Лучший друг моего жениха (СИ) - Николаева Юлия Николаевна

- Маленькая моя девочка. Прости меня, Рита. Я взрослый мужик, это я должен был отстаивать наши отношения, бороться за них, жертвовать собой.

- Дим, - в горле появляется спазм, я цепляюсь за его плечи, кажется, слишком сильно сжимая пальцы, но он этого не замечает. Отстранившись, заглядывает в глаза.

- Я все исправлю, Рита, ты веришь мне? Просто скажи, что хочешь быть со мной.

- Хочу, - произношу, ловя в ответ взгляд, полный шквала эмоций. Дима коротко целует меня и возвращается к рулю. Мы снова вклиниваемся в поток машин.

- Что теперь будет? - задаю вопрос.

- Я же сказал, что разберусь. Расскажи мне подробно все, что произошло.

И я пересказываю. Как ссорилась с отцом, как узнала о делах фирмы Кирилла, как подслушала разговор папы с Игорем и поняла, что именно он прижал отца. Как решила попытаться исправить ситуацию.

- Поцелуй на парковке? - резко спрашивает Дима, я мотаю головой.

- Я видела твою машину и сделала это специально. Поцелуя даже не было, как только ты уехал, я отстранилась. И вообще, между мной и Игорем ничего не было.

- Откуда ты его знаешь?

Рассказываю о наших отношениях и о том, что бросила Савицкого ради Кирилла. Дима явно удивлен этому факту, качает головой, приходя к каким-то своим выводам. Снова повисает молчание. Я не мешаю его мыслям, глядя в окно. Замечаю только, что мы едем в сторону дома Димы, но ничего не говорю. Он просил довериться ему, и я готова пойти на это, хотя сейчас мне безумно страшно. За него, за нас.

Мы поднимаемся в квартиру в молчании, даже в некоторой неловкости. За короткий промежуток времени здесь чего только ни случилось, и с одной стороны это место нашего соединения, с другой — расставания.

- Хочешь чего-нибудь? - спрашивает Дима, проходя в кухню.

- Чаю можно, - произношу, не глядя на него. Власов отворачивается к кухонному гарнитуру и начинает возиться с заварником. Смотрю на его широкие плечи, сильную спину и не выдерживаю. Подойдя, обнимаю со спины, прижимаясь щекой к спине. Дима, на мгновенье замерев, кладет руки поверх моих.

- Я люблю тебя, Дима, - произношу так тихо, словно про себя. Спина под моей щекой на мгновенье напрягается, он поворачивается в моих объятьях и, поймав взгляд, отвечает:

- Я тоже люблю тебя. Пропал с того самого момента, как ты постучала в мое окно на парковке.

Я начинаю смеяться, он прижимает меня к себе, и все словно становится на свои места. Так, как должно быть. И я твердо знаю: мы справимся. Чего бы это ни стоило.

Я иду по коридору, чувствуя, как дрожат ноги. Дима уехал к отцу, велев оставаться мне дома, но я просто не могу. Есть дело, которое нужно завершить. В этом офисе я впервые, он небольшой, но стильно оформленный. Замерев у приемной с табличкой на двери, зачем-то перечитываю надпись несколько раз. Глубоко выдохнув, стучусь и заглядываю в приемную. Миловидная девушка лет двадцати сразу мне улыбается.

- Игорь Владимирович у себя? - задаю вопрос. Девушка кивает, берясь за трубку внутреннего телефона.

- Как вас представить?

- Рита... Маргарита Ланская.

Я слежу за каждой эмоцией на лице девушки, пока она сообщает о моем прибытии, словно пытаюсь понять реакцию Игоря.

- Можете пройти, - девушка снова улыбается, я растерянно киваю, берясь за ручку.

И только сейчас чувствую, как это непросто. Сердце замирает в груди, становится нечем дышать. И все-таки через мгновенье я внутри. Быстро оглядываюсь, замирая в итоге взглядом на Игоре. Сердце снова сжимается, потому что в его взгляде я не вижу злости или ненависти, презрения, не знаю. Не вижу ни одного негативного чувства, только усталость и какую-то насмешливую печаль.

Он сидит в кресле, одетый в джинсы и футболку, невольно перевожу взгляд на спинку его кресла, на ней висит пиджак. Игорь, проследив за моим взглядом, усмехается. Моя затея уже не кажется мне хорошей, я переминаюсь с ноги на ногу, когда Савицкий произносит:

- Садись, раз пришла, - и кивает в сторону стула напротив своего стола.

