Любви больше нет - Маргарита Дюжева

— Ересь какая-то. А тот мужик за рулем? Кто он?

— Не было никакого мужика, — разводит руками Стеф, — не-бы-ло.

Я вспоминаю того урода. Никакой, невзрачный, а глаза знакомые, потому что я их видел каждый день…

Да нет же… нет…

— Я тебе больше скажу, не знаю откуда твоя жена узнала про то место, — он снова тыкает в планшете, — скорее всего ты сам разболтал за годы брака, не придав этому значения. Но…Смотри сам. Мы нашли запись с камер одного из частных домов.

На экране четко видно, как бежевая шестерка катит в сторону промзоны. Днем. Еще до того, как Седьмов поймал Алексу.

— Она возила туда подругу до тебя.

— Херня какая-то, — я отказываюсь принимать его слова.

— Я проверил ту стройку. Нашел место, где вы, олухи, держали Красноволосую. Веревка на полу, окурки у стены. Выбор помещения был удачным и очевидным. При чем не только мне

Я туплю. А Стеф сует очередной снимок. На нем то самое место:

— Узнаешь?

— Да.

— И что ты видишь?

— Ничего. Пол. Стены. Кирпичи

— Сюда смотри, — указывает на кусок стены, — что это?

Непонимающе хмурюсь:

— Рисунок какой-то. Мелом.

— Называй вещи своими именами, Кирсанов. Это указатель.

— Может быть, я не специалист по наскальной живописи.

— А дальше вот, вот, вот и вот…

Передо мной один за другим появляются снимки и на каждом стрелка. Последняя указывает на узкий лаз, в который я не смог протиснуться, а Алекса смогла.

— Какого…

— Они прошли весь путь. От и до. Оставили пометки, чтобы Алексе было проще убегать.

— Да ну…

Я все еще сопротивляюсь.

— Кирсанов, очнись! Таська протащила свою подругу по маршруту. Чтобы той было проще от тебя свалить. Я нашел там следы. Не только мужские.

Очередной снимок и на нем две цепочки едва заметных следов от кроссовок.

— Они появляются эпизодически, и сбиваются возле тех мест, где приходилось делать пометки. И кусок мела я нашел,

Достает запаянный пакет с голубым куском и бросает мне.

— Уверен, если сравнить отпечатки, то они совпадут с отпечатками либо Алексы, либо твоей бывшей жены. Тася просчитала твои действия и подготовилась. Помогла улизнуть подруге, переодевшись в мужика! Ей всего-то и нужно было дождаться сигнала. А у Зайцевой с собой либо маячок был, либо еще что-то. Они уехали. Пока вы там с подельником метались и волосы на жопе рвали, Тася успела вернуться домой и подготовиться к твоему приходу.

Я вспоминаю, как она встретила меня тем вечером. В халате, с полотенцем на голове и накрашенными ногтями. Маскарад?

Не верю.

— Это слишком… слишком, — не могу подобрать слова, — она бы так не смогла…

Таська домашняя, как котенок. Занимается салоном. Ноготки там всякие, макияж, волосы.

— Ты опять все пропустил, Кирсанов. Она была мозгом в их троице. Она! Алена косячила, Алекса била, а за веревки всегда дергала твоя ненаглядная. Только она.

— Я… да нет же…

Он скрипит зубами

— Поехали дальше, раз не веришь. Машина, которую ты купил Алексе… она не просто так появилась в том салоне. Заказана неким Александром В. Очень ему нужен был зеленый хром на спортивной тачке. И именно в этом салоне. Как думаешь, почему?

Глава 19.4

В моей пустой голове нет вариантов, мозги отказываются работать. И Стеф это понимает, поэтому бомбит дальше:

— Да потому что там работала знакомая твой жены. Которая непременно бы сообщила Тасе, явись ты туда с другой бабой. И никаких подозрений, просто женская солидарность. Помочь подруге ухватить за хвост накосячившего мужа — святое дело. А если бы она все-таки промолчала, то все равно бы Тася выгнула бы все так, будто ей о твоей любовнице сообщила эта Марина. Ты бы все равно не стал проверять. Тебе бы было не до этого!

У меня стучат зубы.

— И это еще не все. Алекса проехала на твоем подарочке, на транзитных номерах пол страны, а потом продала. И знаешь, как ей удалось так быстро избавиться от дорогущей тачки? На нее уже был запрос. Я встречался с новым владельцем автомобиля. Он подтвердил, что ему пригнали его на заказ. То есть она еще и перекупом-перегонщиком успела подработать.

Это все похоже на какое-то жуткое психоделическое кино.

— Алекса — просто ответственный исполнитель. Но это не она, а твоя жена прижала тебя по всем фронтам. Просчитала все заранее и планомерно гнула, заставляя тебя двигаться в нужном направлении. Дергала за ниточки, как куклу. Играла на слабостях. Натравливала и прикрывала Алексу. Все она.

Я пытаюсь отхлебнуть кофе, но давлюсь. Ставлю кружку в сторону и стою, опустив голову в тщетной попытке справиться с тошнотой.

— Ты зря не пошел проверяться, когда я тебе советовал. У тебя отходняк, Кирсанов. Ломка, как после отмены препаратов. Тебя чем-то отпаивали.

— У Алексы не было шансов. Мы всего лишь несколько раз ели вместе…

— Да при чем тут Алекса? — у обычно хладнокровного Стефа уже поднимается градус, — она вообще здесь не при чем. Пешка.

— Тася? Ты думаешь, она мне чего-то подливала?

— Ну, а кто? Ты жрал с ее рук, не задумываясь. Она накачивали тебя чем-то, от чего мозги набекрень. Вспомни, ты спать нормально не мог, дергался как придурок, ни одного адекватного решения, трясся, как нарик. А теперь депресняк и апатия. Не соображаешь ничего, словно вареный овощ.

— Меня трясло и после того, как мы разъехались. А апатия накатила уже после развода, потому что хреново было.

— Значит, она продолжала тебя травить, — он продолжает рубить, — Чай, кофе,