Отпуск с осложнениями - Лина Манило

Катрин прыскает серебристым смехом и качает головой.

– Нет, такого не надо… даже не думай так делать! Я от смеха тогда умру.

– Тогда чего ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты ответил на прямой вопрос: кто я для тебя? Я ясности хочу.

Она ставит на столик чашку, а я беру её хрупкую ладонь и переплетаю наши пальцы. Хочу, чтобы она согрелась, выбросила все свои тревоги из головы и просто улыбнулась.

– Катрин, ты самое лучшее, что случилось в моей жизни за последние годы. Я вынырнул из моря работы, посмотрел по сторонам и увидел тебя. И да, больше я не хочу отворачиваться.

– А вот то… про королеву. Это что значит? Знаешь, встретив тебя, я порядком отупела.

Смеюсь и провожу языком по пульсирующей синей жилке на её запястье. Под тонкой кожей бьётся пульс, слегка участившийся.

– Это значит, что я не хочу, чтобы ты куда-то исчезала из моей жизни. Понимаешь?

Катрин тянется ко мне губами, руками, обвивает шею и кладёт голову на плечо.

– Я хочу познакомить тебя с родителями. Официально.

– Как свою королеву? – заглядывает в глаза, а я киваю. – Только… мне кажется, я не понравился твоей маме.

– Вот меньше о всяких глупостях думай, хорошо?

Я почти сержусь, но, скорее, на себя самого. Надо на курсы, что ли, записаться – пусть меня научат нормально с девушками общаться. Хотя зачем, если таких, как Катрин, больше не существует?

Придётся всему на практике учиться, набивая шишки, падая и поднимаясь вновь.

– Может быть, всё-таки не станешь знакомить? Зачем людей волновать?

Смеюсь, целуя её в макушку, а Катрин сильнее жмётся ко мне.

– Ешь лучше, хороший же салат.

– Хорошо.

Берёт вилку, а я убираю тонкую прядь, мешающую и упавшую на глаза. Заправляю за ухо, а Катрин улыбается.

– Может быть, мы торопимся? – всё ещё пытается отгородиться от стремительно меняющихся наших судеб, а я пожимаю плечами.

– Жизнь ведь слишком короткая, а я достаточно взрослый мальчик и опытный, чтобы чётко понимать, что мне нужно.

– Смотри, Вадим. Если я тебе надоем, жалобы не принимаются, – смеётся, тыча в воздухе вилкой, а я пью кофе.

Хорошо же, чёрт возьми, безумно хорошо.

И хоть по позвоночнику ползёт липкий холодок странного предчувствия, отгоняю от себя все тревоги и просто любуюсь, как Катрин ест.

Глава 45 Катя

– Значит, утром уже обратно? – Я смотрю на Вадима снизу вверх, а он кивает. – Жаль…

Вадим перебирает пальцами мои волосы и смотрит в экран огромного телевизора. Там показывают какой-то боевик, но мы его почти не смотрим. Глупый фильм, одни драки и ни капли смысла. Но пульт куда-то подевался, а вставать с дивана отчаянно лень. Вот и приходится смотреть.

– Я бы продлил аренду, но сюда уже утром кто-то вселяется. Популярное место.

И не зря, потому что места и правда, фантастически красивые, и даже отсутствующая мобильная связь и интернет не портят удовольствие. Наоборот, добавляют некую изюминку. Где ещё в наше бурное время, подчинённое благам цивилизации и гаджетам, можно укрыться от назойливого внимания родственников и знакомых? И на Марс лететь не надо.

Все дни мы купались в маленьком озере, скрытом от посторонних глаз высокими зарослями камыша, ели купленные фрукты-овощи, валялись на газоне и много разговаривала.

Вадим – скрытный и замкнутый, несмотря на кажущуюся дурашливость, и мне радостно было видеть и понимать, что ракушка постепенно открывается, являя миру жемчужину.

Я рассказывала о своей работе. О том, что живу одна в маленькой съёмной квартире недалеко от офиса – так мне когда-то захотелось. С родителями жить хорошо, но мне грезилась самостоятельность, и я её добилась. О детстве говорила много: родители тогда ездили на Север по контракту, и я жила всё время у бабули. Потому и ближе она мне всех остальных, хотя и маму люблю сильно, и папу, и не держу на них обиды. Они же не бухали, забыв о дочери, правильно?

– У тебя скоро отпуск заканчивается? – спрашиваю, водя пальцем по обнажённой груди Вадима, а он ловит их и целует каждый.

– Совсем чуть-чуть осталось. Полторы недели всего.

– Эх, и у меня, – морщусь, осознав, как быстро течёт время.

Вроде бы только ехала к бабуле вся в мечтах о тихом и спокойном отдыхе, встрече с друзьями, бессмысленном валянии на пляже и прочей сопутствующей такому делу ерунде. А вышло вон как. Хорошо вышло, мне нравится.

Слежу за мелькающим на экране лысым мужиком, который одной левой, даже не скривившись, раскидывает в стороны пяток головорезов. Они картинно падают, орут от боли, а самый резвый вскакивает через мгновение, чтобы снова получить по тыкве. Скучно.

Пока я пялюсь на глупую драку, Вадим касается губами моей шеи, очерчивая горячим языком круги и полусферы. Закрываю глаза, когда его рука накрывает мою грудь, делая её невероятно чувствительной. Пропускает между пальцами сосок, слегка сдавливая через тонкую ткань футболки, а голос над самым ухом вибрирует от возбуждения:

– Помнишь о моей просьбе?

– Когда ты такое со мной вытворяешь, я совершенно не способна мыслить, не то что о каких-то просьбах помнить.

Вадим хрипло смеётся, а я ёрзаю на диване, пытаясь хоть как-то унять голод – первобытный, он всегда просыпается, стоит Вадиму коснуться меня.

– Станцевать для меня.

– Я… я не смогу. У меня колени дрожат! – выпаливаю, а Вадим прикусывает мочку моего уха, слизывая секундную боль.

– Сможешь, – уговаривает, отстраняясь. – Я в тебя верю.

Складывает руки на груди, смотрит на меня сквозь ресницы, и взгляд этот лучше всяких слов говорит о его желаниях и намерениях. Красноречивый взгляд, а бугорок под тканью шорт ещё живописнее.

– Если я рухну на пол во время танца, сам будешь виноват, – бурчу, но по венам уже несётся радостное предвкушение.

Слишком уж я люблю танцевать, а сделать это для Вадима, только для него одного… хм, в этом