Рози Томас - Год любви

– Я рада, что вы пришли, – напрямик заявила Стефану Пэнси, когда подошла к ним.

На мгновение ее оживленное лицо посерьезнело, Стефан хотел с ней поздороваться, но… слова обычного приветствия застряли у него в горле. Он не мог оторвать глаз от чистой персиковой кожи, от необыкновенных, переливчатых голубых глаз. Она была само совершенство!.. Стефан неожиданно для самого себя наклонился и поцеловал Пэнси в щеку. И на какой-то миг ему захотелось даже укусить ее, словно перед ним был сочный спелый фрукт.

Стоявшая рядом Хлоя помертвела. Макияж, который она так аккуратно и ловко наложила себе на лицо, показался ей сейчас грубой маской, а дорогое замшевое платье – вульгарным и вызывающим.

Пэнси взяла Стефана за руку, собираясь увести его, но Хлоя вмешалась и как-то неестественно резко сказала:

– Я сама поухаживаю за ним, Пэнси. Мы вообще-то ненадолго.

Пэнси слегка обернулась, и они с Хлоей посмотрели друг на друга. Взаимопонимание, которому когда-то позавидовала, заметив его, Элен, исчезло. Теперь в их взглядах читались вражда и вызов.

– Ну разумеется, – тихо сказала Пэнси.

Она отошла, а Хлоя с содроганием заметила, что Стефан смотрит ей вслед.

– В чем дело? – донесся до нее его голос.

Хлоя сразу увидела, что перед ней прежний, знакомый Стефан. Он слегка улыбался, приподняв одну бровь. Любовь к нему горестно билась в ее груди, она в панике и отчаянии пролепетала:

– Стефан! Давай не будем тут оставаться. Пойдем к тебе в общежитие.

Он дотронулся до ее рукава.

– Хлоя, но ведь мы же с тобой не принадлежим друг другу, ты сама знаешь. Мы не можем принадлежать. Разве мы мало проводим времени вместе?

– Мало. Я люблю тебя. Ты мне нужен.

Хлоя прикусила язык, но было уже поздно. Стефан переменился в лице. Оно стало грустным, но сначала – Хлоя это явственно заметила – в нем промелькнула досада.

– Я думал, мы с тобой понимаем друг друга, – очень ласково проговорил он.

Хлоя страстно ждала, что он скажет еще что-нибудь, попытается убедить ее, что она ему тоже очень нужна, но он ничего не говорил… Наконец Стефан мягко развел руками.

– По-моему, стоя тут, мы слишком бросаемся всем в глаза. Может, нам где-нибудь присесть?

Стефан оглянулся, и Хлоя сразу поняла: он хочет выяснить, куда ушла Пэнси. Она" посмотрела смутным взором на толпу гостей… Потом, как бывает, когда объектив наводят на резкость, в толпе отчетливо стало видно лицо Оливера. Он уставился на Стефана с таким видом, словно хотел его ударить. Хлоя вдруг почему-то вспомнила неприятный ланч в доме Стефана…

Тогда она ревновала Стефана к Беатрис…

«Ну почему? – с горечью спросила себя Хлоя. – Почему хотя бы сейчас все не может быть легко и просто? Я устала. Другие мужчины так много для меня не значили. Даже Лео. Но Стефан…»

А он уже отходил от нее, направляясь в другой конец комнаты.

– Ладно, еще увидимся! – крикнула она, не желая признавать, что не она, а он уходит от нее. – Я хочу поговорить с Оливером.

Хлоя уселась на пухлый бархатистый пуфик рядом с Оливером. Он кивнул и снова уставился на Пэнси, которая, сияя, беседовала со Стефаном. Она слегка прикасалась рукой к его плечу.

Хлоя похолодела… В лице Стефана появилось что-то новое, он смотрел на Пэнси с завороженным трепетом, Хлоя такого еще не видела.

