Хизер Долгрин - По ту сторону объектива (ЛП)

— Черт. — Я даже не пытаюсь проверить другие сайты. Я закрываю его и звоню ей. Уже поздно, больше трех часов утра, но мне все равно. Я продолжаю звонить, но звонок переходит на голосовую почту. Я не знаю игнорирует она меня или спит. Я звоню ей снова и снова, но так и не дожидаюсь ответа. Я хотел поехать и ломиться ей в дверь, но понял, что должен подождать.

— Джекс, все будет нормально, брат. — Я смотрю на Блейка и зажигаю еще одну сигарету.

— Я знаю, ты знаешь. Кейли так не думает. — Больше всего она боялась этого, и вот это произошло. Черт, я не знаю, что случится. — Я продолжаю звонить ей и ничего. До этого она писала мне. Я должен был, черт возьми, посмотреть тогда в свой телефон.

— Ты знаешь, она, скорее всего, спит. Может ты понапрасну так сильно волнуешься. Возможно, ей будет все равно. — Я даже не смотрю на Макса. Я открываю Facebook и начинаю читать. Комментарии чертовски ужасные. Они все выставляют ее шлюхой, спящей со всеми своими моделями.

— Ага, знаешь что, Макс, после того, как она прочитает это дерьмо, ей будет точно все равно. — Теперь я не могу перестать смотреть. Выложены наши фотографии в клубе, на ужине. Даже с сегодняшней ночи с парнями. Про них люди говорят, что она бросила меня, и я выбрался, чтобы излечить свое сердце. Не-блин-реально!

Макс и Блейк оставались со мной всю ночь пока я, наконец, не дозвонился до нее. Они вернулись в дом, и я попытался донести до нее эту информацию так аккуратно, как только возможно. Я слышал в ее голосе страх, но оставался на связи, пока она на все это смотрела. Я слышал звук, когда телефон ударился о пол, и мое сердце упало. Это было три часа назад. С тех пор я безрезультатно пытался до нее дозвониться. У меня было острое желание поехать к ней, но если быть честным, я все еще пьян и к тому же не спал. Это делает все только хуже. Меряя шагами террасу, я выкурил почти всю упаковку сигарет. Блейк подходит и вручает мне чашку кофе.

— Спасибо. — Я отпиваю в надежде, что это поможет мне протрезветь.

— Так и не удалось дозвониться до нее? — Я качаю головой и сажусь рядом с ним. — Давай я отвезу тебя к ней? Я не войду. Я подожду в машине. Очевидно, прямо сейчас ты нужен ей. И я чертовски уверен, что она нужна тебе. — Вот почему он мой лучший друг, хотя и ведет себя иногда, как мудак.

— Мне нужно принять душ. — Я встаю и направляюсь к двери. Я оборачиваюсь на него и вижу его, пьющего свой кофе, и ухмыляюсь. — Блейк. — Он поворачивает голову. — Спасибо. — Он кивает, и я ухожу, чтобы принять быстрый душ.

После душа и попыток убедить себя, что я слишком бурно реагирую, мы садимся в его черный Ford F250.

— Знаешь, все не так плохо, как выглядит. Лично я думаю, что ты должен все это проигнорировать.

— Ни за что. Я собираюсь опубликовать видео и сказать им всем, что я влюблен в нее. Он смотрит на меня и ухмыляется.

— В своем роде это романтично таким образом декларировать свою любовь миру. — Мы оба смеемся, и я, наконец, начинаю чувствовать себя лучше. Возможно, из-за того, что я собираюсь увидеть ее или из-за того, что я, наконец, начинаю трезветь. В любом случае, у меня чувство, что все будет в порядке.

Мы паркуемся у ее дома, и я смотрю на Блейка.

— Спасибо, брат. Если она не захочет надавать мне по орехам, я напишу тебе. Если захочет, ну, я скоро вернусь. — Я собираю выйти, но он берет меня за руку. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на него.

