Что я должен был сказать - Р. Л. Аткинсон

Моя грудь вздымалась всё быстрее с каждым тяжелым вдохом. Я не боялась, что он причинит мне боль. Я боялась, что привязываюсь к нему сильнее, чем следовало бы. Боялась всего, что чувствовала, всего, чего не могла понять, пока он пристально изучал меня.

Затем он развернулся и ровным шагом вышел из ванной. Я закрыла глаза и позволила своему телу расслабиться, погрузившись в смятение. Смятение из-за всего. Это было быстро, слишком быстро. Разворот на сто восемьдесят градусов по сравнению с тем, что было пару недель назад, когда я впервые его встретила. Я едва поспевала за гневом его мамы, разочарованием и грустью его брата и вихрем желания к нему.

Желания, которое мне придется вечно отрицать.

Я быстро развернулась и еще раз проверила, плотно ли закрыла за собой дверь. Заперев ее, я позволила мокрому полотенцу упасть на пол и сняла купальник, прежде чем шагнуть в душ. Вода уже была теплой, струясь по моему телу, а в голове всё перемешалось.

И всё же, только одно. То единственное, о чем мне больше никогда не следовало думать, но на чем я не могла не зацикливаться. Казалось, кто-то описал его в книге, а затем оторвал от страниц, закинув в реальную жизнь, приправив щепоткой тайны.

И то, что я видела между его ног, мне тоже не показалось; это исключено, пусть даже это было мельком. Такое вряд ли скоро забудешь. Ни одна из его бывших девушек не изменяла ему из-за недостатка размеров, если только он не был так уж хорош в постели, несмотря на то, что был щедро одарен...

— Что ты делаешь, Джейн? — ахнула я вслух. Думать о таких пошлостях было совершенно неправильно. Тем более, что речь шла о человеке, который станет чужим, как только закончатся эти выходные.

Мне следовало думать о том, как мы собираемся разыграть наше расставание, а не о том, насколько он хорош или плох в постели. К тому же, я бы всё равно не узнала, учитывая, что у меня был нулевой опыт в этой сфере. И мне не было любопытно. Абсолютно нет.

Покачав головой, я быстро закончила смывать хлорку с волос и тела, а затем выключила воду. Схватив чистое полотенце с полки над унитазом, я вытерлась и обернула его вокруг туловища, туго завязав возле подмышки, прежде чем отпереть дверь. Я подошла к зеркалу и уставилась на свое отражение.

Время для макияжа. Выудив свою маленькую косметичку из кучи подростковых вещей, я принялась за дело. Напевая, я нанесла консилер и румяна, слегка подвела брови и, наконец, приступила к туши.

Движение у двери привлекло мое внимание, и я повернулась, увидев полностью одетого Гриффина, который прислонился к косяку и наблюдал за мной. На нем были темно-зеленые джоггеры, едва натягивающиеся на его ноги-бревна, и черный свитер с длинными рукавами. Повседневный и удобный образ, который очень ему шел и подчеркивал его жилистое тело во всех нужных местах.

— Привет? — спросила я. Он уперся руками в верхнюю часть дверного проема и наклонился вперед.

— Привет. — Он улыбнулся, а я смотрела на него через зеркало, крепко сжимая щеточку для туши. Ух, эти бицепсы. Ему не следует так стоять...

— Я поговорил с Дейтоном, — добавил он, и я сделала успокаивающий вдох, пытаясь сосредоточиться на нанесении последних штрихов макияжа.

— И как всё прошло? — спросила я, проводя темной жидкостью по ресницам, используя это как необходимое отвлечение от того соблазнительного зрелища, которое сейчас представлял собой Гриффин.

— Ты была права, — сказал он, и я ахнула.

— Ты только что сказал, что я права? — Я нарочито преувеличила свой восторг, и он покачал головой. Убрав руки с этого очень аппетитного наклона, он вошел в ванную и остановился рядом со мной.

— Надеюсь, ты слушала, потому что я больше никогда этого не повторю, умница. — Он ухмыльнулся и оперся бедром о столешницу. Я хихикнула и закончила с тушью.

— Значит, теперь всё хорошо? По крайней мере, с Дейтоном?

— Да, более чем хорошо. Хотя он говорит, что ему еще нужно обсудить с тобой твой «план». Что бы это ни значило. — Гриффин обвиняюще сузил глаза, глядя в мои, прежде чем опустить взгляд на мои губы.

— Мммм, — промычала я, нанося прозрачный блеск для губ.

— И всё? Не собираешься рассказывать мне, что это за план? — спросил он, и я покачала головой.

— Это не твое дело, — заявила я, плотно закручивая крышку и поворачиваясь к нему. Его глаза скользнули по мне, и он чуть не забыл стереть улыбку, прокравшуюся на его лицо.

— Ты только что меня разглядывал, — ахнула я.

— Вовсе нет! — быстро воскликнул он и провел рукой по линии подбородка. — Я просто подумал, много ли тебе еще осталось, прежде чем ты будешь готова.

— Ну да. Ты абсолютно точно меня не разглядывал. Вообще ни капельки. — Я подозрительно приподняла бровь. Он покачал головой и отвернулся. — Мне нужно только уложить волосы и одеться. А что?

— Моя семья собирается кататься на лыжах, так что я пришел убедиться, что ты поторопишься.

— НА ЛЫЖАХ? — крикнула я. — Это с двумя длинными деревяшками на ногах?

— Или на сноуборде. Но да? — спросил он, и я покачала головой.

— Не-а. Этого не будет, — пробормотала я и провела расческой по влажным волосам.

— Ты не умеешь кататься на лыжах, да? — воскликнул Гриффин со слишком счастливой ухмылкой на лице.

— Не смей надо мной смеяться, — холодно заявила я и уперла руки в бока.

— И в мыслях не было. — Он хитро ухмыльнулся.

— Тогда что это за лицо?

— Какое лицо?

— Вот это! Которое у тебя появляется каждый раз, когда ты собираешься сделать что-то, что мне не особо нравится.

Он усмехнулся.

— Это мое лицо «Я тебя научу».

— У меня ведь всё равно нет выбора, не так ли? — Он широко ухмыльнулся и покачал головой. — Ладно. Но если я сломаю кость или умру, это будет на твоей совести. И ты не захочешь знать, что будет потом.

— Ты же знаешь, я тебя поймаю, — ответил он неожиданно серьезно, и всё во мне расслабилось, ослабляя напряжение, из-за которого мои плечи были подняты до самых ушей.

— Но я хочу позавтракать перед тем, как мы уедем.

— От тебя другого и не ожидал. — Он подался вперед и быстро прижался губами к моему лбу, отвернулся, а затем остановился, напрягшись. Я замерла, когда искра вспыхнула глубоко в груди, пустив теплый ток от головы до кончиков пальцев ног, словно я засунула пальцы в розетку. Но это не было чем-то чувственным.