Случайный ребенок босса - Мария Манич

Леся: “С твоим ребёнком всё нормально.”

Ещё в самом начале нашего знакомства мне показалось, что у Олеси мягкий и покладистый характер. При второй встрече на дне рождения её отца это подтвердилось, никаких истерик и даже косого недовольного взгляда от девушки не было, а уж я на неё смотрел, не мог себе отказать в этом удовольствии. На собеседовании понял, что она рассудительная, упёртая и очень умная. Иначе бы не взял её просто так на работу, ориентируясь лишь на красивую мордашку и длинные ноги. Сейчас же у меня возникают некоторые сомнения по поводу собственных выводов.

Я: “Я спросил про тебя.”

Леся: “Со мной тоже всё хорошо. Ем. Лежу.”

Я: “Кидаешь дротики в мою фотографию?”

Леся: “Спасибо за цветы, Богдан. Спокойной ночи.”

Я: “Я позвоню тебе завтра снова.”

Леся: “А я опять не возьму трубку.”

Улыбаюсь, смотря на экран. Провожу языком по зубам и выключаю мобильник. Моя милая и пушистая Леся превратилась в колючего обиженного дикобраза. Я сделаю всё, чтобы вернуть милую девочку назад.

Откинувшись на спинку сиденья, прикрываю глаза. Этот день был долгим и выматывающим, но решающая битва ещё впереди.

***

– Пап, – робко начинает с утра Данила. – Пап, ты меня слышишь?

– М? – вопросительно приподнимаю брови, отрывая взгляд от экрана ноутбука.

Время ещё совсем раннее, но работа в офисе, кажется, не прекращалась всю ночь, потому что в почте у меня полно писем с итогами и таблицами, о которых я просил всех вчера.

Данька сидит напротив меня за столом, ковыряясь вилкой в омлете. Вика ещё не пришла, а я из еды умею только яйца жарить да варить пельмени, сверяясь с инструкцией на упаковке, на этом всё.

– Я говорю, у меня тренировка завтра. Может быть, ты мог бы прийти? – спрашивает сын. – Там ничего особенного не будет, но я хочу чтобы ты посмотрел, как я тренируюсь, хотя бы раз. Это последнее занятие в этом году будет. Пожалуйста…

В груди что-то сжимается. Я столько пропустил в жизни этого парня. Недодал должного внимания, где-то недолюбил. Работой заменил его присутствие в своей жизни и, когда забрал к себе, тоже первым делом нанял помощницу по хозяйству, няню.

– Во сколько? – уточняю, бросая взгляд на часы.

Борюсь с комом, образовавшимся в горле оттого, как начинает сиять лицо мальчишки.

– В четыре! Я знаю, что ты обычно в это время в офисе, но вдруг получится? Я буду тебя ждать! Как думаешь, мне можно позвонить Лесе по видео? – быстро перепрыгнув на другую тему, уточняет ребёнок.

Запихивает в рот кусок яичницы и интенсивно жуёт, не сводя с меня вопрошающих глаз.

– Думаю, Леся будет не против, но лучше сначала напиши ей и уточни, не занята ли она.

На мои сообщения утром девчонка опять не ответила. Это меня злит и забавляет одновременно.

– Она написала, что не против! Но сказала сначала спросить у тебя, не против ли ты. Пап, она тебе нравится? Мне вот нравится.

Спелись за моей спиной и общаются, значит. Молодцы. Одобряю. Может, и мне на звонки наконец отвечать начнет.

– Кхм, – мне приходится прокашляться, пока определяюсь с ответом, но в итоге решаю больше не юлить. – Нравится.

– Сильно?

– Вполне.

– А ты ей? Ты ей тоже нравишься, ведь так?

– Скорее всего, так.

Напрямую Леся мне ни разу в своих чувствах не признавалась. Да это и не нужно было, я видел её отношение и без всяких слов.

– Тогда почему ты хочешь жениться на той тётке белобрысой? – возмущается Даниил и крепче сжимает вилку. – Почему не на Лесе?

– Я работаю над этим вопросом, Дань. И всё сложнее, чем кажется на первый взгляд. Не всегда люди могут себе позволить жениться на том, кого любят. Понимаешь?

– Ты не любишь Илону. Она мерзкая. Её не за что любить.

– Скорее всего, кто-то с тобой не согласится. Доел? – Поднимаюсь из-за стола и забираю тарелки.

Опускаю их в раковину и, взглянув на часы, поторапливаю сына в прихожей. Он долго копается, медленно надевая ботинки, натягивая шапку и куртку, возится с перчатками. Стараюсь не раздражаться из-за такой мелочи. Сегодня из дома мы тоже выходим вместе, такое бывает нечасто.

– Она хочет отправить меня в интернат, подальше от тебя, – вдруг произносит Даня, когда мы едем вниз в кабине лифта.

– Кто? Леся? – недоуменно произношу я, глядя на сына сверху вниз.

Он с интересом разглядывает металлические кнопки на панели и ковыряет пальцем внешний шов на кармане.

– Нет. Леся супер. Если ты на ней не женишься, это сделаю я, когда вырасту. Илона сказала, вы поженитесь и отправите меня в интернат. Типа я о маме напоминаю, и ты расстраиваешься. И всё такое. Короче. Вот.

– Когда? – спрашиваю глухо, ощущая, как сердце начинает набирать обороты, а злость медленно красной тряпкой застилает глаза.

– Ну в тот самый первый раз, когда ты нас в ресторане познакомил и отошёл, тебе вроде позвонили, – мямлит Даня, с опаской поглядывая на меня.

– Продолжай, пожалуйста, что она ещё говорила?

Я всего лишь представляю, каких моральных сил стоит ему сказать мне это, а внутренности тут же иголками пронизывает. Почему молчал и не сказал раньше? Не доверял? Думал, отправлю его назад к своей бывшей свекрови или правда отошлю в интернат?

Сын набирает в грудь побольше воздуха и, удостоверившись, что я не собираюсь на него орать, уже более уверенно произносит:

– Много всякого, неприятного. Что я тебе не нужен, недостоин, чтобы не рассчитывал остаться рядом с вами, что она отправит меня подальше. Я тебе намекал, а ты меня не слушал! Но я её послал, невежливо. Прости.

– Это ты меня, сын, прости. Никуда я тебя отправлять не собираюсь, даже не переживай об этом. Никуда и никогда больше.

Обнимаю Даньку за плечи и притягиваю к себе. Нежности обычно себе не позволяю, даже не помню, когда последний раз его целовал. А сейчас прижимаю к себе со всей силы, вкладывая в эти объятия всю любовь, которая живет во мне к этому ребёнку. Мой первенец. Мой сын. Мой уже большой и в то же время такой маленький мужчина. И какая-то дрянь, набитая зелёными купюрами словно денежный мешок, решила, что сможет распоряжаться его жизнью. Обидела десятилетнего пацана за моей спиной. Убью, суку.

35 Глава

– Илона, твою мать, прекрати от меня бегать, – рычу в очередной раз в трубку, где раздаются длинные протяжные гудки, и сжимаю пульсирующие адской болью виски.

На встречу сегодня эта мадам не явилась. Её юристы блеяли что-то невнятное, оправдывая свою начальницу.