Стёртая грань (СИ) - Доронина Слава

Мной начала овладевать паника, потому что я не видела выхода из этой ситуации, предчувствуя неизбежный конец. Торен собирался меня изнасиловать на глазах Рика? Одна лишь эта мысль заставляла внутренне содрогнуться. Я начала выкручивать запястья, что были связаны толстой верёвкой, брыкаться ногами и пытаться освободиться от пут.

Уокс осматривал меня скользким взглядом, медленно приближался, а я лишь отчаяннее крутилась и ерзала на стуле, стараясь не смотреть в сторону Рика — в его перекошенное от боли и ненависти лицо.

Сложно вообразить, что каждый из нас чувствовал по отдельности, но в этот момент мне было страшно как никогда. А под рукой не было оружия. Но я была полна решимости сопротивляться до конца, царапаться, кусаться, вырываться — все что угодно, но только не допустить того, что намеревался совершить Уокс. Не ради этого мы проделали с Риком такой большой путь. Пусть я лучше умру, нежели этот негодяй надругается надо мной на глазах любимого человека, смешав все наши мечты и желания с грязью.

Уокс преодолел расстояние между нами в два коротких шага, схватил меня за волосы и запрокинул голову.

— Даже и не мечтай, — зло процедила я.

Ненависть придавала сил, на мгновение я будто забыла, что рядом находился Рик. Мужчина выпустил мое лицо из стальной хватки и с наглой улыбкой на губах спустился руками в вырез кофточки, касаясь нежной кожи.

— Я и так долго ждал. Уже давно мог бы взять то, что мне причитается. А не строить из себя джентльмена. Узнал бы раньше обо всем и…

Рывком потянул на себя ткань, и та расползлась в стороны, больно впиваясь в кожу. Хруст разрываемой ткани стал отрезвляющим пинком и я, оттолкнувшись ногами от пола, завалилась вместе со стулом на бок. Упади я назад, переломала бы себе руки, а так отделалась лишь легким ушибом. Испуга как такого не было, внутри давно уже поселился животрепещущий страх. Рик столько раз назвал меня ведьмой, что сейчас я была так разочарована, что не обладала и каплей магического таланта, чтобы помочь нам хоть чем-то.

От отчаяния и бессилия хотелось кричать. Выть и звать на помощь. Но никто не придёт. Оставалось лишь тянуть время, сопротивляться и молиться, чтобы Моррис подоспел вовремя. Ведь он же хотел поймать Торена за задницу? Так отчего же медлил?

Уокс выругался и поднял меня вместе со стулом, возвращая на место. Часть мой груди оголилась, вывалившись из бюстгальтера и негодяй уставился на мое тело, словно был оголодавшим зверем. Я нисколько не сомневалась, что ему не претит взять меня силой. Если даже не сильнее раззадоривало.

Мельком взглянув в сторону связанного Рика, я молила Бога, чтобы этот кошмар закончился, но понимала, что просто так Уокс уже не остановится. И в эту минуту я не могла собраться, лихорадочно пропуская через себя ужасные мысли, которая одна была хуже другой.

Я думала не о собственных чувствах, а о том, что испытывал и ощущал Рик. Как проклинал себя за все промахи, за то, что рискнул. За то, что появился в моей жизни. Как будто в этом взгляде отражалась вся его боль и смятение, хоть внешне кроме застывшей маски муки и усталости на лице не было ничего. Просто я успела хорошо его изучить.

Уокс грубо схватил меня за шею, пальцами держа скулы и надавливая на них, повернул голову в свою сторону.

— На меня смотри! — потребовал зверь.

А мне было так мерзко и противно, хотела плюнуть ему в лицо, но знала, что за этим последует. Но так хотя бы немного выиграю время. Может быть, Моррис не забыл о своем уговоре, а каждая секунда была дорога для нас с Риком?

Я набрала полной рот слюны и выплюнула ее в лицо Морриса. Как и ожидала, на лице мужчины отразилась злая усмешка, и ненависть полыхнула во взгляде. Затем я почувствовала жгучую боль на правой щеке и сразу черную темноту.

Мерзавец видимо не рассчитал силы удара.

За последние дни я довольно часто лишилась сознания. Это становилось уже своего рода обычным состоянием не вызывающим сильного дискомфорта. Я пришла в себя снова резко, но уже без тумана в голове. Ощущалась лишь боль в правом виске и вкус крови во рту. Уж этот запах и вкус я точно ни с чем не спутаю.

