Хочу тебя жестко (СИ) - Шварц Анна

Да, это его мать. Они чертами лица... откровенно похожи. Только вот у нее на лице приятная улыбка, которую вряд ли когда можно увидеть у профессора.

Она подходит к нему и обнимает его, пока я растерянно смотрю на них, не зная, разуваться мне и что вообще можно делать, а что нельзя. Но когда я случайно замечаю лицо профессора в момент этих обнимашек с матерью, то у меня округляются глаза.

Ах ты...

— И чего так долго? — мелодичным голосом интересуется его мама. — Полчаса уже ждем, ты даже не предупредил, что опоздаешь.

— Это все из-за нее. Долго собиралась. — отвечает профессор, пока я выпадаю в осадок с его маски на лице прекрасного и примерного сына. Он просто будто бы на щелчку пальцев меняет личность. Такой рожи я у него в жизни не видела. Я знаю его лицо для студентов, знаю его лицо для деканата, знаю, какие выражения он корчит для меня. Но это...

Ах ты, чертов лицемер.

Я думаю так, когда до меня еще доходит, что он сейчас с легкостью свалил на меня вину за наше опоздание. Я за пять минут оделась и вышла! Скотина врущая.

Они отстраняются друг от друга и мать смотрит на него теперь с легким беспокойством на лице.

— Вы опять поссорились с сестрой?

Он приподнимает бровь, словно не понимает, о чем идет речь.

— Она отказалась приехать, когда узнала, что ты будешь здесь. И я только сегодня узнала, что она улетела в Италию. Неожиданно. — поясняет женщина. — Что у вас опять произошло? Влад. Может, ты позвонишь ей и поговоришь?

— Понятия не имею, что она опять себе придумала, если честно.

Его мать чуть хмурит бровь, а я в шоке наблюдаю за ним.

Это просто очень увлекательная и пугающая картина. Я-то предполагаю, почему улетела его сестра. После того, как ее заставили похитить какую-то девушку, связать ее в лесу, и учитывая то, что он не была осведомлена о моей дальнейшей судьбе... Мда.

Но речь не о ней. А о том, кто делает сейчас вид, что ничего не знает. Господи, профессор, какой же ты жуткий.

Взгляд матери ,наконец, падает на меня и она отходит от профессора.

— Прости, пожалуйста. — говорит она мне достаточно мягко и дружелюбно, и это заставляет меня замереть от удивления. — Кое-что меня беспокоило, и я не поздоровалась сразу с тобой. Катя, верно? Приятно познакомиться. Я Елена. Называй меня по имени.

— Добрый вечер. — в шоке здороваюсь я. А как же деньги в лицо и презрительный взгляд? — Мне тоже очень приятно познакомиться. Простите за опоздание.

— Все хорошо. — она замечает, как я смотрю на свою обувь и добавляет: — Не разувайся, проходи.

Я послушно следую за ними. Профессор на секунду оглядывается, бросив на меня взгляд, и это то самое выражение глаз, к которому я уже привыкла. Черт, я не знаю, почему, но его профессиональное жонглирование социальными масками меня напрягает больше, чем то, что он натворил этой ночью в лесу.

Мы заходим в ту часть квартиры, которая, вероятно, выступает в роли гостиной. Совмещенной со столовой, потому что в правой части помещения я вижу накрытый стол. И мужчину, сидящего за ним и читающего что-то с планшета. Когда мы подходим ближе, он поднимает взгляд и смотрит на нас троих.

Отец психопата выглядит достаточно молодо для человека, у которого есть такой взрослый сын. У него тоже темные волосы с легкой проседью на висках, и он красивый для своего возраста. Я легко могу увидеть в нем профессора, когда ему исполнится лет пятьдесят-шестьдесят.

Взгляд у него достаточно тяжелый и жесткий, но... честно говоря, самое пугающим существом здесь все равно остается его сын.

— Привет. — здоровается он с ним, затем смотрит на меня. — Привет, Катя, рад знакомству. Я Александр Валерьевич. Садитесь. Как добрались?

— Х-хрошо. — едва ли не заикаюсь я, присаживаясь за стул, который психопат вежливо отодвигает для меня. Блин, у меня чувство, что я попала не в ту семью. Может, он актеров нанял? Его родители слишком приличные.

— Ты стесняешься? Все хорошо, расслабься.