— Я знаю, что я доставил тебе неприятностей из-за этого, но я хочу чтобы вы, ребята, с этим справились. Не позволяй ей выкинуть тебя на обочину без драки. — Я киваю и выхожу из машины. Я поднимаюсь по лестнице и иду к ее двери. Для проверки дергаю за ручку, но впервые она закрыта. Я стучу и жду. Сердце так сильно бьется в груди, что я слышу его в ушах. Я стучу еще несколько раз и, наконец, слышу, как открывается дверь. Она распахивает ее, и мое сердце начинает кровоточить. Она выглядит ужасно. Ее волосы в беспорядке, макияж размазан по лицу от рыданий, одеяло накинуто на ее плечи. Она смотрит на меня. В ее глазах я вижу столько грусти, которой достаточно, чтобы заставить взрослого мужчину плакать.

— Кейли. Боже, детка. — Я захожу, чтобы обнять ее, но она отступает назад.

— Я просто не могу сейчас, Джекс. Мне нужно время.

Я хватаюсь за косяк над дверью и пытаюсь успокоиться. — Тебе нужно время для чего?

Она качает головой и смотрит вниз. — Почему ты делаешь все хуже?

Делаю хуже? Она, черт возьми, издевается?

— Я делаю все хуже? Ты не думаешь, что немного драматизируешь? Я говорил тебе, что однажды о наших отношениях узнают. Для тебя это должно быть шок. И то, что ты отталкиваешь меня, ничего не исправит.

Она резко поворачивает ко мне голову.

— Ты думаешь я драматизирую? Твои фанаты говорят обо мне, что я шлюха. Единственная причина, по которой ты снимался у меня, потому что я хорошо отсасываю. Говорят, что я дерьмовый фотограф, что ты можешь гораздо лучше. Мое имя в СМИ повсюду. Они разносят мое имя, мой бизнес. Уже три модели сегодня отменили со мной встречу. Так что, пошел ты к черту, если думаешь, что я драматизирую, потому что я думаю, что справляюсь чертовски лучше, чем это сделали бы большинство людей на моем месте. — Она проглатываете всхлип, и я не могу вынести этого. Я опускаю руки и хватаю ее, притягивая ближе.

— Мне жаль, детка. Я все исправлю, но не отдаляйся от меня сейчас. — Она тает в моих руках, и я чувствую, что пробился сквозь ее защиту. Я целую ее в макушку, словно выводя ее из транса, в котором она была.

Она толкает меня в грудь, пытаясь вырваться из моей хватки.

— Я не могу сделать этого. Ты должен идти. — Я притягиваю ее ближе.

— Посмотри на меня. — Она поднимает голову, печаль ударяет меня в грудь. — Это не конец. Я не позволю тебе отказаться от нас. Я говорил тебе, что будет тяжело, но мне нужно, чтобы и ты тоже сражалась за нас. — Она снова толкает меня в грудь, и я отпускаю ее.

— Просто уйди. — Я киваю и делаю два шага в коридор. Когда я начинаю разворачиваться, она быстро закрывает дверь. Я иду по коридору и, когда дохожу до лестницы, бью стену снова и снова. Кирпичная стена раздирает мои костяшки, и я чувствую кровь, стекающую по моей руке, но мне плевать. Я бью стену еще несколько раз, пока больше не могу выносить боль. Я думал, что это поможет избавиться от боли в моем кровоточащем сердце, но это не помогло.

— Черт! — Я прижимаю руку к груди и иду наружу. Блейк стоит рядом со своим грузовиком и курит, но выбрасывает сигарету и подбегает, когда видит меня.

— Святое дерьмо, какого хрена случилось? — Он пытается осмотреть мою руку, но я отталкиваю его. — Джекс, что ты сделал?

— Ну, давай посмотрим. Кейли думает, что это все моя вина. Это уже стоило ей работы, она не хочет меня видеть. Поэтому я избил стену, надеясь избавиться от боли. Позволь мне сказать тебе, брат, это не помогает, а только делает хуже. — Я подхожу к грузовику и открываю дверь, забираясь внутрь. Я снимаю рубашку и оборачиваю вокруг руки, чтобы не испачкать его сиденье кровью. Он садится в машину и выруливает с парковки, не говоря ни слова. Я признателен ему, потому что не настроен на разговоры, не тогда, когда лучшее, что со мной случалось разрушено, и я ни черта не могу сделать, чтобы исправить это.