Ирина Лобановская - Женщины президента

Да, Михаил Аронович постарался обезопасить будущее единственных дочери и внучки… И правильно сделал. А Артем Тарасов очень не хотел прибавления в семье… Настя отлично знала почему.

21

Валентина с трудом добрела до машины. Обратный путь выдержать оказалось нелегко. Болели колени: может быть, она растянула связки или просто с непривычки? Лыжи без конца проскальзывали назад, не слушались, стали тяжелыми, как кандалы.

Артем подбадривал сзади, но толку от его слов было мало. Тогда он снова быстро обогнал ее по целине и остановился, опираясь на палку:

— Девушка, разрешите с вами познакомиться!

Мне страшно понравилось, как вы бегаете на лыжах!

Первый раз встали?

Зачем он это брякнул?.. Любимая фразочка Юльки…

— Второй! — буркнула нерасположенная к шуткам, тем более неоригинальным, Валентина. — В первый раз мы уже упали!

— Тина, ну честное слово, я не знаю, как еще оправдываться перед тобой!

Вид у Тарасова и впрямь был очень виноватый и подавленный.

— Осталось чуть-чуть, совсем немного! Может, мне тебя донести?

— Ну конечно! Только этого не хватало! — закричала Валентина. — Не выдумывай! Ты и так чуть не надорвался из-за меня на своей проклятой горе, а теперь собираешься задохнуться на лыжне! Я не топ-модель!

— Я это уже хорошо прочувствовал! — хмыкнул президент и показал палкой вперед. — Видишь?

Там маячила светлым островом надежды стоянка.

Деревья наконец перестали шушукаться над головами и размахивать ветками, лыжня превратилась в затоптанную снежную танцплощадку, и Валентина, держась из последних сил, сняла лыжи и добрела до машины. Артем открыл ей дверь и пошел собирать брошенный спортинвентарь. Валя тихо сидела, откинувшись на сиденье, и хотела одного — спать. Одной. Без всяких мужиков, помешанных на лыжных прогулках. И что она увязалась за ним? Глаза больно кололо… Спать… Таких многокилометровых пробежек ей не выдержать. Но ведь она думала, что это шутка… Хороша шутка…

Артем сложил лыжи и палки, сел рядом и положил руку ей на колено:

— Ну что, бегунья, есть хочешь?

Валя слабо отрицательно покачала головой. Тарасов достал с заднего сиденья сумку и вытащил из нее термос, одноразовые стаканы и какие-то пакеты.

— А я хочу! — сказал он и покосился на нее. — Да и тебе, по-моему, выпить чаю не помешает! Вообще-то предупреждать надо, что на лыжах давно не ходила!

Он открыл термос и разлил в стаканы исходящий паром напиток.

— Пей! — сказал он и насильно всунул стакан в ее окостеневшие пальцы. — Что ты как деревянная?

Тина, тебе нужно сейчас это выпить! Немедленно!

Валя сделала несколько глотков и ощутила приятную теплоту и расслабленность.

— Побежал, побежал.:. — сказала Валя и засмеялась.

— Что? — не понял Тарасов.

— Да так, ерунда, вспомнила… — объяснила Валентина. — Я с Танькой лежала на сохранении, и со мной в палате оказалась одна женщина… Очень забавная. Она съест или выпьет что-нибудь и говорит, положив себе руку на живот: «Витаминчики побежали, побежали и тут задержались…»

Президент улыбнулся и протянул Вале бутерброд.

И она его взяла, и смолотила в семь с половиной секунд, и попросила второй, лучше с сыром, потому что с колбасой она не любит…

Тарасов согласно кивнул. Ему нравилось кормить Валентину. И он вспомнил, как с Юлькой все было наоборот, там они менялись ролями… Да неужели он никогда не перестанет вспоминать и сравнивать?!

— Когда ты должна вернуться домой?

— А ты? — возвратила ему вопрос Валентина.

— Я первый спросил! — усмехнулся шеф.

— Желательно не очень поздно, — уклончиво ответила она.

— Тогда мы заедем ненадолго в один дом… Ты не возражаешь? — Он внимательно взглянул на Валентину Она не возражала. Тарасов завел двигатель, и в этот момент запел мобильник. Артем положил голову на баранку. Он давно со страхом ждал этой минуты…

— Ты не выключил? — удивилась Валентина.

— Ну так, на всякий случай… Мало ли что… — покаянно отозвался президент. — Сейчас…

Он хорошо видел высветившийся номер телефона. Да, напрасно он не блокировал сотовый…

— Я слушаю тебя! — сказал президент. — Но сначала еще раз с Новым годом!

— Да уж, послушай меня! — недоуменно отозвалась Юлька. — Ты меня просто ошарашил одним своим подарком! Нет, с конфетами и шампанским все нормально, там яда не оказалось! Но зачем ты взял мне такой дорогостоящий купальничек на вырост?

Спасибо, конечно, это классная фирма, не какое-нибудь фуфло, ты в этом деле специалист, но я ничего не поняла! В эти трусишки я просто провалилась с головой, а лифчик… — Юлька хихикнула. — Артем, ты что, ни разу в жизни не видел меня голой? У меня никогда в жизни не было и, думаю, уже никогда не будет такого размера груди! По-моему, в одну эту чашечку можно свободно засунуть мою голову! Я хотела примерить трусишки Бланке, но она жутко возмутилась и промяукала в твой адрес очень нехорошее. Я передавать тебе ее слова не буду Неужели хлестанул перед выбором подарка?.. Ты ведь к бутылке не прикладываешься… Или переработал?..

Артем молчал: он сразу все понял. О мама миа!..

Складки на щеках врезались в скулы почти до костей и стали малиновыми. Валентина взглянула с тревогой. Он махнул ей, чтобы молчала.

— Извини, провыбирался… Все исправлю сразу после праздников. Ромка, негодяй, заболтал, вместе были… Еще его вечные говорливые девки в придачу… Финтифлюшки паршивые! Они в пакеты и укладывали. Не проверил за ними.

— Ты приедешь завтра? — спросила Юлька и хихикнула. — Работать над ошибками…

— Да, — подавился буквой "д" президент. — Я позвоню, Кно… Извини, сейчас очень неудобно…

Он резко выключил сотовый. Ну надо же уродиться такому клиническому болвану! Все просто… Он перепутал пакеты, перевязанные нагло-розовыми ленточками: Юльке достался купальник, предназначенный Валентине, и наоборот… Соответственно сейчас на заднем сиденье лежит подарок, который не налезет Вальке с ее формами даже на один сосок… Идиот!..

— Все нормально, — ответил он на беспокойный взгляд Валентины. — Попей еще чаю! И съешь что-нибудь… Тут ехать минут десять…

И, злобно нажав на газ, рванул испуганную машину с места.

У Юли к полуночи правое ухо раскалилось, как спираль дешевого обогревателя. Родственники без конца поздравляли, обнимали, целовали, желали, звали, ждали, приглашали… Все, как обычно, только умноженное на новогодние обстоятельства. Она хотела переложить трубку к левому уху, но было очень неудобно, и пришлось мучиться до упора.