Любовь по Нерасчету - Мари Князева

включается в действо уже всем существом: тянется, ластится, обнимает…

— Теперь понимаешь? — спросил я, с удовольствием разглядывая разомлевшее личико и сияющие нежностью глаза. — У тебя просто нет шансов…

— Ну тогда… может быть, мне стоит притвориться сразу, сойти в ближайшем порту и сбежать в неизвестном направлении…

— Мечтать не вредно! Кто же тебя оставит одну? Только идиот…

Я опять склонился над нею, потёрся носом о её носик, поводил губами по её губкам. С ума сойти можно, какое блаженство…

— Сонечка…

— М?

— Ну что же ты…

— Что?

— Ну не станешь же ты после этого утверждать…

— Не стану…

Я снова её поцеловал — невозможно ведь удерживаться!

— Ты больше не будешь упрямиться?

— Мы завтра об этом поговорим.

— Нет… нет, скажи мне сейчас! Пообещай…

— Не могу, Никита…

— Да почему, чёрт побери?!

— Я уже объясняла…

— Это какие-то глупости, вообще впечатления не произвели. Ты же взрослая девушка, разумная такая… судя по работе.

— Разумные люди как раз не поддаются чувствам и не принимают решений на дурную голову.

— Значит, мне твоя дурная голова нравится намного больше, чем разумная…

— Пойдёмте спать.

— Говори мне ты.

— Сначала объясните, что произошло в понедельник. Или в воскресенье. Почему вы тогда перевели меня обратно на вы?

— Далась тебе эта дурацкая история!

— Хочу знать.

— Если расскажу, пообещаешь стать моей девушкой?

— Нет.

— Тогда не расскажу.

— Тогда не перейду на ты.

— Какая ты упрямая! Невыносимо просто…

— Вот! И зачем вам такая упрямая девушка?

— Всё остальное перевешивает.

— Что — остальное?

— Красивая, умная, добрая, женственная, деликатная, трудолюбивая, спокойная, терпеливая. Ты идеальная женщина, Соня. Осталось только переупрямить…

Я ещё разок поцеловал её, но потом отпустил. Когда берёшь измором, важно не передавить, а то сорвётся. Ничего, ещё несколько дней я в состоянии выдержать ради неё. Всё равно сдастся, никуда не денется — это уже понятно.

София

На следующий день шеф вёл себя просто безупречно: ни намёка на наше вчерашнее очередное опьянение друг другом. Но и не хмурился, не дулся, а излучал позитив и деловитость.

Началось с того, что я проснулась в своей постели, одна. Почти тут же услышала осторожный стук в нашу смежную дверь:

— Соня, я жду тебя на палубе у выхода из коридора!

Ах, да, вот и намёк: раньше он не называл меня так фамильярно — всегда величал Софьей. Но на этом — всё. Не попытался поцеловать или приобнять, когда я, уже полностью собранная, вышла к нему на свежий воздух. Даже обидно немножко стало. Вот мне — хотелось чмокнуть его в щёчку, но не стану же я сама себе на шее петлю затягивать! А начальник мог бы и взвалить на себя эту ношу.

Мы позавтракали в ресторане блинчиками с черничным вареньем и отлично сваренным кофе, а потом сошли с корабля и, отыскав припаркованный в соседнем квартале автомобиль, поехали в офис. Какой смысл тратить время на дорогу домой, если я полностью готова к трудовым свершениям? Вдруг подумалось о том, что мы с шефом уже пару суток почти не разлучаемся, и желания такого не наблюдается. Мне хорошо рядом с ним, комфортно. Я чувствую себя под защитой и заботой — с самого детства, когда папа ещё был жив, я не ощущала такого. Паша скорее ребёнок, которого нужно опекать — он дарил мне много других позитивных чувств, но не чувство безопасности. А с Никитой можно быть слабой и нежной — и это так восхитительно…

Утро прошло мирно, потом мы с шефом пообедали в столовой на первом этаже, а затем он засобирался на выход:

— Поеду к одному старому клиенту поболтать. Ты со мной.

— Вы? Самолично к клиенту? Кто он, директор Газпрома?

Начальник рассмеялся:

— Намного проще! Собственник стоматологической клиники, один из моих самых первых клиентов — ещё с тех времён, когда я сам у себя менеджером проектов работал.

— Такой ценный, что вы до сих пор его навещаете?

Никита Андреевич пожал плечами:

— Люблю с ним общаться. Он интеллигентный, начитанный, с прекрасным чувством юмора и отличный управленец в своей сфере.

Игорь Васильевич — мужчина среднего возраста, ближе к пожилому, но чрезвычайно бодрый — встретил нас с необычайным воодушевлением — особенно, почему-то, меня. Усадил за свободный стол в своём кабинете, налил свежесваренный кофе и даже угостил домашним медовым тортиком: оказывается, у кого-то из коллектива был день рождения. Беседа с ним и вправду представляла собой одно сплошное удовольствие. Мы без конца смеялись, а темы для разговора никак не заканчивались. Болтали и о деле ("Кит" разрабатывал и обслуживал систему управления клиникой), и о современных технологиях в целом, и о посторонних вещах навроде политики и культуры.

Немного испачкавшись тортом, по моей вине, шеф вышел в уборную, чтобы помыть руки, и тут Игорь Васильевич, приблизившись ко мне, насколько позволяли приличия, доверительно сообщил:

— Дорогая моя, вы даже себе не представляете, как обрадовали меня!

Я удивлённо приподняла брови:

— В самом деле? Чем же?

— Никита — очень хороший человек, во всех смыслах этого слова. И как мужчина, и как предприниматель — ну просто прекрасный. Ему очень не хватало достойной женщины рядом для полной устойчивости.

— О… нет-нет, вы всё неправильно поняли! Мы не… хм… в общем, я только работаю на него, не более.

— Серьзёно? — Игорь Васильевич улыбнулся недоверчиво. — Вы говорите правду, не шутите?

— Зачем мне вас обманывать?

— Ну, может, вы опасаетесь обсуждать свою личную жизнь с малознакомым человеком, но поверьте, я в доску свой.