Папа для Мышонка (СИ) - Альбина Яблонская

верой в мотивы кошки. — Папу она никогда не любила. Он ее ругал и выкидывал в подъезд. А ты добрый. И пустил ее в дом. Тут ей хорошо и тепленько. И корм хороший.

— Если он ей нравится, то зачем тогда ловит воробьев?

— Они вкуснее. Потому что свежие… Бася приносит их тебе, чтобы ты кушал. Потому что ты хозяин. Ты вожак нашей стаи.

У меня в груди как-то странно екнуло. Мне дети еще никогда такого не говорили. Я сдался и прижал ее к себе. Поцеловал в русые волосы и обнял очень крепко. Потому что тоже полюбил за эти месяцы, что знаком с Лилей и ее чудесной девочкой. Я полюбил их обеих, и уже принимал этот факт как свершившееся чудо. Отрицать больше не мог. Да и не хотел. Для меня Мышонок — как родная дочь. Пускай я никогда не имел собственных детей, но наша связь была бесценна. Я словно чувствовал сходство между нами. И был рад заметить новые качества в этом растущем, пока еще таком юном и крохотном характере.

— Ну все, Мышонок. Иди в свою комнату. Нам с мамой нужно поговорить о кое-чем. Наедине. Хорошо?

— Угу.

Маша послушно согласилась и ушла наверх. Я же вздохнул и сел за стол. Предстояла нелегкая беседа. И я старался держать себя в руках.

— Итак… — начал я издалека. — О чем же ты хотела мне рассказать? Это касается ваших с Кириллом отношений? Он требует отпускать Мышонка на выходные — чтобы он забирал ее к себе и общался? Это потому ты так расстроена? Наверное, он шантажировал тебя юристами и прочими уловками?

— Что? Ты решил, что я…

— Скажу сразу — я категорически против. У меня есть свои знакомые юристы. Я понимаю, что формально он имеет право видеться с ребенком, но я не позволю этого. Я найду тысячу причин, чтобы этого не случилось.

— Дело не в этом. Но мне приятно видеть, как ты печешься о Мышонке. Вы так отлично ладите.

— Ну а как же. Она — часть нашей стаи. Я берегу ее и лелею, как и ты.

Лиля взяла меня за руку. Сжала ладонь холодными пальцами и посмотрела в глаза.

— Скажи, как ты относишься к детям?

— Хорошо отношусь. Я неплохо лажу с детьми. Конечно, я не педиатр. Но в общении с детьми никогда не было проблем. А что?

— Ты меня не понял, Богдан. Я имею в виду… Я имею в виду — как ты относишься к собственным детям?

— Я тебя и правда не понял, — нахмурился я. — У меня нет никаких собственных детей. Я тебе не врал. Это правда. У меня не было детей. Я бездетный. — Но она качнула головой. Как будто намекая на что-то. — В смысле? Что ты хочешь этим сказать?

— Я беременна. Беременна твоим ребенком.

От этих слов я замер. Сидел и смотрел на нее, утратив дар речи. Все прокручивал в голове ее простые слова опять и опять. О том, что она беременна. Беременна моим ребенком. Это же так просто. Беременна. Моим ребенком. Лилия беременна от меня.

О боже. Я осознал, что она от меня беременна. И я стану отцом. Впервые стану отцом.

— Что? — сменилось у меня выражение лица на противоположное. Еще мгновение назад я был серьезен, хмур, недоволен, настроен жестко. И вообще ждал чего угодно, но точно не хороших новостей. И тут вдруг — бац. Как по голове огрели. Я широко улыбнулся и решил уточнить. Вдруг я ослышался. Мне это снится. Показалось. — Ты беременна? Серьезно?

— Да.

Она улыбалась и заглядывала мне в глаза. Хотела понять, как я отнесусь к этой вести. Ведь это так важно. Мы не договаривались, не обсуждали такого сценария. Но это произошло. Она беременна. О господи. Невероятно. Какие же странные это чувства — знать, что вскоре станешь отцом.

— И давно? — Меня просто распирало от любопытства. — Сколько уже недель? Какой срок?

— Около восьми недель, — ответила она и снова вытерла слезы. — Извини, что реву. Это гормоны. Перестройка организма. Потому и говорила, что чувствую себя странно в последнее время.

— Ну конечно, малыш. Конечно. Я понимаю. Само собой.

Я поднялся со стула и подошел вплотную, чтобы обнять ее. Прижал к себе и целовал в макушку. Снова целовал. Не мог поверить, что это правда. Она беременна. У нас будет малыш. Еще один ребенок. Это так чудесно. Просторный дом для двоих детей и матери с отцом. И собаки. Это будет шикарная история. Она начиналась так неуклюже, так робко, так нетипично. Но в итоге развилась в прекрасную оду взаимности, пониманию, чувственности и взаимоподдержке.

— Конечно, я узнала не сегодня. Признаки беременности были еще несколько недель назад. Сначала задержка. Я не придала этому значения, потому что стресс. Привыкание на новом месте.

— Да и Мышонок пошел в школу. Ты переживала, нервничала. Ночи не спала.

— Конечно. Все это так нервно. Так непривычно. Да и как к такому привыкнуть? Это тяжело, — плакала она, но все равно улыбалась. На самом деле странная картина. Но я любил ее такой, какой видел в реальности. И красивее полотен я еще не держал в своих руках. — Я старалась сохранять спокойствие, но это непросто. Порой расстраивалась. Или наоборот было смешно без причины. Я выглядела, как дурочка.

— Ты никогда не выглядела, как дурочка. Ты всегда была шикарна. И умна. И вообще ты лучшая из женщин, которых я встречал в своей жизни.

Она положила голову мне на руку. И поцеловала в ладонь.

— Без тебя я бы не справилась. Ты спас мою жизнь. Благодаря тебе я почувствовала себя живой. И мне захотелось стать лучше. Все благодаря тебе. Ты сделал меня лучше. И ты сделал меня счастливой. Помни об этом. Это был ты. И никто другой в этом мире. Только ты.

Мы поцеловались. Сидели на кухне на соседних стульях. Обнимались. И не отпускали губ друг друга. Мы вложили в этот поцелуй всю нежность и уверенность своих чувств. Потому что знали — нет ничего сильнее, чем искренняя, честная любовь. И только она способна создать