— Ты напрасно меня провоцируешь, больше не поддамся, — спокойно говорил Уокс. — Придётся смириться со своей участью.

Я судорожно сглотнула, сильно хотелось пить, и кружилась голова. Раза с третьего мне все же удалось сфокусироваться на лице Уокса. Сколько времени прошло, пока я была без сознания? По ощущениям не более десяти минут. Тряхнув головой, я снова ощутила тошноту и новый спазм боли.

— Если ты собрался его убить, то, пожалуйста, не насилуй меня на его глазах, — умоляюще посмотрела в лицо Уокса. — И позволь мне убить его самой?

Нет, у меня не было никакого плана. И да, если Моррис так и не подоспеет, если он бросил нас на произвол судьбы, подставил Рика, то пуля это будет лучшее что я смогу сделать для нас. Позже я обязательно найду способ, как устроить и для себя подобную участь. Но уверена, находясь на моем месте, Рик именно так бы и поступил.

— Что?

Казалось, я и в самом деле удивила своими словами мужчину, он смотрел на меня словно на сумасшедшую. Конечно, я не исключала возможности выстрелить в Уокса, но с учётом его дальновидности, то было исключено.

Я взглянула на Рика и тот слабо кивнул глазами, а я почувствовала, как на меня обрушилась вселенная. И все, что было пережито раньше, не стоило и капли той боли, что сейчас разрасталась внутри с каждой секундой, похожей на вечность.

— Я сама выстрелю в него, только прошу, не мучай его, — я шла ва-банк.

Как несколько дней назад пошёл Рик. Я ни в чем его не винила. Наоборот любила только отчаяннее и не хотела, чтобы он видел перед смертью такие вещи — это было выше моих сил. Времени взвешивать за и против не было совсем, и я рассудила, что лучше умру сама или же убью его, но не позволю Уоксу надо мной надругаться на глазах того, кто был смыслом моей жизни.

— Ты и в самом деле это сделаешь? — мужчина удивленно хлопал глазами, я видела, как быстро мелькали его ресницы, еще чуть-чуть и взлетит к потолку как бабочка.

— Да, — без тени сомнения, ответила я.

— Но только я не такой дурак, чтобы давать тебе в руки заряженное оружие, — ответил Уокс после некоторых раздумий. — Ты кристально чиста, не считая того, что твой брат в отличие от него, — кивнул в сторону Рика, — не работал на федералов, а был настоящим преступником. Как знать, может он тебя чему-то обучил?

Я промолчала, а в мыслях крутила мечты о будущем, словно на повторе — в котором небеса голубые, все мечты сбываются, а Уокса нет и никогда не было в наших жизнях. Как и Льюиса и мы беззаботно держимся с Риком за руки и идем по берегу моря.

Только теперь я ни грамма не сомневалась в выбранном пути, но было слишком поздно для всего. Но вдруг Моррис не забыл о нас? И мне… нам ничего не оставалось, как тянуть время, а там…

Посмотрев на Уокса, я твердо сказала:

— Тогда даже не рассчитывай, что я окажусь тебе по зубам, — с вежливостью и формальностями давно было покончено.

Внутри меня уже кричал не голос разума, а крик озверения, я не отдавала отчета ни словам, ни своим действиям, находилась в таком отчаянии, что хоть вешайся, сдирай с рук тугие веревки, хоть зубами их рви.

Торен насмешливо скривился.

— Будешь проявлять характер и дерзость получишь лишь больше. Но ты оказалась еще даже лучше чем я представлял. С виду такая застенчивая, глаза прятала, постоянно убегала. А внутри вон какой потенциал. И снаружи неплохо, — обвел глазами мое тело, задержавшись взглядом на груди.

Подошел к небольшому стеллажу, взял что-то в руки и вернулся. Отлепил кусок липкой ленты серебристого цвета и заклеил мне рот. Я пыталась сопротивляться, выворачивалась, выгибала спину, пытаясь стряхнуть его руки, билась затылком о спинку стула, но мужчина был сильнее.

Он дышал мне прямо в ухо, а руками провел по бедрам, издав при этом звук, который издают мужчины, принимая обладание за любовь, а порнографию за секс, — пронзительное мычание и объявление для мужчины напротив: «Сейчас я буду обладать тем, что принадлежит только мне и никому больше».