребята хоть куда и обычно оставляют здесь кучу денег. Вполне можно с ними и посидеть.

— Я сяду, а кто гостей обслуживать будет? — спросила Роза с энтузиазмом новенькой.

— Сама посидишь, сама и обслужишь. У нас так принято. Надо всю ночь крутиться. А как же! — вразумляла ее Сорайда.

Дульсину несколько огорчала нерешительность Федерико. Она объясняла это его скромностью. Все-таки он мог бы быть чуточку посмелее. Вот и сегодня ей пришлось самой обнять его на прощанье после делового разговора в кабинете.

— Не будьте таким трусишкой, Феде! — упрекнула его Дульсина, чувствуя, как он боится, что кто-нибудь увидит их.

Но все равно: жизнь ее стала неизмеримо интереснее. Она расцвела, о чем ей сказала сегодня Кандида, пропускавшая уже которую трапезу в столовой из-за плохого самочувствия.

Дульсина опять настаивала на том, чтобы вызвать к ней врача. И опять Кандида решительно возражала. Чтобы убедить сестру в том, что она почти выздоровела, Кандида решила даже спуститься в столовую.

Они шли по лестнице, Дульсина чуть позади. Она недоуменно наблюдала неуверенную походку Кандиды, выглядевшей, с ее точки зрения, все хуже и хуже.

Мартин с удивлением чувствовал, что ему скучно сидеть в привычной компании. Он то и дело искал глазами Розу. И наконец, улучив момент, он отгородил ее от столиков своим телом, попробовав прижать к колонне, и снова стал надоедать ей комплиментами.

— Что ты отодвигаешься-то? — спросил он ее, нагло приближая к ней лицо.

— Не люблю, когда ко мне прижимаются. Тебе самому-то не стыдно: все вон смотрят!

— Мы можем отправиться туда, где никого нет. Я договорюсь с Сорайдой! — тотчас предложил он.

Но ни на совместное исчезновение, ни даже на танец Роза не соглашалась. Мартин вконец обиделся и, к ее облегчению, направился в сторону, где сидела Клеопатра:

— С моими деньгами да с такой гордячкой, как ты, попусту разговоры разговаривать!

Веселье набирало темп. Теперь посетителям хотелось, чтобы Сорайда спела что-нибудь зажигательное. Она не заставила себя долго просить. Когда-то она неплохо начинала как кафешантанная певица. У нее был неплохой голос, и она умела расшевелить публику, исполняя грубоватые песенки городских окраин, с их всем знакомыми ритмами и простыми словами.

У нее была пара коронных номеров, которые и до сих пор пользовались успехом у посетителей «Твоего реванша», особенно у тех, кто еще помнил ее не очень удачную певческую карьеру.

Иногда Сорайда снисходила к их просьбе, чаще всего тогда, когда ей хотелось привлечь к себе внимание легкомысленного Куколки.

Пока Сорайда пела, Роза заметила, что с нее, Розы, не спускает глаз одинокий посетитель, сидевший за столиком в углу зала.

— Кто этот малый, что на меня уставился? — спросила она Агриппину.

— Это приятный парень, вежливый и серьезный. Он иногда заходит к нам. Кажется, его зовут Эрнесто… Вот его ты можешь не бояться. Подсядь к нему, если хочешь.

Роза ни к кому не собиралась подсаживаться.

И все-таки в эту ночь ей предстояло познакомиться со скромным темноволосым парнем в кожаной куртке и светлой рубашке, так внимательно следившим за ней. Дело в том, что Мартину, успевшему несколько раз приложиться к стакану, надоело танцевать с Клеопатрой, и он направился к Розе с целью заставить ее танцевать с ним хотя бы насильно. Вид у него был угрожающий. Он отшвырнул Эрлинду, пытавшуюся вырвать из его рук упиравшуюся Розу, и сказал: