Босс, будьте моим первым! - Виктория Вишневская

чем не подозревая, пенит шампунь на голове.

– Кто-то пришёл? – как ни в чём не бывало произносит он. Но тихо, будто знает, что я не хочу, чтобы он шумел.

– Боря, – отвечаю шёпотом. – Поэтому сейчас ты тихонько здесь посидишь. Без воды. А я поем тортика, сделаю вид, что мне позвонили и надо уехать.

Он относится к моим словам со скепсисом и смотрит на меня через плечо со всем недовольством:

– Мы так и будем скрываться?

– Нет, – пищу, как мышка.

Так и знала, что он заведёт этот разговор.

– Так в чём проблема? Мы же всё обсудили, – тон его голоса становится грубее.

– Обсудили. Но… Давай не сейчас, а? – молю его, чуть ли не вставая на колени. – Мне надо Борю подготовить, что я с его другом, ну…

– Ясно, – отвечает он и отворачивается. – Дай хоть голову домою.

Тяжело вздыхаю.

– Ладно…

Он смывает с себя пену, шампунь. Берёт моё полотенце. Я как раз привожу себя в порядок. И правда замарашка. После часового родео в кровати на мне живого места нет. Блин… А засосы эти?! Брат всё видел! Или нет? Они не очень яркие, может, ещё не присмотрелся…

На всякий случай переодеваюсь. Затем выключаю воду и выскальзываю из ванной, направляясь на кухню. Сажусь напротив брата, начиная открывать тортик с кофейным вкусом. Мой любимый…

– Знаешь, с чем прийти, – хихикаю, несмотря на напряжение. – И задобрить меня. Испорченные два часа в ванной того стоят.

– Что можно делать в ней два часа?! – задаётся каждый раз этим вопросом. Мы когда вместе все жили, и родители частный дом строили, специально сделали две ванные комнаты. Чтобы, пока я буду нежиться в горячей воде, Боря не бил истерично кулаками в дверь.

– Лежать, – хмыкаю, разрезая торт.

– Очень увлекательное занятие, – доносится до меня со скепсисом.

– Агась, – смеюсь. – А у тебя как дела?

Поднимаю глаза на брата. Но взгляд тут же скачет за его спину.

Застываю. И кажется, ощущаю скачок давления.

Из-за Тараса, вышедшего в коридор в одном набедренном полотенце. Второе лежит у него на голове, и он вытирает им волосы. Как ни в чём не бывало. Будто находится у себя дома.

А я даже шевельнуться не могу. Мысли все отсутствует. И тревогу не ощущаю, только ступор.

Что он делает?..

Направляется к нам.

К нам! На кухню!

А я не могу его даже прогнать! Боря обернётся и всё увидит!

Кажется, что бы я сейчас ни сделала… правда все равно всплывёт.

И я этого боюсь.

– Ты как будто призрака увидела, – Боря щёлкает перед моим лицом пальцами. Сильнее сжимаю нож в руках.

Ей-богу, на секунду я представила, как вынимаю его из торта и запускаю в лоб Горячева. А потом он падает на пол, умирая.

Да-да, я готова это сделать, лишь бы брат не увидел.

Больше идей нет.

В голове пустота.

И я ничего не успеваю сделать.

Тарас заходит на кухню, привлекает внимание брата. Неожиданно проходит мимо него, останавливаясь рядом со мной. Уверенно и не колеблясь ни секунды, наклоняется. Дотрагивается горячими губами до моей щеки, целуя на глазах у Бориса.

– Доброе утро, – произносит ласково. И смотрит на Бориса, будто ожидая его реакции. Протягивает ему руку. – И тебе привет.

Брат кивает и в каком-то хорошем расположении духа даже обменивается с Тарасом рукопожатием.

Какого хрена?

Старшего вообще не заботит, что его друг щеголяет по моей квартире в одном полотенце после душа?

– О, чайник горячий, – вдруг выдаёт Тарас. – Это хорошо. Как раз хотел чайку попить.

Открывает холодильник и бегает взглядом по полупустым полочкам.

– Женщина, у тебя хоть что-то для бутербродов есть? Или ты села на правильное питание?

– Всё кончилось… – шепчу в шоке, всё ещё пытаясь разрезать торт. – Только вот есть… А что тут происходит?

Борис вообще не удивлён! А Горячев ведёт себя так, словно это вполне себе обычная ситуация!

– А что происходит? – смеётся мужчина, который вот-вот доведёт меня до нервного срыва. Закрывает холодильник и лезет за кружкой в ящик для посуды. – Завтрак готовлю.

– Нет! – восклицаю, вдруг вскипев. – Почему вы… такие?!

– Какие? – усмехается Борис. – Спокойные?

– Да!

– Прости, козявка, – издеваясь надо мной, щёлкает по носу. – Я знаю, что вы встречаетесь уже… Месяца два?

Тарас пожимает плечами, стоя к нам спиной и делая себе чай.

– Около того.

Почти не дышу.

– Вы что, всё это время не говорили об этом мне?

– Не-не, – сразу идёт на попятную брат. – Не переживай. Мы это не обсуждали. Да, Тарас? Там всё вышло забавно.

– Забавно? – переспрашиваю. Смешок на всю кухню разлетается от Горячева.

– Расслабься, куколка. Борис в курсе о нас с тобой ещё с прошлого раза, как он приезжал к тебе, а я прятался в шкафу.

– Да? – спрашиваю у брата, чтобы убедиться. Он аккуратно перехватывает мою ладонь с ножом и пододвигает к себе торт.

– Да.

– И как?..

– Всё просто, – продолжает Тарас, поворачиваясь к нам и упираясь ягодицами в столешницу. – Он видел мою машину у подъезда. И это я понял тогда, когда он вдруг заговорил обо мне. Да?

Последнее он спрашивает у Бориса.

Они действительно всё это время знали друг о друге, но не обсуждали ничего? Какая же выдержка должна быть! Я бы уже всё разболтала…

– Прекрасно, Шерлок, – хлопает в ладоши брат.

– То есть до этого вы не говорили друг с другом? – уточняю на всякий случай.

Кажется, всё же из меня делают дуру.

– Даже виду не подавали, – смеётся Тарас. – Не знаю, не разговаривали. Но были моменты, что могли спокойно поговорить о тебе. Например… Один раз он спросил, как ты, и я ответил, что нормально. Вот ходили в итальянский ресторанчик. Это был фейл года,