Марлен Сьюзон - Ночь ошибок

– Недель! – в отчаянии воскликнула Лили.

– Да, – подтвердил врач, теребя бородку. – В противном случае последствия могут быть очень серьезными, вплоть до смертельного исхода.

Он дал молодой женщине подробные указания, как ухаживать за Сарой.

После этого Деймон проводил его вниз, а Лили вернулась к сестре. Несомненно, одним из лекарств, которые дал Саре врач, было снотворное, ибо у девушки уже слипались веки.

Лили осторожно опустилась на стоящий у кровати стул. За окном ветер и дождь сердито хлестали в стекло, и молодая женщина невольно поежилась, думая о том, каково бы им с Сарой было сейчас в той ужасной холодной таверне под протекающей крышей.

Однако не смогут же они оставаться здесь несколько недель. Она и так в неоплатном долгу перед Хокхерстом.

Деймон вернулся минут через двадцать. Сара к тому времени уже заснула. Вместе с ним пришел слуга с полным подносом. Поставив поднос на резной столик, слуга бесшумно удалился.

Как только за ним закрылась дверь, Лили взволнованно повернулась к Хокхерсту.

– Ты был к нам очень добр, но мы не можем задержаться здесь на несколько недель, злоупотребляя твоим гостеприимством.

– Не беспокойся, – мягко ответил Деймон. – Вы можете оставаться здесь, сколько вам будет угодно… – он хитро улыбнулся, – …и даже дольше.

– Я не могу навязываться тебе…

– А ты и не навязываешься. – В его темных глазах сверкнули веселые искорки. – Все дело в твоей сестре.

– Это еще хуже! – воскликнула потрясенная Лили.

Деймон сразу же стал совершенно серьезным.

– Поверь, меня совершенно не интересуют робкие невинные девочки, по возрасту годящиеся мне в дочери. Я не жду и не желаю никакой платы за мое гостеприимство ни от тебя, ни от твоей сестры – в какой бы то ни было форме. Полагаю, я ясно выразился.

Лили разрывалась между облегчением и недоумением.

– Да, но почему ты так заботишься о нас?

В непроницаемых черных глазах ничего нельзя было прочесть.

– Разумеется, не ради того, чтобы ты мне навязывалась.

– Боюсь, наше пребывание здесь даст повод для бесконечных нападок Кассандры. Твоя сестра не захочет жить под одной крышей с актрисой.

– В этом можно было бы не сомневаться – если бы она об этом знала. – Хокхерст окинул ее пытливым взглядом. – Однако у них с Фебой сложилось впечатление, что ты – молодая вдова и после отъезда из Бата путешествуешь вместе со своим дядей.

– Я никогда не представлялась им вдовой! Во имя всего святого, с чего они это взяли?

– Похоже, об этом им поведал ваш общий знакомый.

У Лили мелькнула мысль, уж не Роджер Хилтон ли рассказал им о ней? Интересно, встречались они с Фебой после того, как она их познакомила? Молодая женщина частенько задумывалась, принесло ли ее сводничество плоды.

– Леди Хокхерст такая красивая женщина, – как бы без всякого умысла заметила она. – У нее есть поклонники?

– К несчастью, нет таких, которые пользовались бы ее благосклонностью.

Значит, ее усилия были тщетны.

– К несчастью?

– Сказать по правде, я был бы очень рад выдать ее замуж. – В голосе Деймона прозвучало отчаяние. – Феба всегда была плаксой, но сейчас, по возвращении из Бата, она начинает обливаться слезами, стоит только мне на нее взглянуть.

– Ты ее не спрашивал…

– Конечно, спрашивал, – нетерпеливо воскликнул он. – Она неизменно отвечает, что все в порядке, и тут же начинает рыдать еще сильнее. От всего этого я буквально схожу с ума. Но хватит о Фебе. Ты должна поесть.

Хокхерст указал на поднос, оставленный слугой. На нем, кроме прописанного доктором Лэшемом ячменного отвара без соли для Сары, был ужин для Лили.

– Но мне кусок в горло не пойдет, – воскликнула она, совершенно не испытывая голода, хотя со времени обеда прошло уже очень много времени.

– А ты попробуй, – спокойно сказал Деймон, пододвигая стул к резному столику. – Присаживайся.

Лили послушно села к столику, и Деймон снял крышку с супницы, наполненной наваристым бульоном. Кроме того, на подносе были несколько щедрых ломтей хлеба, кусок свежевзбитого масла, тарелочка с нарезанным сыром и фрукты. От бульона исходил такой аппетитный запах, что у Лили проснулось дремавшее чувство голода, и она поняла, что Деймон прав.

Ужиная, Лили прочла оставленные доктором Лэшемом распоряжения по уходу за больной, в том числе время, когда ей необходимо давать лекарства.

Расправившись с бульоном и съев почти весь хлеб и сыр, Лили смущенно улыбнулась.

– А я-то думала, что совсем не хочу есть. Спасибо.

Деймон одобрительно улыбнулся.

– Ты точно не хочешь, чтобы я нанял сиделку в помощь тебе? – спросил он.

– Нет, – решительно подтвердила Лили. – Но…

Она замялась.

– Говори, не стесняйся.

– Мне бы хотелось, чтобы со мной была Труда. – На все то время, которое Лили провела в труппе своего дяди, ее горничная уехала к своим родным. – Она у своих родственников в Гемпшире.

– Напиши ей. Я отправлю письмо – да, если захочешь написать еще кому-нибудь, все к твоим услугам. – Деймон указал на изящный письменный стол у противоположной стены. – Там ты найдешь бумагу, перья и чернила.

Сев за стол, Лили быстро написала Труде краткое послание. Когда она закончила, Деймон пообещал ей, что отправит письмо завтра же утром.

Лили вернулась к кровати, чтобы быть рядом с сестрой. Сара по-прежнему спала, но, когда Лили пощупала лоб больной, ей показалось, что он стал горячее. Она опустилась в кресло, пытаясь подавить все нарастающую тревогу.

Деймон поставил рядом свой стул.

– Откуда приехала Сара?

– Она гостила у школьной подруги в Дорсетшире.

– Давно на тебе лежат все заботы о сестре?

– С тех пор, как умерли наши родители.

Его густые черные брови удивленно приподнялись.

– Но ведь тебе тогда было всего семнадцать. Родители оставили вам средства?

– Нет.

Хотя родители Лили прилично зарабатывали на сцене, но тратили они деньги не скупясь. Семья снимала хороший дом, на образование детям денег также не жалели. Лили училась в дорогом пансионе, брат поступил в престижную школу. Их родители, изгнанные из общества, пытались сделать все, чтобы вернуть туда своих детей. После их гибели остались одни долги.

Лили пришлось тотчас же покинуть пансион и поступить в театр, чтобы заплатить по счетам и прокормить брата и сестру.

– И как тебе удалось справиться? – спросил Деймон.

– К счастью, игрой на сцене я смогла заработать достаточно, чтобы хватило всем троим на жизнь.

– Троим?

– У меня еще есть младший брат.

Деймон нахмурился:

– Но ведь семнадцатилетней девочке это было очень тяжело?