Слишком твоя - Лила Каттен

с синяками под глазами. У нее был маленький сын и она продолжала учиться. Она уставала, пропускала пары, плакала, и я был рядом. Да я влюбился в нее. Не сразу, но понял, что влюблен. Мы знакомы с ней четыре года. Это приличный срок, после которого сложно взять и вбить в голову ясность, что она не свободна. Я долго надеялся, что она переступит барьер дружбы, но она не смогла и я в какой-то степени восхищаюсь ее любовью к этому мудаку Державину. И я понимаю, что это не совсем мое дело, она и он. Я просто не заметил, как она стала другой и преобразилась именно рядом с ним. Сегодня я это и ей сказал. Да немного поздно вышло, но я многое понял еще до этого дня. Появление Софии смешало карты вечера, но я снова убедился, что она мой друг, и я буду оставаться ей надежным плечом. Но это не любовь, – Полина прикрывает глаза. – Это не сумасшедшая блондинка, въевшаяся в мою голову. Это не крикливая девушка, которая меня то смешит, то выворачивает наизнанку собой. Видом, запахом, поведением, голосом. Это не ты. И ни одна из других девушек, которых я когда-либо знал. Никто из них не ты. И я не хочу искать подобных. Мне до безумия нравится оригинал. Как есть. Без прикрас. Без фальши. Со всеми тараканами в голове. Только чтобы рядом была. Это быть может не признание в любви, но я так чувствую, Полина. И да, мнение твое не спрашиваю. Ты можешь сопротивляться, убегать, но по итогу ты будешь моей.

Замолкаю и жду.

По сути, уже не так сильно прижимаю ее собой. Поэтому отпускаю руки. Раскрываю губы пальцами и вытаскиваю импровизированный кляп.

– Теперь можешь сказать, что ты там пыталась.

Но она молчит. И глаза не открывает по-прежнему.

– Поль? Ты скажешь что-нибудь? – касаюсь ее носа своим и целую невесомо.

Полина

Открываю глаза после его вопроса и внимательно слежу за его реакцией на мое молчание, но надолго меня не хватает.

– Я жду.

– Чего? – не понимает.

– Ну мнения ты моего сказал спрашивать не будешь. Поэтому жду, когда сделаешь своей.

Капитуляция.

Ну вот как мне было поступить с ним?

Нет, я его потом обязательно накажу, и он пострадает за все что сегодня сделал, но иного выбора мне не оставил Леша.

Его слова… они меня тронули. И да, ему предстоит доказать каждое действием, но на данный момент я ему в какой-то степени доверилась.

Мне ведь тоже нравится Уваров. Я боюсь пробовать и разочаровываться, но ведь другой мужчина, которого я встречу не обязательно окажется тем самым. Не факт, что не предаст. Да мне никто не даст такую гарантию, никогда. Даже я сама не могу дать другому человеку такую гарантию.

Быть может, я совершаю ошибку сейчас, но, как и он сказал – я так чувствую.

Смотрит недоверчиво и аккуратно, медленно будто прощупывая почву склоняется к моему рту. Прикасается так, что я почти не чувствую слияния манящих губ с моими.

Это заводит и раздражает одновременно.

– Да целуй ты уже, – не выдерживаю и срываюсь.

И вот тут проснулся мустанг внутри него живущий.

Засосал в таком поцелуе, что французы, или почему там называется подобный вид ласк именно «французским» смирились с этим и опустив головы свалили в закат плюшками играться.

Дыхание давно сорвалось и мне кое-как удавалось насыщать легкие кислородом. Обнаженная часть моего тела вообще жила в своем ритме и вовсю терлась о его твердый член, выступающий через плотную ткань.

Постанывая, опустила руки вниз к его брюкам и стала дергано расстегивать их. Леша и сам в итоге не выдержал и начал помогать.

Обхватываю твердую сталь, иначе не назовешь и направляю в себя. Подаюсь вперед бедрами и сдавленно стону, когда он, не мучая входит в меня.

– Ненавижу тебя и твой член, – произношу после первого толчка. – И тебя ненавижу, Уваров, – комментирую второй рывок. – Пошел к черту со своими оргазмами…

– Я от тебя тоже тащусь, – затыкает мой рот поцелуем и подняв мои ноги еще выше продолжает убивать мою кровать. Иначе это безумство не назовешь.

Мокрые и уставшие валимся на постель. Даже не знаю в какой момент я оказалась сверху него спиной.

Леша, не прекращая целует меня в плечи, обнимая со спины, затылок. Стискивает в крепких объятиях. Так сильно, что я утопаю и почти готова отдаться, но все же мы еще не договорили с ним.

Встаю, скидывая с себя его руки и иду в ванную принять душ.

Уваров приходит сразу же за мной и кажется теряется от моего поведения.

Липнет ко мне как банный лист, а мне смешно видеть его таким.

Выхожу из душа тоже первая, но тут он не выдерживает и притягивает назад.

– Что не так? – разворачивает к себе. – Мне казалось, мы все решили.

– Решили? Леш, между нами, слишком много открытых вопросов, – смотрю на него, такого мокрого, а глазки такие грустные.

– Ну давай их закроем. Я же сказал чего хочу, – прям лапочка, когда возмущается.

– И тебя не пугает слово – несвободные отношения? Коленки не дрожат? А я та еще сучка, знаешь ли.

– Да знаю я какая ты сучка. Справлюсь на раз.

– Не верный ответ, Уваров. Ты должен был сказать, что я не такая.

– Да, конечно. Ты сучка воплоти. И меня не пугает что я буду в статусе отношений.

– А на работе?

– А на работе, я дам в жбан козлу Андрюхе, а после уволю.

Смеюсь от правды, которую решила скрыть от Леши буквально только что. А то он заикаться будет.

– Леш, – вновь возвращаю серьезный тон, – но ситуацию с Софией…

– Нет. Тут я могу тебе пообещать, что ничего подобного не будет больше.

– Просто хочу знать, что в следующий раз, если перед тобой какая-нибудь белка махнет хвостом ты не оставишь меня одну в толпе.

Обнимает меня, прижимаясь голым телом к моему.

– Прости.

– Ну все, а то у тебя розовый хвост сейчас вырастет. И кстати, ты засунул мне в рот трусы, ты нормальный вообще?

– Ну ты кричала. Не оставила выбора.

– Но трусы, блин.

– Вот об этом хотел сказать, что ни разу в жизни не был так рад трусам. Была бы голой как я сказал по телефону, я бы сильно злился.

– Боже ты что ненормальный Уваров?

– А ты только поняла?

Отталкиваю его от себя и надев халат выхожу, услышав его смех.

– Может поедим? – спрашивает Леша, когда я