Неуверенно пройдя, сажусь на край, начиная теребить пальцами ручку сумки. Не могу поднять на него глаза, не могу, и все. Вроде бы и знаю, что Игорь сам дел наворотил, да еще куда похлеще моего, а все равно чувствую стыд. Не за содеянное вчера, нет, за то, что обманула мужчину, сыграв на его чувствах ко мне.

Потому что сейчас я странным образом уверена: он не врал тогда в машине, говоря, что я ему небезразлична. Конечно, я не наивная дура, и отлично понимаю, что фирму Кирилла он слил не ради того, чтобы меня заполучить. Может, и это тоже, но в первую очередь бизнес. Месть и я — это уже на втором месте.

Тишина висит между нами плотным облаком, ложится на плечи, придавливает. Я понимаю, что Игорь так и не заговорит первым, потому, набираясь сил, поднимаю глаза и произношу:

- Извини меня.

Он только усмехается, продолжая разглядывать внимательно и грустно. Откинувшись на спинку кресла, начинает вертеть ручку. Я слежу за его руками, пока он не отбрасывает ее на стол. Вздрогнув, поднимаю глаза.

- Я должен был догадаться, что не все так просто, - говорит он, - с чего бы тебе и впрямь бросаться в мои объятия после того, как ты меня упорно отшивала. Но знаешь, сердцу не прикажешь. Хотя, признаюсь, не ожидал от тебя подобного.

- Я... Я просто защищала тех, кого люблю.

Он впивается в меня таким серьезным взглядом, что поневоле по телу пробегает дрожь. Нет, я не боюсь угроз или чего-то подобного. Просто знаю, какие люди смотрят так. Сама только вчера ловила такой взгляд в зеркале.

Игорь кивает, снова берясь за ручку, рассматривает ее, молчит, я старательно подыскиваю слова.

- Когда ты к Кравцову ушла, - вдруг заговаривает он, и я в очередной раз вздрагиваю, - я, знаешь ли, даже не сразу осознал случившееся. Банально, наверное, прозвучит, но ты первая девушка, которая меня так сильно зацепила. И я решил, что найду способ вернуть тебя. Только вот Ланской — серьезная преграда, папаша, который мечтает женить свою дочь на чьих-то капиталах... И я наивно подумал, что он тебя заставил... Вот и решил, если потопить этого твоего Кравцова, то я стану неплохой заменой ему. Особенно, если смогу занять его место в бизнесе. Я ведь и так под него копал уже несколько месяцев.

Только кое в чем прогадал: все это не приблизило меня к тебе. Надо было сразу догадаться, что дело вовсе не в отце и его давлении, но я все на что-то надеялся.

Игорь отбрасывает ручку, она катится по столу, я инстинктивно останавливаю ее пальцами. Это похоже на передачу эстафетной палочки, только вот слова застревают где-то в горле.

- Дима рассказал мне про Олю, - произношу тихо, не глядя на мужчину. Слышу смешок.

- Дима, Дима... Ну что в нем такого, что бабы с ума сходят? Ты, Оля... Вон как ради него старалась, наплевав даже на то, что я сына могу у нее забрать.

Сжав зубы, впиваюсь в него взглядом. Сейчас в его голосе легкое раздражение, взгляд холодный. Вот так бывает в жизни, да? Любовь к одним, ненависть к другим, люди несовершенны, я знаю. Но сейчас в груди волной всплывает злость. И я говорю резче, чем хотела:

- Просто он никогда не поступит подло.

Игорь усмехается, кивая.

- Ты это сейчас говоришь, потому что он тебе больно не делал, Рит. Наверняка есть те, кто мог бы с тобой поспорить.

Я понимаю: он говорит об Ольге, сжимаю зубы, призывая себя молчать. Я здесь не за тем, чтобы обсуждать Диму.

- Ты отстанешь от фирмы Кирилла? - спрашиваю, хмурясь. Савицкий устало вздыхает, но не успевает ничего сказать, как я добавляю. - Я уговорю отца не действовать против тебя. А ты оставишь в покое нас. Нас всех.

Я встаю, протягивая ему руку, на удивление, пальцы даже не дрожат. Игорь оглядывает меня сверху вниз, раздумывая. А потом произносит:

- Договорились.

Но руку не пожимает. Я опускаю ее, не сводя взгляда с мужчины, киваю.

- Что ж, тогда я пойду.

Он никак не реагирует на эти слова, немного потоптавшись, я иду в сторону двери и, уже взявшись за ручку, ловлю в спину его слова: