#НенавистьЛюбовь - Анна Джейн
— Никуда не уйду, — пообещал он. — Спи.
— Хорошо, — пробормотала я, натянув одеяло до самого подбородка.
— Холодно? Давай принесу второе, — предложил Даня.
— Нет, не надо.
Однако он не слушал меня. Минута — и мы лежали под двумя одеялами. А в стекла барабанил дождик.
— Спокойной ночи, Пипетка, — услышала я, прежде чем провалилась в сон. И даже не успела возмутиться.
Я не знала, что завтра Даня сделает мне предложение, от которого я не смогу отказаться.
Предложение стать его женой.
Проснулась я одна — Матвеева рядом не было, но я точно знала, что он где-то в квартире. И знала, что он не оставит меня сейчас. Сложно сказать, откуда во мне появилась эта уверенность, но она была, и я не могла ничего с ней поделать.
Я встала, потянулась, раздвинула шторы, впуская в теплую квартиру свет. От вчерашней неожиданной грозы на небе не осталось и следа — оно было голубым и высоким, подернутым осенней стеклянной дымкой.
Такому небу хотелось улыбаться. Под таким небом хотелось создавать с кем-то общие воспоминания. Такое небо дарило надежду.
Правда, почти сразу я вспомнила события вчерашнего вечера и ночи, и улыбку словно стерли с моего лица. Влад, что же ты наделал?.. Ведь все могло быть по-другому. Ты мог быть другим.
Я посмотрела на свои руки — на коже действительно остались следы от его хватких пальцев. Они, конечно, пройдут. Но вот следы с сердца так легко убрать не получится. Шрамы останутся на всю жизнь. И чувство презрительной, глухой, приправленной страхом ненависти — тоже.
1.44
Мне вспомнилось, как он хватал меня, как целовал, как ударил по губам, и отвращение электрическим током пронзило меня с головы до пят. Это было мерзко. Это было больно. И страшно.
Я не хотела думать о Савицком, но мысли о нем не покидали мою голову. Я то и дело видела перед собой его глаза, заполненные бездной, его ненормальную улыбку, его ладонь, в которой лежали какие-то таблетки. И чтобы избавиться от этих навязчивых воспоминаний, я решила отвлечься — пошла на кухню.
В коридоре я поняла, что Даня находится именно там — услышала его приглушенный голос.
Он стоял у окна, спиной ко мне, в одной руке держа телефон, а другую уперев в подоконник. Меня Даня не слышал, поэтому продолжал говорить — коротко, отрывисто и сквозь зубы.
Я застыла под аркой, ведущей на кухню.
— Радуйся, что я не убил тебя вчера. Скажи спасибо ей. Но лучше не говори. Появишься рядом — тебе точно не жить, урод, понял? — явно сдерживая себя, говорил Даня. И я сразу поняла, с кем он разговаривает. — Нет. Иди к черту.
Он выключил телефон, бросил его на подоконник и повернулся ко мне.
— Уже встала? — вздохнул он. Матвеев не выглядел как человек, который выспался. Вернее, он выглядел как человек, который не спал всю ночь. Взъерошенные волосы, круги под глазами, уставшее лицо.
— Что случилось? — спросила я испуганно. — Это Савицкий?
Даня не отвечал, глядя в стену поверх моей головы.
— Это он? — повторила я. — Что он хочет? Даня! Не молчи, скажи, что случилось!
Он перевел на меня пылающий холодным огнем взгляд.
— Он хочет бабок, — нехотя отозвался Даня. — За разбитую тачку.
— Что? — побледнела я, и ноги у меня подкосились — я поспешила сесть за стол. — Он денег… хочет? И сколько?
Даня не ответил, лишь улыбнулся — широко и невесело.
— Много, да? — догадалась я. Его машины — и белая, и черная — очень дорогие. Наверняка их ремонт стоит большую сумму. Господи, Даня влип. Зачем он только вчера схватил тот обрезок трубы?
— Я найду деньги, — сказала я твердо.
— Даш, вот скажи мне, — неожиданно спокойно спросил Даня и сел на стул прямо передо мной. — Где ты собираешься найти деньги?
— Пойду работать, — ответила я. — У меня есть золото, его продать можно.
— Может, еще почку продать? — усмехнулся он. — Успокойся. Деньги — это мои проблемы.
— Нет, мои. Это ведь все из-за меня! Из-за меня, понимаешь? — на глазах появились ненавистные слезы.
— Боже, только не плачь, — попросил Даня и коснулся моего запястья. — Не могу, когда ты плачешь. Слезы — твое самое грозное оружие, — вдруг пошутил он. Но я даже не улыбнулась.
— Что нам теперь делать? — тихо спросила я.
— Пойти в полицию? — спросил он. — Хотя нас могут просто послать. Скажут — раз ничего не было, проваливайте. Придете, когда что-нибудь случится. — Его губы изогнулись в нехорошей ухмылке, а в глазах вспыхнула ярость, будто он вспомнил что-то отвратительное. — Поехали в полицию, Дашка. Только сначала в травмпункт заехать надо будет — на освидетельствование, хотя… — он почему-то замолчал, вглядываясь в мое лицо. И не стал продолжать. — Тебе надо будет все рассказать ментам. Даже если не хочется этого делать.
Прижав пальцы к губам, я замерла. Полиция? Но Даню могут наказать из-за драки с Владом. Влепят какой-нибудь вред здоровью и дадут условное.
— Нет, — твердо сказала я. Больше страдать из-за меня он не должен.
— Уверена?
— Уверена.
Взгляд Матвеева упал на мои руки — он увидел синяки, оставленные Владом. И это моментально вывело его
