Пигалица (СИ) - Рузанова Ольга

- Любимый твой приехал, - вдруг усмехается он, коснувшись пальцем моей пряди, выбившейся из-под капюшона.

- Что?..

Господи, когда лимит моей тупости на сегодня уже исчерпает себя?

- Здорово, - раздается за спиной грубый голос Егора.

Подойдя, отодвигает меня за свою спину и вперивается в Дена взглядом.

- Привет, - отвечает ровно.

Руки друг другу не подают, и мне только остается надеяться, что не из-за меня.

- Держи, - отдает Егору мой пакет и обращается ко мне, - пока, Эля.

- Пока.

Разворачивается и, не оглядываясь, уходит в сторону своего дома. Зверь еще несколько секунд сверлит его спину взглядом, а затем берет меня под локоть и тащит к подъезду.

- Пойдем… промокла вся, завтра заболеешь.

- Да, зонт не взяла, думала, успею до дождя.

Поднимаемся в мою квартиру, я быстро снимаю мокрую одежду и переодеваюсь в хлопковый домашний костюм из шорт и футболки с длинным рукавом.

- Мне следует ревновать? – с угрюмым выражением лица спрашивает Зверев.

Вообще-то, не в моих правилах оправдываться и что-либо объяснять, но сейчас мне стыдно, потому что повод для ревности есть.

- Нет, - глядя в зеркало, распускаю мокрые волосы, - мы встретились в магазине, вместе дошли до дома. Все.

Закрепляя свои слова, разворачиваюсь и повисаю на его шее. Целую квадратный подбородок и шею около уха. Растягиваю губы в улыбке, когда чувствую, как ложатся его ладони на мои ягодицы.

- Скажи…

- Люблю тебя.

У нас так принято. Он требует, я отвечаю.

- А его? – а так у нас не принято.

Я завожусь с полуоборота, выбираюсь из его объятий и задумчиво чешу подбородок.

- Жаль, что ты уже уходишь, я хотела на ужин курочку приготовить, но раз ты торопишься…

- Бл@ть... Сучка вредная, - обхватывает руками и сжимает до хруста костей, - в могилу меня когда-нибудь сведешь. Пойдем готовить твою курочку.

- Еще одно слово, - предупреждаю грозно, - и ты, Егорушка, сядешь на диету.

Глава 33.

Денис.

Зима нынче пришла на месяц раньше положенного срока. Осени, считай, и не было. Холодное дождливое лето, месяц листопада и слякоти и сразу зимние морозы.

Раньше на День Рождения Мота снегом и не пахло еще, а сегодня за окнами настоящая метель.

- Как я тебе? - доносится до меня голос Марины, и мне приходится отвлечься от любования непогодой и повернуться к девушке.

Бежевое платье с открытыми плечами выгодно подчеркивает все плюсы фигуры, а высокая прическа открывает вид на стройную шею.

- Красиво, - констатирую я, - не замерзнешь?

- Если замерзну, заберу у тебя пиджак, - проговаривает игриво.

Улыбаюсь. Марина волнуется, видно невооруженным взглядом. С Мотом она уже знакома давно, а вот с остальными – еще нет.

Я волнуюсь тоже, потому что до сих пор считаю, что идти с ней на день Рождения друга – плохая идея.

Пошел бы один, если бы Мот позавчера лично не пригласил ее. У него шашни с Маринкиной двоюродной сестрой Вероникой, так что ситуация безвыходная.

Садимся в такси, Маринка приклеивается к моему боку, обнимает за талию, пристраивая голову на груди.

Детский сад, бл@ть.

Терплю, чтобы не портить никому настроение.

- Может, сегодня у тебя переночуем? К тебе ближе из ресторана ехать…

Молчу, глядя в окно.

Думаю об Эльке. Она, конечно, тоже там будет. Со своим парнем.

Хреново все получается. Тупо. Шиворот навыворот. Она не с тем, я – не с той. Душно и тошно.

Подъезжаем к ресторану, помогаю Маринке выйти из такси и, как положено, взяв за руку, веду к имениннику.

- С Днем Рождения, брат, - обнимаю Мота за плечи, взглядом шныряя по толпе в поисках светлой макушки.

- Спасибо, - басит он.

Здоровается с моей парой, оставляет на нее свою Веронику и ведет меня в сторону.

- Через пару недель в Германию лечу, с DGT договор буду заключать.

- Как вышел на них?

Это пи@дец, как круто. Если дело выгорит, Мот со своими центрами на федеральный уровень шагнет.

