Развод. Бессердечная овечка - Зоя Астэр

оставшейся между нами преграде – её трусикам, от моего терпения уже почти ничего не остаётся.

Но и Кира требовательно хнычет подо мной.

Она поднимает бёдра, помогая мне стянуть дурацкий клочок ткани с её бёдер, и обхватывает меня ногами, когда я снова накрываю её собой.

Это лучше, чем мечта.

Заставляю себя входить в неё медленно.

Кира протестующе стонет, пытаясь поторопить меня. Вскидывает бёдра навстречу моему движению.

Приходится прижать её к кровати, чтобы притормозить.

Я так долго ждал этого момента, что, если она будет такой активной, всё закончится, прежде чем она успеет получить удовольствие.

Кира мечется подо мной. Мотает из стороны в сторону головой, закусив губу.

Толкаюсь в неё нарочито медленно. Хочу растянуть этот кайф. Кира шепчет что-то бессвязное и впивается в мои плечи ногтями.

Идеальная для меня. Само совершенство.

Хочу помучить её подольше. Довести до отчаяния, и только потом подарить облегчение. Но Кира не даёт мне. Она снова льнёт к моему телу, пытаясь углубить проникновение, и я не выдерживаю.

Толкаюсь в неё до упора. Так, как хочется самому: сильно, почти грубо, выдавая свои истинные чувства. Я считаю эту женщину своей и хочу обладать её телом без осторожности и сдерживания.

Кира подо мной страстно стонет и доходит до своего пика. Бьётся в агонии удовольствия, унося и меня за собой.

К чёрту медленно и долго. Сегодня так. Толкаюсь в Киру до упора ещё раз и замираю.

Не выхожу из неё закончив. Продолжаю вжимать в матрас своим весом. Снова прижимаюсь лбом к её лбу.

Из глаз Киры текут слёзы.

Я стираю их пальцами с раскрасневшихся щёк жены.

- Тебе не понравилось? – с замершим сердцем спрашиваю я.

Кира качает головой и всхлипывает.

- Мне никогда не было так хорошо… - шепчет она.

Облегчённо выдыхаю и перекатываюсь набок. Притягиваю жену ближе, устраивая её голову у себя на груди.

- Тогда спи, - нежно шепчу я ей.

Кира порывисто обнимает меня, утыкается лицом в мою грудь и снова тихонечко всхлипывает.

Я не знаю, как реагировать на это. Что значат её слезы?

Не придумываю ничего лучше, чем гладить любимую по волосам и тихо шептать ей всякие нежности, пока она не заснёт.

Это происходит довольно быстро. Кира расслабляется, и всхлипы превращаются в спокойные вдохи и выдохи.

Натягиваю на нас покрывало и тоже расслабляюсь.

Хочу пропитаться этим счастьем целиком. Любимая спит в моих руках, и я снова чувствую себя живым. Сердце рядом с ней бьётся как положено. А без неё, кажется, останавливается, превращаясь в камень.

Так и засыпаю, слушая её дыхание.

Но утром меня ждёт не нежная улыбка жены. Просыпаюсь оттого, что Кира рыдает.

Она лежит рядом со мной, обхватив колени руками, и безутешно плачет.

Хрупкие плечи трясутся. По щекам рекой текут слёзы.

О нет, только не это!

- Какая же я жалкая… - хнычет Кира.

В её словах столько боли и ненависти к себе, что даже мне становится дурно.

Я думал, что растопил вчера её сердце и успокоил страхи, но, кажется, сделал только хуже.

48

Случилось то, чего я так боялась. Не устояла. Не смогла отказать.

Я ведь знала, что не стоит этого делать. Клялась себе, что не поддамся.

И что?

Я ведь прекрасно понимала, что потом пожалею.

Я никогда так не хотела физической близости, как вчера. Каждое прикосновение мужа разжигало в теле настоящий пожар. Возможно, потому, что я очень-очень соскучилась по нему. Тело не обманешь. Я люблю Юру, хоть и решила не быть с ним вместе.

И мне никогда не было так хорошо. Произошедшее между нами сегодня ночью не похоже на дежурный секс, к которому мы скатились в последний год совместной жизни.

Да, первая близость в начале наших отношений была тоже очень яркой. Но и она не сравнится по силе эмоций с той отчаянной жаждой, которой я поддалась вчера.

Это было невероятно. И именно поэтому мне не стоило этого делать.

Как теперь мне смотреть в глаза Юре и настаивать на разводе? Когда мы оба знаем, что стоит ему ко мне прикоснуться, и вся моя железная решимость растает вмиг.

Как самой продолжать верить, что мне будет лучше без человека, которого в действительности люблю? Как не вспоминать теперь о том, как хорошо мне было в его объятиях?

Это просто пытка!

Ведь случившееся ничего не меняет. Только осложняет.

Подтверждает мою слабость и зависимость от этого мужчины.

Я не знаю, чему теперь верить. Ночью Юра был таким нежным и даже трепетным, словно и правда видит во мне единственную.

Я не могу сопротивляться ему такому. Он смотрит на меня с тоской и желанием, и сердце тянется ответить на чувства мужа. Простить. Снова поверить в любовь.

Но в этом-то я и вижу самую большую опасность для себя.

Раньше Юра был со мной строг и сдержан. И мне было очень больно обнаружить его предательство. Я едва смогла заставить себя наладить жизнь без него.

Что же со мной будет, если он снова заведёт отношения на стороне после той нежности, в которой он искупал меня ночью.

Я просто не выдержу. Не переживу, если и это окажется иллюзией.

Вот почему не следовало позволять Юре касаться меня.

Все страхи навалились на меня разом, стоило проснуться в объятиях мужа. Я просто умираю внутри от отчаяния. Понимаю, что не смогла убить в себе чувства к Юре. И что никогда и никого не полюблю так же, как его.

А это значит, что всё счастье, что было отпущено мне в жизни, осталось в прошлом.

Потому что я не могу позволить себе простить мужа. Слишком страшно. Ведь нет гарантий, что его трепетность не превратится через полгода в безразличие.

А я не смогу тогда отряхнуться и пойти дальше. Умру внутри окончательно.

Полученное ночью удовольствие кажется стыдным и неправильным. Будто я предала себя, хоть это и неправда. Я позволила случиться тому, чего очень хотела. Это были моё истинное желание. Отчаянная потребность.

Рыдаю и не могу остановиться.

Где-то рядом со мной звенит будильник, но я быстро отключаю его. Настало утро понедельника. Пора собираться на работу и продолжать жить. Время не останавливается, потому что вам нужно поплакать.

Но у меня