Эмиль. Мне тебя не вернуть (СИ) - Голд Лена

Что же тебе, Анжели, не сидится спокойно? А ведь я дал тебе шанс исчезнуть. Шанс, который не многие из моих врагов получили. А тебе он достался только из-за Арины, которой стало жаль твоего малыша. Но ты снова за свое. Сука!

Заключительная глава и эпилог! Возможно завтра выйдет прода и там будет сюрприз для МОИХ читателей! А кто не мой, тот просто уйдет. Обнимаю всех!

Глава 47

Арина

В голове крутится одна мысль: лишь бы не опоздать. Потому что Эмиль пару часов назад меня предупредил, что задержится. И хотя бы я должна оказаться на том совещании вовремя. Однако все идет не по плану. То преподавательница дочери отпускает ее поздно, то мы попадаем в пробки, то еще что.

И сейчас, припарковав автомобиль, я даже шаг в сторону сделать не успеваю, как слышу за спиной женский голос, оборачиваюсь.

Да, узнаю я ее сразу. Та знаменитая Анжели, которую я вообще никак не ожидала увидеть перед собой. Когда Эмиль сказал, что сильно накажет ее, я попросила отпустить эту дамочку. Так как думала, что она просто улетит обратно в Штаты и больше не появится в нашей жизни. Исчезнет раз и навсегда.

Но, оказывается, я сильно ошиблась.

Смотрю на нее, откровенно разглядываю. И понимаю, что она действительно красивая. Но если судить по словам Бестужева, то в голове у нее вместо мозгов что-то вроде желе. Это ясно еще по тому, что она слепо поверила Глебу и Наталье и приехала сюда только из-за того, чтобы насолить Эмилю. Ну, это я сделала такие выводы.

— Арина, простите, — в голосе чувствуется легкая интонация. — Не хотела вас тревожить. Я сегодня покину эту страну. Но, перед тем как улететь, мне было необходимо сказать вам пару слов. Точнее...

Девушка вздыхает. И крепко зажмуривается, гладя живот ладонью. На какое-то мгновение мне даже кажется, что она сейчас ляпнет что-то такое, что я просто не сдержусь и пошлю ее далеко и надолго. Однако она выдает совсем неожиданные слова:

— Простите меня, пожалуйста. Я правда не знала... Не знала, что у вас с Эмилем есть дочь. Не знала, что у вас все так серьезно. Да, я иногда поступаю легкомысленно. Сама это осознаю. И характер у меня не сахар. Но я как-то повелась... Поверила не тем людям и решила, что это судьба подарила мне второй шанс. Что я смогу вернуть Эмиля.

— Простите, — перебиваю, еле сдерживая нервный смешок. Мне прямо так тошно... Вернуть Эмиля? Господи, от этих слов меня наизнанку выворачивает. Вернуть Эмиля... Ага, фиг вам! — Как вы собирались вернуть Эмиля? Обманув его, что у вас под сердцем его ребенок? Так это рано или поздно разве не всплыло бы наружу?

— Мне сказали, что вы точно так же держите его рядом с собой. То есть ваша дочь... Она не от него. Но вы его обманули и тем самым привязали к себе. И я даже в какой-то миг подумала... Ну почему бы и нет? У вас дочь, а у меня сын. Мужчины больше склонны к мальчишкам. Тем более настоящий отец отказался от моего малыша... — девушка поджимает губы, глядя себе под ноги.

А я все не могу оторвать взгляда от ее живота. Господи... Куда же катится мир. Забеременеть от одного, а потом пойти к другому и сказать, что этот малыш от него.

— Это так подло... Когда я носила под сердцем дочь, все знали, кто ее отец. И я этот факт никогда не скрывала. Что бы вам ни говорили левые люди, Анжели, врать — это очень мерзко и низко... Тем более когда речь идет о беременности. О маленьком человечке!

— Постойте, — выставляет руки вперед. — Я все это знаю. Осознала. Я вчера звонила Эмилю, и он сказал лишь одно: чтобы я исчезла, пока у меня есть шанс. И что вы, Арина, решили отпустить меня, хотя Эмиль может в любой момент уничтожить меня, а также моего отца. Весь наш бизнес! — нервно кусает нижнюю губу. — Но я не смогла. Мне нужно было извиниться, чтобы хотя бы чуточку прийти в себя. Совесть... Она меня убивает. Поверьте мне. Я не лгу.

Глаза девушки наполняются слезами. А потом она их как-то слишком быстро вытирает и смотрит мне за спину. В ее глазах пробегает тень страха. Даже шаг назад делает. Я машинально оборачиваюсь и замечаю Эмиля.

— Я тебе что говорил? — угрожающе цедит он, встав напротив Анжели. — Я настолько непонятно разговариваю, да?

— Я... Прости...

— Эмиль, — зову я его. — Она пришла попросить прощения. И уже уходит.

Девушка поспешно кивает несколько раз.

— Простите меня, пожалуйста, — сказав, она буквально бежит к такси, стоящему в метрах двадцати от нас. И это такси явно ждало ее.

— Дура, — рычит Бестужев.

— Прекрати, — не могу сдержать улыбку, когда Эмиль обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Касается влажными губами виска. — Она же совестливая такая...

— Ага. Человек, у которого есть совесть, не играет в такие игры. Спит с другим, узнает, что беременна, а когда настоящий папаша не признает своего ребенка, бежит к другому... Черт! Материться хочется.

Мы вместе поднимается в кабинет Эмиля. И прямо у двери нас встречает Матвей и сообщает, что совещание будет в пять, так как некоторые люди, которых мы ждали в своей компании, застряли в пробках и немного задержатся. Я даже выдыхаю облегченно, потому что у нас будет время поговорить.

— Хорошо, Матвей, — кивает Бестужев, пропуская меня внутрь своего просторного помещения. — Скоро будем в конференц-зале.

Я располагаюсь на диване, снимая с себя пиджак. И хлопаю по месту рядом, чтобы Эмиль не осмелился идти к своему креслу. Хотя он, кажется, и не думает туда идти.

— Я успел соскучиться, — выдает с хрипотцой в голосе, которая проходится по грудной клетке вибрацией, заставляет волоски на коже встать дыбом.

И в следующий момент он прижимается губами к моим губам. Целует не спеша, медленно, наслаждаясь каждой секундой. Я даже сдержаться не могу, постанываю. Прикрываю глаза и зарываюсь пальцами в волосы своего любимого мужчины, тяну к себе плотнее.

— Я тоже соскучилась. Но не надо мне пудрить мозги, Эмиль. Как бы сильно я тебя не хотела, здесь между нами ничего не будет. Только в нашей кровати и только ночью. Надо держать себя в руках. Мы же воспитанные и культурные люди. Обязаны вести себя настолько идеально, чтобы наши сотрудники брали с нас пример. А теперь переходим к делу. Начинай.

Эмиль прекрасно знает, о чем я. Знает, как мне не терпится узнать, что ему сказали в отделении. Но он молчит, чем начинает меня нервировать.

— Да ничего такого интересного, — бормочет он, обхватывая мою голову руками. — Я поговорил с твоим отцом. Он надеется, что мы поможем ему.

— И я очень надеюсь, что ты дал ему понять... Дал понять, что ничего такого не будет? Эмиль! Я тебе что сказала перед твоим уходом?

— Что он не заслуживает нашей помощи.

— А ты как поступил?

— Ну я точно так же ему сказал, — пожимает плечами, слегка улыбаясь. — Что он не заслуживает нашей помощи.