Пола Сторидж - Желтая долина, или Поющие в терновнике 4

Утром он чувствовал себя отвратительно. Он слабо помнил события прошлого вечера, а обнаружив в кармане пиджака визитку своего «нового друга», Питер с отвращением поморщился, разорвал карточку, выбросил ее в мусорное ведро и тщательно вымыл после этого руки. Он проклинал себя за слабость и целый день мучился от всех тех бед, которые навалились на него. В конце концов он не выдержал и, рискуя заплатить огромный штраф, без прав сел в машину и помчался в мотель.

– Хелло, парень, – довольно развязно поздоровался он с все тем же малоприятным типом за стойкой, не обращая внимания на его хитроватые глазки.

Тот подчеркнуто вежливо поздоровался: Питера Бэкстера уже знали как постоянного клиента. Но парень тут же извинился:

– Вы не заказывали на сегодня. Ваш домик занят. Я могу предложить вам другой.

– Да, пожалуйста, – рассеянно кивнул Питер, теперь это уже не имело никакого значения. Он огляделся по сторонам и увидел телефон.

– Сначала мне надо позвонить.

– Да, конечно.

Питер отошел в сторону и набрал номер.

Джастина насильно пыталась заставить себя заняться домашними делами. Она, к всеобщему удивлению, вывалила со стеллажей все книги на пол и теперь пыталась расставить их совершенно по-иному. Кроме того, она, отказавшись от услуг служанки, сама пылесосила корешки книг, борясь с накопившейся пылью. После этого Джастина аккуратно протирала книги влажной тряпкой и ставила на полки.

Время от времени она открывала попавшуюся ей на глаза книгу, перелистывала страницы и в голове ее оживали знакомые либо давно забытые образы. Это занятие было довольно занимательным, и Джастине на время удалось забыться от своих мрачных мыслей.

Но ее неожиданно вернул к действительности телефонный звонок. Джастина рассеянно подняла трубку, в которой услышала:

– Алло, это я.

Она почувствовала, как у нее сразу же заколотилось сердце.

– В чем дело?

– Я звоню из мотеля.

Джастина не могла утаить от себя, что ей приятно было слышать голос Питера, знать, что он не забыл ее. Но в то же время она сознавала, что с этим необходимо покончить.

– Из мотеля? – удивленно спросила она. – А что ты там делаешь?

Питер попытался изобразить равнодушие в голосе:

– До так, проезжал мимо, решил заглянуть.

После этого наступило короткое молчание, но Питер был настроен решительно.

– Я жду тебя, – жарким шепотом произнес он.

– Где? – Джастина деланно удивилась.

– Я уже сказал тебе. Ты сама понимаешь.

– Ты с ума сошел! – Джастина намеревалась положить трубку.

– Но я прошу тебя.

– Я еще раз повторяю: нет!

Ее голос был тверд и непреклонен. Это начинало его злить.

– Слушай, выходит какой-то глупый спор…

– Какой спор?

– Я хочу тебя видеть! – он сорвался на крик и тут же сдержал себя, увидев боковым зрением ухмылку на лице парня, который делал вид, что занят изучением журнала, но на самом деле внимательно прислушивался к разговору Питера.

– Твоя жена приехала? – неожиданно спросила Джастина.

– Нет, а что?

Питер не ожидал такого вопроса: надо бы было что-нибудь соврать, но времени выдумывать у него не было.

– Так что? Поехал топить свое горе в кабак? А я думала, что ты настоящий мужчина!

– А кто я по-твоему?! – заорал Питер.

– Ты слабак, – тихо произнесла Джастина.

– Так почему же ты влюбилась в слабака? – Питер пытался язвить.

– Мне все равно – я не собираюсь больше встречаться с тобой, – ответила Джастина.

Питер швырнул трубку и выскочил на улицу, громко хлопнув стеклянными дверями.

Джастину всю колотило, перед глазами поплыли разноцветные круги. Она пожалела, что вывалила на пол все книги сразу: руки у нее опустились и больше не было никакого желания заниматься уборкой.

Стоял теплый осенний день. Джастина сидела во дворе на белом пластиковом стуле и читала книгу.

Питер, пошатываясь после бессонной ночи, вышел из дома и поморщился от яркого света. Он сразу же заметил во дворе Джастину и на правах соседа, вошел во двор Хартгеймов. Кивнув служанке, которая убирала во дворе, он пошел к дому.

Джастине только-только с трудом удалось сосредоточиться на содержании книги, когда она услышала за своей спиной:

– Объясни мне, пожалуйста, почему ты боишься меня?

Джастина обернулась и увидела стоящего рядом с ней Питера.

– Не сердись, – ласково сказала она: как бы там ни было, ей было приятно видеть его, – я была немного расстроена.

– И поэтому ты повесила трубку? Она отрицательно покачала головой.

– Вспомни, как ты разговаривал со мной: будто ты полицейский, а я воровка. Питер, так разговаривать нельзя. Садись.

Он присел на другой стул, который стоял напротив.

– Но почему, почему у нас с тобой так все складывается? – расстроенно спросил он.

Ему хотелось подойти поближе и обнять ее за плечи.

– Я давно думаю над этим и не могу найти ответа, – Джастина смотрела прямо в его глаза. – Помнишь, как было у нас раньше: мы не могли друг без друга, но и вместе быть не могли. Я понимаю, что ты скажешь не надо ворошить прошлое, прошли годы, но согласись – сейчас мы любим друг друга так же как и прежде, но тем не менее не можем найти гармонию. А отсюда постоянные разлады.

– Но зачем нам рвать наши отношения, когда мы так счастливы вместе? – спросил Питер.

Она покачала головой.

– Нет, мы не счастливы.

– Я устал, больше не могу, – он закрыл свое лицо руками.

– Я вот что тебе скажу, Питер…

– Что еще? – он нервничал.

– Ты знаешь, что в прошлом я – актриса. Казалось бы, за свою предыдущую жизнь я могла бы привыкнуть ко лжи, но сейчас это все не так. После того как ты приехал, мне приходится постоянно лгать Лиону. От этого становится противно на душе, у меня появляется отвращение к себе, я себя ненавижу. Я несколько раз порывалась все рассказать Лиону. Но не смогла. Мне кажется, что он не заслужил этого. Я больше не могу раздваиваться, поэтому нам нужно расстаться.

Питер помолчал.

– Да, я тоже хотел рассказать все Ольвии, но не смог.

Он произнес эти слова и почувствовал, что лжет. На самом деле он никогда не думал об этом. Он конечно же чувствовал свою вину, но признаться… Нет! На это у него не хватило бы смелости.

Джастина подняла на него глаза.

– Это не может больше продолжаться, – ее голос звучал уверенно и твердо.

Питер опустил голову. «Возможно она права: так не может продолжаться долго. В один прекрасный момент надо было бы все равно что-то решать». Ему было очень жаль, но он понимал, что быть вместе они не могут. Теперь у каждого из них своя семья и супружеские обязанности, тем более что у Джастины двое детей, а это из жизни нельзя вычеркнуть так просто.