Дерзкие игры. Поиграем? - Кристина Антановна Римшайте

всё, что хочешь, не только ключи… — он развернулся и пошёл в дом.

Обречённо прикрыла глаза, мысленно матерясь. Ну, я тебе устрою — три дня! Засранец…

***

Хоть и одолевала бессильная ярость, пришлось разложить вещи. Корнев был настолько любезен, что предоставил отдельную комнату.

Калинина фыркнула.

— Засранец, — повторила в очередной раз и рассмеялась, представляя, как мужчина ночью воровал её бельё и майки, как тайком прокрался в ванную, чтобы бережно, почти с любовью, смести в один пакет все флакончики и пузырьки, которые на его взгляд, могли Саше пригодиться в трёхдневном «отпуске».

— Больной извращенец, — язвительно произнесла она и повесила платье в шкаф.

Надо признать, дом понравился сразу. Не европейский особняк, без изысков, мрамора и хрусталя, но вполне себе уютная деревянная изба с камином. И душевая кабина имеясь.

Комната Стаса сразу напротив, а кухня внизу. Есть небольшой балкончик, а во дворе шезлонги.

Саша спустилась вниз в поисках своего «похитителя». Она, конечно, несколько раз убедилась в том, что телефон абсолютно бесполезен, и только после этого решила «поддаться», но пообещав себе, что Стасу эта выходка аукнется.

На кухонном столе появилась ваза с фруктами на белоснежной салфетке и графин с прохладным соком. Калинина улыбнулась и заглянула в простенький холодильник: он был полон. Овощи, фрукты, консервы, яйца, молоко… Стас запасся на неделю, минимум.

На улице играла музыка.

Калинина замерла на крыльце, наблюдая, как мужчина разжигает мангал. Двери «мерседеса» открыты: видимо, включил «CD», потому что радио тут не ловит.

— Освоилась? — улыбнулся Стас, перемешивая угли. Он волновался. Ждал реакции журналистки, ждал криков, скандала, но никак не ожидал увидеть хитрую улыбку. Стало не по себе. Если Калинина улыбается, значить что-то задумала.

— Здесь красиво, — не стала скрывать Саша и спустилась.

— Жарко, — поморщился Стас и стянул футболку, оставшись шортах.

— Есть немного, — Калинина только позавидовала. — Мог бы взять мой купальник, раз всё равно рылся в шкафу, — произнесла с упрёком, улыбаясь.

Стас хохотнул, вспоминая своё ночное преступление.

— Я и так сильно рисковал. Боялся тебя разбудить, но не скрою, что получил удовольствие, капаясь в твоём белье.

— Больной фетиш! — воскликнула Саша, подхватила уголь из мешка и запустила его в наглого мужчину. — Извращенец!

Стас увернулся и рассмеялся.

— И даже мясо замариновал, — поразилась Калинина, качая головой. — Когда ты всё успел?

— Продумал заранее, — улыбнулся он и подмигнул. — Подашь шампура?

Саша прищурилась, размышляя, что было бы неплохо насадить на них кусочек Корнева.

— О-о! — притворно воскликнул Стас и хохотнул. — Я вижу твои коварные мыслишки! Учти, я буду сопротивляться.

Калинина усмехнулась и всё же решила помочь. Вдвоём они быстро насадили мясо на шампура и отправили его жариться. Потом вымыли руки и занялись овощами. Точнее занялась Саша, а Стас достал из машины складной стол с табуретками, предназначенный для походов.

— Вечером пойдёшь со мной на рыбалку? — спросил мужчина, раскладывая мебель, пока Саша караулила шашлыки.

Калина задумалась. А что, это неплохая возможность отомстить. Ну или мелко напакостить.

— Пойду, — кивнула она. Перевернула мясо и решила всё-таки убрать волосы в пучок. Слишком жарко, да и мешаются.

— Я помогу, — Стас оказался рядом. Саша удивлённо замерла, а мужчина уже собрал её волосы в хвост.

— Эм-м… — неопределённо протянула девушка, боясь пошевелиться.

— У тебя просто невероятная грива, — восторженно прошептал Стас, прямо ей в ухо, щекоча дыханием. Он довольно ловко справился с «гривой» и внезапно поцеловал Сашу в шею. — А ещё ты безумно вкусно пахнешь, — томно протянул он, но неожиданно получил удар локтём под дых.

Саша спокойно отошла и улыбнулась.

— А ещё я просто безумна, — оскалилась она, подражая улыбке маньяка. — Держи свои руки… и губы при себе, раз уж мы застряли тут.

Стас глубоко вдохнул и поморщился. Он знал, что просто не будет, но знать это одно…

Мясо получилось потрясающее. Стас установил солнцезащитные зонтики, под них перетащил шезлонги, а Саша накрыла на стол. Запах шашлыка сводил с ума.

Ели, молча наслаждаясь, и эта тишина не угнетала.

— Ум-м, очень вкусно! — протянула Калинина и облизнула палец, по которому тёк сок.

— Не за что, — усмехнулся Стас и отсалютовал стаканом с томатным соком.

Немного перекусив, Саша надела очки и легла на шезлонг, повернувшись к озеру. И даже современная «попса» больше не раздражала.

— Повернись, я намажу тебе руки и плечи, — промурлыкал над ухом Стас.

Саша вздрогнула.

— Я могу с этим сама справиться.

— Даже не сомневаюсь. Поворачивайся, — настойчиво повторил мужчина. Калинина нахмурилась. Да кем он себя возомнил? То по клубам таскается, а потом ведёт себя, как ни в чём не бывало, то строит из себя… не пойми что!

— Намажь себе… что-нибудь, — фальшиво улыбнулась она.

— Калина, — процедил Стас, теряя терпение. Упрямство этой вредной женщины невероятно надоело.

— Да, Корнев? — язвительно отозвалась она.

Терпение Стаса всё же упало и разбилось. Он хладнокровно открыл тюбик и выдавил почти всё его содержимое журналистке на живот, плечи, руки и ноги.

— Твою… мать! Придурок! — Саша подскочила, а Стас разразился хохотом. — Ну, всё!.. — прошипела Саша и бросилась в бой…

Взбешённая Калинина прыгнула на обнаглевшего мужчину, который предпринял слабую попытку сбежать, повалила его на траву и стала мазать кремом, которого на её теле было в избытке.

Стас бессовестно ржал, пытаясь закрыться руками. Калинина бесилась ещё больше. В какой-то момент мужчина перекатился, и она — обездвиженная оказалась под ним. Синие глаза смотрели пристально, заглядывая в душу.

— Ну, что ты такая упрямая? — ласково произнёс он и стал медленно наклоняться.

Саша испуганно дернулась, догадавшись о намерениях мужчины. Сердце бешено колотилось в ушах.

— Только попробуй, и я ошпарю тебе губы кипятком!

Корнев хохотнул и упал на девушку сверху, уткнувшись носом ей плечо.

— Ты с ума меня сведёшь, — пробормотал он, вздохнув, и резко поднялся. — Пошли искупаемся?

— А купальник? — уже спокойно спросила Саша. Такие резкие перемены в поведении всегда выбивали её из колеи.