— Катя. — зовет меня мама профессора, и я растерянно смотрю на нее, не зная, кому отвечать. — Я спрашивала у Влада, хорошо ли ты относишься к морепродуктам и нет ли у тебя аллергии, потому что я хотела попросить повара приготовить блюда с ними. Он сказал, что все в порядке. Ты же не против?

М-м-м... я подавляю желание покоситься на психопата, потому что этот жест будет слишком очевиден для окружающих. Он ведь не в курсе, как я отношусь к морепродуктам. Но хорошо, что у меня действительно нет аллергии.

— Конечно, все в порядке.

— Прекрасно, тогда не стесняйся.

Вот так, слово за слово и начинаются вежливые разговоры. Абсолютно будто бы естественные, но с меня почему-то семь потов сходит, пока я поддерживаю их и отвечаю. Я жду каверзных вопросов, но никто будто и не собирается спрашивать меня ни про семью, ни про их достаток, ни про то, на кого я учусь и чем вообще занимаюсь.

Погода. Новости. Еда. Немного разговоров про работу, которые я, навострив уши, внимательно слушаю. Судя по ним, профессор не для красоты в директорском кресле сидит, потому что они с отцом касаются достаточно важных тем. Блядь. Похоже, его папа ценит то, что он делает. С каким монстром я нахожусь рядом? Как он успевает преподавать и... работать? Хотя, возможно, он берет не так много часов в универе.

Я даже забываю, что я ковыряю еду одним и тем же столовым прибором. Но никто мне не делает замечание и не просит покинуть дом.

Проходит, наверное, минут сорок или час, когда мама профессора внезапно зовет меня.

— Катя? — я поднимаю на нее взгляд. — Пойдем, я покажу тебе террасу. Пусть они спокойно поговорят о делах.

— Хорошо. — спешно отвечаю я, отложив в сторону вилку и встаю из-за стола.

Так. Настал час Х? Мне кинут деньги в лицо и попросят больше тут не появляться?

Я следую за женщиной, чувствуя на себе чей-то тяжелый взгляд и даже догадываюсь, кому он принадлежит.

Мы выходим на просторную террасу, где меня окутывает уже чуть прохладный вечерний воздух. Я осторожно смотрю по сторонам. Да, черт побери, родители у него действительно богатые. Иметь квартиру с террасой в таком доме... дорого, наверное.

— Не против, если я закурю? — спрашивает меня женщина и я мотаю головой. Она достает пачку тонких сигарет, прикуривает одну из них и смотрит на меня. Не знаю, в кого у профессора такой цвет глаз ,но что у нее, что у его отца они темно-карего оттенка. — Прости, можно узнать твой возраст?

— Мне двадцать. — я чувствую себя не в своей тарелке от этого вопроса. Почему-то выражение глаз этой женщины будто становится более обеспокоенным.

— Такая молодая. — произносит она. — Вы долго встречаетесь?

Ой, блин. Я отвожу взгляд ,не выдержав. Я ж не профессор, классно врать не умею.

— Совсем недолго, если честно.

— Правда? Так странно. Прости, что спрашиваю тебя об этом. — она затягивается сигаретой и смотрит тоже задумчиво в сторону. Ее вежливость и мягкость продолжает вводить меня в ступор. — Просто Влад впервые кого-то приводит познакомить с нами. Я очень удивилась. Получается, он на семь лет старше тебя.

Оу, значит, он не соврал хотя бы во второй раз о своем возрасте. Ему правда двадцать семь. Я неуверенно киваю. Мне почему-то кажется, что его мама сейчас как-то немного нервничает, что странно. Она что, действительно слишком мягкая, и хочет попросить меня расстаться с ним, но не знает, как это сделать?

— Вас что-то беспокоит? — задаю я вопрос ей. Может, ей так легче будет сказать прямо?

Она смотрит на меня немного удивленно.

— Ох, немного. По мне заметно? — отвечает она. — Просто я хорошо знаю своего сына и с ним очень сложно. А ты очень юная. — она чуть хмурит брови, словно это доставляет ей головную боль и снова затягивается, а я уже не выдерживаю.

— Хотите попросить меня расстаться с ним?

— Что? — она моргает. — Как я могу? Почему ты так подумала?

Блин. Теперь я чувствую себя неудобно и тоже хмурюсь. Как-как вы можете... как в фильмах. “Прости, но ты не пара моему сыну, его ждет более подходящее будущее с приличной невестой”.