«Он ведь ей в отцы годится! – подумала Хлоя. – Но может быть, ей именно это и нужно? Может, ей нужен мужчина, похожий на Мейсфилда, с которым она вдобавок могла бы улечься в постель…»

Она поспешно отбросила эту мысль. При мысли о Стефане, трогающем, целующем ослепительно-белую кожу Пэнси, ей стало дурно, физически дурно.

«Пусть только она попытается его у меня отбить! – подумала Хлоя. – Я его так не отдам! Никогда!»

Хлоя посмотрела на Оливера. Его гнев улетучился, теперь он был просто угрюм.

– Что с тобой? – беспечно спросила Хлоя. Оливер показал рукой.

– Вот, посмотри! Посмотри на Спарринга! Хватает Пэнси, словно это не человек, а вещь какая-то! Расплылся в улыбке и наверняка пудрит ей мозги своими снобистскими рассуждениями о литературе. Самодовольный болван!

Хлоя невольно рассмеялась.

– Ну, знаешь… это еще кто кого хватает. Пэнси прекрасно знает свое дело.

Ее вдруг захлестнула волна любви и нежности, Хлое стало ужасно больно… Стоя рядом с сияющей Пэнси, Стефан казался старше своих лет, вид у него был усталый и немножко смущенный. Он глядел на Пэнси неуверенно, с благоговейным трепетом. Это растрогало Хлою, ее тревога рассеялась.

«Он ведь тоже человек, – сказала себе она. – Как же он мог устоять? Она ведь такая очаровательная, а он еще не знает, что она тщеславна и ограниченна. Я нужна ему, – покровительственно подумала Хлоя. – Он, конечно, очень умный, но далеко не все замечает».

Оливер откинулся на подушки.

– Что ж, тогда она глупая сучка… А вообще… какая мне разница?! – Он налил в бокал красного вина, продававшегося в супермаркете в литровых бутылках, отхлебнул глоток и состроил гримасу. – Поговори лучше со мной, Хлоя. Скажи, у тебя никогда не бывает чувства, будто ты попадаешь в комнату, где, словно в фильмах ужасов, стены, потолок и пол сдвигаются, грозя раздавить тебя в лепешку? Тебе не кажется, что жизнь – она такая?

– Нет, – полушутя ответила Хлоя. – По-моему, человек похож на белку в колесе.

Но Оливер ее не слушал. Он заметил Джерри, который сначала заглянул, а потом и проскользнул в комнату.

– Бог мой! Да тут все, что мне нужно! – Джерри подошел к ним и с надеждой улыбнулся Оливеру.

– Привет, милый мальчик! – продолжал он. – Ты нас в последнее время что-то забыл… Хотя это неудивительно, тебе есть на кого полюбоваться.

Он подмигнул, указывая на Хлою, и она в который раз подумала, что он был когда-то писаным красавцем… И куда это все подевалось? Его светлые волосы стали как перец с солью, а на небрежно выбритых щеках кое-где виднелась щетина. Он потянулся к литровой бутылке и плеснул себе в бокал вина. Оливер смотрел на него с неприязнью.

– Ты слишком много пьешь, Джерри, – сказал Оливер.

– Как и ты, мой милый мальчик, – Джерри говорил добродушно, но в глазах его застыло выражение тревоги и неуверенности. Хлоя поняла, что он и побаивается Оливера, и восхищается им.

Оливер нахмурился.

– Я хотя бы делаю это со вкусом, – он беспокойно огляделся. – Боже, до чего скучно! Ну почему всегда одно и то же? Даже Пэнси в своем репертуаре.

Пэнси сидела перед камином, закинув ногу на ногу и поставив на колено тарелку с гуляшом. Она что-то говорила, размахивая вилкой, ее окружало кольцо восхищенных слушателей. Стоявший с краю Стефан уже обрел свое прежнее лукавство. Он заговорщически кивнул Хлое, но она покачала головой.