Заноза для хирурга (СИ) - Анна Варшевская

отделением опускается передо мной на колени. На оба колена!

Зал, в котором проходят утренние конференции, наполняется вскриками и набирающим силу гудением голосов. Но я не могу разобрать звуки. Расширенными глазами смотрю на мужчину, а он не отрывает взгляда от меня.

— Аннушка… Я люблю тебя. Никого и никогда так не любил. Я хочу делать тебя счастливой каждую минуту твоей жизни, и ты сделаешь счастливым меня, если согласишься… стать моей женой.

В протянутой ко мне слегка подрагивающей руке открытая тёмно-синяя коробочка, в которой сверкает небольшим прозрачным камнем очень простое, но элегантное кольцо.

У меня слабеют колени. Перевожу взгляд с кольца на Никиту. В глазах надежда пополам с явными опасениями.

— Какой же ты… — говорю тихо и улыбаюсь.

— Выйдешь за меня замуж? — спрашивает так же тихо.

Горло перехватывает, и я киваю. От коллег с разных сторон раздаётся весёлый свист, потом аплодисменты, и мне становится смешно. Никита надевает кольцо на мой палец и поднимается, улыбаясь.

— Люблю тебя, — шепчет мне на ухо, легко целует и оборачивается к толпе, — всем спасибо, коллеги. Работаем.

— На свадьбу хоть позовите, — слышится чей-то голос, и все смеются.

Пока врачи расходятся из конференц-зала, активно обсуждая внезапное предложение, мы стоим на том же месте, у первого ряда стульев. Я рассматриваю кольцо. Красивое, вот только…

— Я же не могу носить украшения с камнями на руках, когда на работе, — улыбаюсь, поднимая глаза на своего будущего мужа.

— Я это предусмотрел, — он достаёт из кармана тонкую цепочку. — Можешь цеплять его сюда.

Помогает надеть кольцо, как кулон, застёгивает на шее замочек. Бриллиант прячется у меня в ложбинке на груди.

— Этот вариант мне даже больше нравится, — Никита хитро улыбается и, быстро наклонившись, прижимается губами к краю выреза на рубашке.

— А ну прекрати! — я вспыхиваю.

— Ты теперь моя невеста, имею полное право, — он прижимает меня к себе, утыкается в волосы, глубоко вдыхает. — Ну что, пойдём, обход обойдём и будем «будить» Германа Эдуардовича?

История о том, что заведующий сделал мне предложение, уже разнеслась по всему отделению. Не сомневаюсь, что и вся больница гудит. Нас даже пациенты на обходе поздравляют. Желают счастья, одна пожилая женщина, вогнав меня в краску, пожелала «детишек побольше». Хм. Хирург только улыбается, поглядывая на меня.

После обхода я сижу в реанимации возле кровати Соболевского, временно отпустив медсестру, которая при нём была. Вообще-то, рабочий день никто не отменял, но Никита сказал, что подстрахует, и дал мне пару свободных часов. Очень надеюсь, что Герман проснётся именно сейчас, когда я здесь, рядом с ним. Мне столько надо ему рассказать!

Поглаживая его руку, задумываюсь о том, как много всего произошло с момента нашего знакомства. А ведь он стал мне отцом за это время — отцом, которого у меня никогда не было. Человеком более близким, чем даже мама… Хотя как раз она никогда и не стремилась к тому, чтобы узнать меня получше.

Смаргиваю с ресниц крупные солёные капли. Что-то я совсем расклеилась. Или это просто перестройка организма из-за беременности? И в этот момент чувствую, как шевелятся пальцы под моей кистью.

— Аннушка… дочка? — еле слышный, такой родной голос и это обращение выбивают у меня последнюю опору из-под ног.

— Папа, — всхлипываю, как маленькая, прижавшись к его руке, даже не вытираю слёзы, которые хлынули потоком.

— Ну что ты, дочка, — он говорит тихо, с трудом, — не надо, не плачь. Всё ведь хорошо.

— Я чуть с ума не сошла! А если бы с тобой…

— Ничего, ничего, — медленно высвобождает руку, поглаживает меня по голове.

— Помолчи, не надо говорить много, — переживаю за него, но Герман, не слушая, продолжает:

— Моя Аннушка там подождёт. Я ведь тебя ещё замуж не выдал.

— Откуда ты знаешь?! — смотрю на него удивлённо, шмыгая носом.

— Что знаю?

— Что Никита мне предложение сделал? — шарю на груди, достаю кольцо, показываю.

— Быстро он, — Герман закрывает глаза, слабо улыбается. — Тем более мне стоит задержаться. Мужу твоему будущему хвост ещё не накрутил как следует, превентивно, так сказать.

— Не надо ему ничего крутить, — смеюсь сквозь слёзы. — Он уже осознал и проникся.

— Не защищай этого балбеса, не защищай, — он так и лежит с закрытыми глазами.

— Отдыхай, пап, — поправляю на нём одеяло. — Я тут буду, рядом.

Успею ещё сказать, что «этот балбес» ему жизнь спас. Попозже.

Спустя полчаса оставляю Германа на попечение вернувшейся медсестры. Круглосуточный пост с него пока не сняли, так что будет под наблюдением. А сама иду к Никите. Обещания нужно выполнять, особенно те, которые даёшь себе. Так что пришло время рассказать ему про ребёнка.

Распахиваю дверь в кабинет и чуть не спотыкаюсь на пороге, видя внутри… Маргариту!

— Вот и невеста твоя пожаловала, Ник, — тянет издевательски. — Что ж вы, милочка, не стучите, когда к начальству входите? Он же всё ещё ваш заведующий.

Смотрю на Никиту, который сидит за столом, глядя остановившимся взглядом в какие-то бумаги перед ним. А Маргарита явно не собирается молчать и продолжает:

— Хотя вряд ли вы здесь долго проработаете, Анна Николаевна. С бывшими в одном коллективе работать тяжело, а там и декрет подоспеет.

— Что? — произношу, еле шевеля губами.

Откуда… Как она узнала?

— Ну как же, — она торжествующе улыбается, — вы ведь так удачно съездили в отпуск. Четыре недели беременности, всё сходится точь-в-точь.

«Почему четыре?» — хочу сказать, но язык отнимается. Эта гадина ударила в самое больное место! Не меня — Никиту!

Мужчина поднимает голову, и мне становится плохо. Если он сейчас ей поверит… Переводит взгляд на Маргариту.

— Пошла вон отсюда!

Марго оборачивается к хирургу, явно не понимая, к кому он обращается.

— Да-да, я вам, Маргарита Владимировна, — мужчина поднимается, отбрасывает документы на пол. — Убирайтесь из моего кабинета, из моего отделения и из моей жизни!

— Ник, ты свихнулся?! — ахает Маргарита, лицо у неё идёт яркими пятнами. — Да она же тебе мозги пудрит! Ты что, заключение не прочитал? Она такая же лживая тварь, как твоя Элина!

— Ещё одно слово — и я вышвырну тебя из больницы, — рычит он. — Моих связей хватит, можешь поверить! Твои покровители не всесильны!

Теперь заведующая гинекологическим отделением бледнеет.

— Ник… — начинает вкрадчиво, но он перебивает:

— Никита Сергеевич. По любым вопросам, касающимся работы, обращайтесь в письменном виде. Я намерен инициировать и запросить у главврача проверку вашего отделения и вас — на соответствие занимаемой должности.

— Сволочь! — зло выплёвывает женщина, на что хирург только криво улыбается.

— Ещё какая! Даже не сомневайся!

Маргарита испепеляет взглядом сначала его, потом останавливается на мне. Меня передёргивает от ненависти,