Блокшот - Кайли Кент

ей то же уважение, что и в детстве. Я не буду называть ее мэм или миссис Бейкер. Теперь она просто Кристи. И она не заслуживает даже этого.

― Нет, не знаю. ― Она качает головой, делая шаг назад.

― Видишь ли, я выяснил, что тебе нужна моя жена. Ты хочешь пожертвовать Монтаной ради своих идиотских целей, ― говорю я ей то, что она и так знает.

― Твоя жена? Вы с Монтаной поженились? Когда? ― Кристи складывает руки на груди, не делая ничего, чтобы опровергнуть мои утверждения.

― Этим я бы поделился с ее матерью. Но ты? Ты не мать. Ты всего лишь жалкое подобие человека. Ты хоть понимаешь, как сильно на них повлиял твой уход? ― Я злюсь. Не знаю, испытывал ли я когда-нибудь такое сильное чувство ненависти как сейчас. Возможно, к Эндрю. Они могут разделить эту сомнительную честь.

― Я ее мать, и это ее право по рождению. Стать жертвой ― большая честь. Она это поймет, ― говорит Кристи.

― Это ты не понимаешь. Я здесь не для дружеской беседы. Я здесь, чтобы убедиться, что вы больше никогда не сможете причинить вред моей жене, ― говорю я ей.

Я вытаскиваю пистолет из-за пояса. Похоже, у меня еще остались какие-то моральные принципы, когда дело касается этой женщины, потому что я не могу заставить себя ударить ее. Вместо этого я направляю ствол прямо ей между глаз.

― Любая другая мать гордилась бы ею. Она замечательный человек, несмотря на то, что ты с ней сделала. Но ты этого никогда не узнаешь. ― Я снимаю пистолет с предохранителя и нажимаю на курок. Моя рука слегка дергается назад. ― Увидимся в аду, ― выплевываю я, когда тело Кристи падает на землю.

― Нет! Что ты наделал? ― Это вопит ее муж.

Винни делает шаг вперед и забирает пистолет из моих рук.

― Иди в машину, ― говорит он и поворачивается к брату. ― Грей, отвези его домой. Я закончу здесь.

― Давай. Пора убираться отсюда. ― Грей кладет руку мне на плечо, и я иду за ним к машине, а затем забираюсь на пассажирское сидение.

На протяжении всей поездки Грей постоянно смотрит в мою сторону. Я понятия не имею, что он пытается увидеть, но ничего не говорю. Когда до отеля остается около получаса, он останавливает машину на обочине и поворачивается ко мне.

― Ты в порядке?

― В порядке, ― говорю я. ― А почему бы и нет?

― Потому что ты только что застрелил свою тещу?

― Это была не мать Монтаны. Эта женщина уже давно не заслуживает, чтобы ее так называли, ― говорю я. ― Я не позволю никому, кто представляет угрозу для моей жены, продолжать дышать одним воздухом с ней.

― Хорошо. Ну, если тебе когда-нибудь понадобится поговорить или что-то еще, я рядом. ― Он снова выезжает на дорогу.

― Я ценю это.

Когда мы паркуемся у отеля, Грей направляется в свой номер, а я ― в свой. Монтана сидит на кровати, скрестив ноги, и смотрит фильм. Она поднимает глаза на меня, а потом вскакивает.

Не говоря ни слова, она подходит и обнимает меня за талию.

― Спасибо, ― шепчет она.

― Тебе не нужно благодарить меня, Танна. ― Я целую ее в макушку.

― Ты в порядке? ― спрашивает она.

― Да, теперь, когда ты в моих объятиях. Ты готова вернуться домой? У нас есть мечта, которую нужно воплотить в жизнь.

― Более чем готова, ― говорит Монтана. ― Я люблю тебя, Люк, так сильно.

― Я тоже люблю тебя. ― Я наклоняюсь и целую ее. Эта женщина ― весь мой гребаный мир. Я был идиотом, что прожил столько лет без нее. Мы больше никогда не расстанемся.

Эпилог

Год и несколько месяцев спустя

Я беру свою дочь на руки и укладываю ее в переноску. Я уверен, что Монтана не очень хочет оставлять Обри с Алией и Кингом, и я не собираюсь принуждать ее к этому шагу. Я также не против того, чтобы моя дочь была привязана ко мне. Я планировал этот ужин для Монтаны. Я хотел провести с ней время. Вдали от всех остальных. Только мы вдвоем. Или втроем.

Обри просто идеальная. Она даже не шевелится, пока я затягиваю ремни. Она прижимается ко мне и тут же засыпает. Я помню тот день, когда Монтана сказала мне, что беременна. Мы занимались этим несколько месяцев. Активно занимались. Я был более чем готов принять в этом участие.

Мне нравится беременная Монтана, и я не мог дождаться, когда она снова забеременеет. Ровно через два года.

― Эй, я думала, мы оставим ее? ― говорит Монтана, выходя из ванной, и у меня перехватывает дыхание. На ней белый сарафан, доходящий до щиколоток и открывающий грудь.

Я вздыхаю, скользя глазами по ее телу. Моя жена ― чертова сирена.

― Я передумал. ― Я отмечаю ее мгновенное облегчение. Все ее тело расслабляется, и это подтверждает, что мой выбор был правильным. ― Ты готова? ― спрашиваю я, протягивая руку.

― Всегда. ― Монтана вкладывает свою ладонь в мою, и мы вместе выходим из спальни.

― Привет, ребята. Мы передумали. Мы забираем дочь с собой, а вам двоим придется поработать над тем, чтобы завести собственного ребенка, ― говорю я Алие и Кингу.

― Ни хрена подобного! ― ворчит Грей из кухни. Все смеются, кроме моего лучшего друга, который смотрит на затылок своего шурина.

Я поворачиваюсь к Монтане.

― Давай убираться отсюда, пока не началась третья мировая война из-за того, что Монро наконец поймет, что его младшая сестра на самом деле замужняя женщина, ― шепчу я.

― Звучит как хорошая идея, ― говорит она.

Я открываю перед Монтаной заднюю дверь, где в саду устроен ужин для двоих. Повсюду огни и цветы. Ладно, возможно, не все я сделал сам. Алия и Лилиана очень помогли. Но идея все равно моя.

― Это так красиво, Люк, ― говорит Монтана, ее широко раскрытые глаза пытаются охватить всю картину.

― И вполовину не так красиво, как две мои девочки, ― отвечаю я, прежде чем отодвинуть ей стул. ― Давай, садись.

― Я люблю тебя, ― говорит мне Монтана через стол, когда я