- Губанов предложил, я не отказался.

- Тесть будущий? – хмыкаю я.

- Возможно, - отвечает серьезно, - пора остепениться, скоро седеть начну, надо потомством обзаводиться.

- Предложение сделал уже?

Мот воровато осматривается по сторонам и понижает голос:

- Нет еще.

Я смеюсь, хотя на самом деле рад за него. Вероника хорошая девчонка, красивая, умненькая и Мота любит. Ее чувства в глаза бросаются. Смотрит на него, как когда-то Малая на меня смотрела, пока я все не испортил.

- Ну, а ты чего? Маринке сколько времени еще мозг еб@ть будешь?

- У нас свободные отношения, друг, - хлопаю его по плечу, осматриваясь по сторонам.

Чуйка вопит, что где-то рядом она, но пока не вижу ни ее, ни ее «любимого».

- Съехаться не пробовал?

- Не пробовал, не хочу с Маринкой жить.

- А с кем хочешь? – спрашивает, глядя исподлобья.

Догадался уже. И тут же позеленел от злости.

- Сам знаешь, - успеваю ответить до того, как моих рецепторов касается едва уловимый сладко-теплый запах.

- Привет, - здоровается со мной Пигалица и виснет на шее брата.

- Здорово, С Днем Рождения, - подходит Зверь, бесцеремонно оттесняя меня в сторону.

Игнорирую этот его жест, чувствуя бесконтрольную радость от встречи с Элькой.

Жадно впитываю ее образ и задыхаюсь от зависти, когда она начинает покрывать морду Мота поцелуями. Тот, дебил, кривится, как я когда-то. Пытается снять ее руки со своей шеи. Но это все показуха, конечно. Балдеет он от ее нежностей телячьих.

А я, долбо@б, не ценил, пока не потерял.

Теперь уж поздно.

За столом мы с ней оказываемся по разные края и даже вне зоны видимости друг друга. Специально нас так рассадили или нет, я не знаю, но от нервного напряжения кусок в рот не лезет. Невыносимо знать, что она в шаговой доступности и при этом не иметь возможности видеть ее.

Маринка трещит в ухо, я рассеянно киваю, туплю с ответами. Психую.

- Извини, - отодвигаю стул и поднимаюсь.

Невыносимо хочется курить, до скрежета зубов, но я держусь. Бросил еще летом. Иду вдоль стола и, проходя мимо стула Эльки, мимолетно касаюсь ее спины пальцами. Она вздрагивает, но не оборачивается.

Спускаюсь на первый этаж и сворачиваю в холл с мягкими диванами. Присев на один из них, жду неизвестно чего.

Если придет, я ее уже не отпущу. Не знаю, как я это сделаю, но к своему «любимому» она уже не вернется.

Но она не приходит. Ни через десять, ни через двадцать минут. Ей это незачем.

Выхожу на улицу и подставляю лицо мокрому снегу. Стреляю сигаретку у двух пацанов, кручу ее в пальцах, нюхаю и, так и не прикурив, ломаю и выкидываю в урну.

Мерзну на крыльце, пока ко мне не выходит Мот.

- Ты чего?

- Поехали завтра в Ельцовск в горы.

- Завтра? Там уже катаются?

Ельцовск расположен в 400 километрах к северу отсюда. Там охрененная лыжная база, на которую мы с ребятами ездим каждый год.

- Да, трассы пробили, можно кататься.

- Поехали, - соглашается Мот, - Темыча возьми, я Саньке позвоню.

Возвращаемся в ресторан вместе. Он сразу идет в зал, я сворачиваю в коридор, ведущий к туалетам. Когда до них остается не более двух метров, открывается дверь женского, и в коридор выходит Элька.

Оба замираем. Она смотрит на меня укоризненно, значит поняла, что я ее звал и не вышла ко мне осознанно.

- Познакомилась с твоей девушкой, - говорит тихо, - она сама ко мне подошла.

Молчу как дурак. Сказать нечего.

- Она приятная.

Киваю. Жадно упиваюсь ее голосом и запахом.

Элька тоже замолкает. Так и стоим, молча пожирая друг друга глазами. Трогать-то нельзя.

Нельзя, но безумно хочется. Не выдержав пытки, запускаю руку в ее распущенные волосы и обхватываю пальцами затылок.

Ее зрачки расширяются, тело каменеет, дыхание становится прерывистым. Склоняюсь с твердым намерением поцеловать. Кажется, что умру, если сейчас же не почувствую ее вкуса.